В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ) - Бушмин Виктор

– Радость ты моя, – улыбнувшись, ответил ей Ги, – я всего-лишь человек его величества. Ни больше и ни меньше этого.

– Но, папенька, – тут у его дочки вырвалось что-то наподобие возмущения, что вызвало улыбку умиления на его лице, – я слышала, что благородные дамы могут сами выбрать себе суженого, того, кто даме по сердцу.

– Рано тебе еще об этом думать, – пробурчал отец. – Занимайся пока своими куклами, учись грамоте, счету и как замок и хозяйство вести в отсутствие супруга.

– Так зачем мне это, если у меня нет еще ни жениха, ни, тем более, мужа, – не унималась его дочка.

– Какая же молодежь стала распущенной, – проворчал снова маршал, – в годы моей юности мы с слова поперек воли родителей сказать не могли, – а тут, на тебе! И спорят с отцом, и учиться не желают, и, – глаза Ги пробежались по модным фасонам платьев его дочери и жены. – И вот уже приоделись обе, в хрен пойми во что! Какое-то непотребство и ни капли скромности. Шея и плечи открыты, я уж молчу о..

– Не волнуйся, милый, – жена нежно чмокнула его в щеку. – Жанна милая и добрая послушная девочка.

Ладно. Подумаю тут на досуге о возможной женитьбе, – пробурчал Ги, чем вызвал неописуемый восторг у дочки и жены.

Ну а мы снова вернемся к войне.

Сейчас особенно, Симона волновала северная и равнинная часть виконтства, где в городках и замках Кастр, Лавор, Ломбер и Альби засели истинные руководители и вдохновитель альбигойской ереси.

Это были сеньоры Жильбер и Рауль де Кастр, и Эмери де Монреаль со своей еретичкой-сестрой Жиродой де Монреаль, владевшей городом и крепостью Лавор. Жильбер де Кастр был, если так было можно его назвать, архиепископом альбигойской веры на всем юге Франции.

Эмери де Монреаль и его сестра Жирода были детьми знаменитой альбигойской аббатисы Бланки де Лорак. Весь север находился в руках ереси.

Против этих городов и сеньоров Симон и решил провести кампанию. Подходы к ним защищались мощными замками и донжонами Ла-Бесед, Ле-Кассе, Сессак и Кабаре. Их было решено атаковать и захватить в первую очередь.

Возвратился из Рима Робер де Мовуазен, сумевший уговорить папу Римского стоять на стороне графа Симона и его верных крестоносцев.

Карт-бланш был получен…

Разбив на три части свои войска, Симон де Монфор выступил в конце марта 1211 года.

Отрядам Робера де Мовуазена было поручено блокировать и захватить замки Ла-Бесед, Ле-Кассе и Сессак, попутно подавив очаги сопротивления местных сеньоров, приверженцев старой власти и альбигойской заразы.

Отряду мессира Бушара де Марли Симон поручил взятие громадного и неприступного донжона Кабаре и блокаду города Кастр. В случае, если город не удастся захватить быстро, Бушар должен был прервать осаду и идти на Лавор для соединения с основными силами графа.

О возможности атаки на Альби пока не было и речи. Город и замок были сильно укреплены.

Робер де Мовуазен быстрыми переходами добрался до замков и успешно блокировал их, сумев запереть в них множество воинов-еретиков.

Ле-Кассе, Ла-Бесед и Сессак стойко оборонялись, но не могли отправить своих людей к Лавору, месту главного удара Симона де Монфора и его крестоносцев.

Бушар де Марли с ходу, практически без боя, захватил грозный донжон Кабаре. Он оставил в нем пять рыцарей и около полусотни пехотинцев и быстрым маршем двинулся прямо на север, к городу Кастр, разрушив по дороге замки Мираваль и Мазаме – внешний круг обороны города Кастр.

Но тут случилось непредвиненное, но вполне ожидаемое.

Враги, руководимые Раулем де Кастр, младшим братом Жильбера, поджидали Бушара и его рыцарей на дороге, соединяющей Мазаме и Кастр.

Правда, они просчитались.

Хитрый маневр Бушара, свернувшего из Мазаме на северо-восточную дорогу, вывел его отряд выше по течению реки Агу, на которой стоял Кастр.

Бушар сжег и разрушил замки Бурлац и Рокекурб, где захватил множество лодок и речных барж. Он посадил пехотинцев в них и отправил вниз по течению реки. Туда, где стоял город Кастр.

Их задачей было создание паники среди жителей и поджог города. Сам же Бушар, вместе со своими рыцарями направился в Кастр с другого берега, выдавая себя за одного из союзников.

Рауль де Кастр поздно разгадал маневр крестоносцев. Когда его части разворачивались и быстрым темпом ехали обратно к городу, Бушар уже атаковал и поджег его с севера, а его пехотинцы – со стороны реки.

В городе началась паника, и пожар охватил всю северную часть Кастра. Порезав и поубивав множества практически невооруженного народа, отряд Бушара захватил еще несколько судов, стоявших у причалов пристани города.

Он быстро эвакуировал конницу на эти суда и отплыл вниз по течению реки по направлению к Лавору.

Рауль де Кастр был деморализован и раздавлен. Его воины занялись ликвидацией и тушением пожаров в городе, дав возможность крестоносцам безнаказанно уйти. Бушар потерял трех воинов-пехотинцев, которые в суматохе попадали за борт и утонули, не умея плавать.

К 10 апреля 1211 года город Лавор был осажден и блокирован частями графа Симона де Монфор, Бушара де Марли и отрядами ополченцев из «белого братства».

Их направил епископ Фульк, который не внял запретам графа де Сен-Жиль на отправку его подданных в помощь крестоносцам, мотивируя свое решение тем, что города Лавор и Ле-Кассе входили в его владения. Над головой бедного Раймона стали сгущаться тучи католического гнева.

17 апреля 1211 года Раймон де Сен-Жиль граф Тулузский был повторно отлучен папским легатом монсеньором Арно-Амори за «покровительство и содействие ереси» в своем домене.

Граф Раймон унижен до такой степени, что все его земли были объявлены «добычей» крестоносцев и переданы в руки графа Симона де Монфор, «верного слуги короля Франции и Его святейшества папы Иннокентия и римской католической церкви».

Именно, начиная с 17 апреля 1211 года в документах Святого престола, стал указываться, все чаще и чаще, король Франции – законный верховный сюзерен и повелитель этих земель.

Папа Римский, после нескольких лет сопротивления, недомолвок и уверток, согласился признать короля франков Филиппа единственным и исконным верховным сеньором земель графств Тулузы и Сен-Жиля, графств Фуа, Комминжа и виконства Безье и Каркассона, некогда принадлежавшего Раймону-Роже де Тренкавелю…

Именно, в 1211 году нога Капетингов, еще робко и осторожно, но уже вступила в пределы юга Франции. Теперь, эту ногу уже никто и никогда не сможет убрать с этих земель…

20 апреля пал город и замок Ле-Кассе. Рыцари Робера де Мовуазена вступили в пылающий замок и предали «очистительному огню» около сорока «добрых людей». Так называли катаров-альбигойцев местные жители.

Под шумок, Робер и его рыцари успели повесить и около сотни воинов графа Тулузского, защищавших цитадель…

Костры инквизиции, пока еще робко, стали охватывать и север земель покойного виконта Тренкавеля.

30 апреля к городу Лавор прибыл дон Диего с его «знаменитой машиной смерти», как рыцари в шутку прозвали требюше. Жители города с ужасом наблюдали приближение этой жуткой махины, стонавшей и скрежетавшей на ухабах, но неумолимо приближавшейся к Лавору.

Эмери де Монреаль, молодой и знатный барон этой местности, вышел на смотровую площадку большой предмостной башни города. Широко расставив ноги, обдуваемый приятным весенним ветерком, рыцарь наблюдал за приготовлениями крестоносцев к решительной атаке.

Весна, особенно май этого года, выдалась на удивление теплой, солнечной. Сочные краски цветущих садов, окружавших Лавор, не гармонировали с железной массой крестоносной армии, окружившей обреченный город.

После очередного совета, прошедшего на главной площади города, было принято решение о сопротивлении. Решение страшное и ясное в своем итоговом результате. Жители приняли решение о добровольной смерти. Но, они решили погибнуть с оружием в руках, а не как бараны, которых ведут на убой…

Все равно, все жители Лавора, сами того не понимая, были «баранами», которых вели на убой их безрассудные и фанатичные предводители – семейство де Монреаль.