Равенна: забытая столица эпохи «темных веков» - Евгений Викторович Старшов

голода». Рим обезлюдел. По Прокопию, Тотила вообще хотел снести его до основания, но Велизарий доказал ему в письме, что это неразумно: если Тотила впоследствии победит, то сейчас он, получается, сам разрушит свое собственное достояние; если проиграет – получит хотя бы общую признательность за спасение замечательного, великого и красивого города, создававшегося трудами многих поколений. Имея на руках такой внушительный козырь, как Рим, Тотила попытался примириться с василевсом, но Юстиниан отказал. Военные действия перенеслись в Луканию, потом – в Среднюю Италию, где в руки византийцев попал Сполеций. Правильно понимая вопрос престижа Рима, Велизарий со второй попытки отбил его у немногочисленного гарнизона готов (апрель 547 г.) и принялся деятельно восстанавливать его укрепления, хотя бы просто наваливая в бреши груды камней, подпирая их кольями и роя рвы. Разбредшиеся по окрестностям в поисках пищи римляне с радостью собирались в родной город – благо у Велизария была еда и войско. Взбешенный Тотила повернул к провороненному им Риму, но все его штурмы были отбиты, хотя варвары шли на приступы отчаянно, и сам король, обычно берегший своих людей, теперь в ярости слал и слал их на верную гибель. Тотила, против промаха которого с Римом возроптала готская знать, отошел к Тибуру, оттуда – к осаждаемой готами Перузии; ключи от Рима Велизарий послал в Константинополь, в ответ на что василевс прислал несколько мелких отрядов, в основном из герулов и армян. Продолжавший партизанские рейды Иоанн отбил некоторых сенаторов и их жен, которых Тотила возил заложниками при готском войске, но потом был разбит. Велизарий переправился в Сицилию встретить посланное Юстинианом двухтысячное войско. А в Риме произошел весьма примечательный случай, показывающий вместе с тем и алчность византийского начальства, и воинскую вольницу, и, главное, не характерную для Юстиниана уступчивость, – ясно, что он был вынужден проявить ее отнюдь не по мягкосердечию своему, коего он не имел: просто обстоятельства заставили! Читаем Прокопия: «Те солдаты, которые Велизарием были оставлены в Риме для охраны, убили своего начальника Конона, возведя на него обвинение в торговле хлебом и другими продуктами в ущерб войску. Затем они отправили к императору послами некоторых священников, твердо заявив, что если император не простит им этой вины и к определенному сроку не заплатит по ведомостям денег, которые им задолжало казначейство, то они без всякого промедления перейдут на сторону Тотилы и готов. Император исполнил их просьбу». Велизарию, пытавшемуся организовать деблокаду осажденной готами Русцианы (в итоге крепость пала), пришлось срочно вернуться в Рим и навести порядок – впрочем, не репрессиями, а мерами по налаживанию снабжения воинов. Лишь позже он постепенно раскассировал прежний гарнизон, заменив его на воинов, казавшихся более надежными. Поскольку Велизарий нуждался в еще большем количество войск, он послал в столицу свою жену Антонину, которая, отдадим ей должное, несмотря на свое крайне безнравственное поведение, делила с мужем все опасности Готской войны. Почему ее? Просто она была близкой подругой императрицы Феодоры, покрывавшей все ее мерзкие шашни, и запросто могла выпросить у Юстиниана требуемые войска. Но увы – как раз в это время Феодора скончалась (28 июня 548 г.), Юстиниан был безутешен, ему было не до готов. Велизарий был отозван в Константинополь. Вместе с тем был раскрыт заговор против Юстиниана, и притом заговорщики также планировали заколоть и Велизария, бывшего еще в пути. Это обстоятельство укрепило василевса в мысли, что Велизарий ему нужнее здесь, чем в Италии, да и война с персами шла все хуже. В Италию славный полководец более не вернулся.

Его «второе пришествие» туда, по сравнению с триумфальным первым, обычно оценивается историками невысоко, в выражениях типа «Велизарий похоронил в Италии свою воинскую славу» (З.В. Удальцова, М.В. Левченко); возможно, это негативное «общественно-историческое мнение» сложилось не без участия Прокопия, который после отставки своего обожаемого начальника довольно резко «прошелся» по нему: «Велизарий возвращался теперь в Византию без всякой славы; за пять лет он нигде не стоял твердой ногой на земле Италии и нигде не прошел по ней сухим путем, но все это время скрывался в бегстве, постоянно переплывая от одного приморского укрепления к другому вдоль берега. И поэтому враги могли более безбоязненно поработить Рим и, можно сказать, все другие города. Тогда он покинул и город Перузию, который был первым из городов Этрурии; он подвергался жестокой осаде, и, когда Велизарий был еще в пути, он был взят силой. Вернувшись в Византию Велизарий остальное время жизни проводил тут, пользуясь большим богатством, почитаемый за прежние свои успехи». (Заодно Прокопий добавляет в «Тайной истории», что Велизарий стал корыстолюбив и обобрал сицилийцев и равеннцев (хотя причина указана точно – потому что он ничего не получал от императора), а своей отставке даже радовался). Мы считаем это мнение все же несправедливым. Во-первых, вспомним, что Велизарий вернулся в Италию без средств (из письма его императору явно, что ему приказывали самому добывать их в стране, уже и без того разоренной), с плохим войском, нанятым, между прочим, на собственные скудноватые средства Велизария (напомним, что он пережил конфискацию имущества, хотя кое-что ему потом вернули, но «кое-что» – это ж далеко не все). Во-вторых, дела в Италии были в катастрофическом состоянии, когда потребовалось прибытие Велизария. И притом – Прокопий словно не хочет видеть описанных им же ранее успехов Велизария, включая главный – освобождение Рима от готов и отражение штурмов Тотилы. Поэтому прав Д. Норвич, заключая свое краткое описание этого этапа Готской войны следующими словами: «В начале 549 г. Велисарий (такая форма имени в тексте. – Е.С.) вернулся в столицу. Вторая итальянская кампания вылилась для него в пять лет сплошных разочарований, но он спас Италию для империи, по крайней мере временно. Если бы не Велисарий, византийцев бы изгнали с Апеннинского полуострова еще в 544 г.».

Воспрянувший духом Тотила послал флот атаковать Далмацию, а летом 549 г. привел войска к Риму. 16 января 550 г. история повторилась: опять исавры на византийской службе запустили готов внутрь. Много византийских воинов было перебито; немногим, отчаянно оборонявшимся в мавзолее Адриана, Тотила предложил на выбор – вернуться в Византию или перейти к нему на службу. Посланца готского короля, в очередной раз привезшего в Константинополь мирные предложения, Юстиниан не принял вообще (такого ранее не бывало). Тогда часть готов во главе с Тотилой пошли на Сицилию, желая отомстить тамошним жителям за сотрудничество с византийцами (сам этот поход вылился в откровенное разграбление острова, так как готы не оставили его за собой и вернулись на Апеннины), а часть, взяв благодаря измене Аримин, подошли к Равенне. Прокопий пишет: «(Византийский полководец) Вер, собрав вокруг себя очень воинственных и храбрых солдат, вступил в открытый бой с готами, бывшими в Пиценской области недалеко от города Равенны; но в этом сражении он потерял многих из следовавшего за ним войска и погиб сам, проявив себя в эту трудную минуту как храбрый воин».

Юстиниан решил послать войска против готов, но долго перебирал, кого бы назначить главнокомандующим. Одно время он склонялся к кандидатуре своего племянника Германа, не в последнюю очередь потому, что он к тому времени женился на Матасунте, вдове Витигеса и, как помнит читатель, родной внучке Теодориха. Действительно, это было немаловажным фактором в очередной затее василевса против варваров-готов, у которых еще были очень сильны родо-племенные связи, чего коварные византийцы не могли не учитывать: «Когда дела