Собиратель Сухоруков - Василий Кленин

— Вапачиро, рассказывая о вашей войне, упомянул, что ты лично в боях участвовал. Сколько ты убил врагов?

— Да, немного, — грустно усмехнулся я.

И буквально увидел, как погас интерес в ее загадочных узких глазах.

Нда, промашка. Всё никак не привыкну, что скромность украшает жителя XXI века. А здесь воин (и тем более, вождь) должен хвастаться! В подробностях! Врать нехорошо, но, если уж убивал — то распиши это в деталях! Покажи, как непросто тебе было, и — обязательно! — как враги умоляли о пощаде… которой, конечно, не могло быть по определению.

Так что в моем скромном «немного» Звезда услышала стыдливое «немного». Это, как сообщать публично: член у меня, товарищи, очень даже маленький.

Я расстроился. Не хотелось выглядеть слабаком перед этой решительной «кавалерист-девицей». Но не кричать же поспешно: да я их пачками рубал! Одной левой… Другой-то нет.

Все-таки нет худа без добра: юная купчиха умолкла, и я смог задать волнующий меня вопрос о том, когда же ждать дядюшку.

— Вам очень повезло: Накацтли обещал вернуться сегодня до заката. Миэх тлатох Уэтамо собирается посылать дары в Цинцунцанн и повелел брату моего отца внести свою долю. Вот дядя и ушел в горы три дня назад. Сегодня должен вернуться с дарами.

— Накацтли имеет высокие должности в Уэтамо? — уточнил я.

— Нет, он платит, чтобы куитлатеков и дальше терпели в городе. Чтобы хитрый миэх тлатох, — девушка скривилась, произнося титул. — Не натравил на нас матлацинков.

В это время в зал вбежал кто-то из слуг и радостно закричал:

— Господин подходит!

Мы тут же вскочили на ноги и кинулись наружу. С крыльца было хорошо видно, как к забору подходила вереница человек из тридцати. Почти каждый нес на спине увесистую корзину: снизу поддерживал ее руками, а сверху, на лоб, была наброшена специальная лямка. Караван возглавлял слегка тучный мужчина в нарядном плаще. Сумерки уже испортили видимость, но мне показалось, что я узнал того общительного купца, который приезжал ко мне в Крыло в прошлом году.

Носильщики складывали корзины под ближайший навес, получали от купца какую-то плату, кланялись и шли прочь. Едва последний из них скрылся за воротами, Звезда легко сорвалась с места и с легким взвизгиванием повисла у дяди на плечах.

«Высокие отношения», — хмыкнул я про себя. Невольно представил себе, как эта шубутная невысокая девчонка висит на плечах каланчи-Недоноска… и уже не мог заставить себя это развидеть.

— Накацтли! У нас гости! — громко объявила девушка, разняла объятья и махнула головой в нашу сторону.

Купец сразу узнал Серого, а потом — по правой скрюченной руке — и меня. Улыбнулся, поклонился.

— Хвала богам за то, что они снова пересекли наши пути, владыка! Я рад видеть тебя в добром здравии! А уж как рад тебя видеть, старый разбойник — словами не передать! — это он уже Вапачиро сказал.

Мы сошлись на середине двора и еще раз обменялись поклонами. Я решил, что коли уж в гостях, то не грех и спину чуток погнуть.

— Я хорошо помню тот свой визит в Крыло. И игру с пером — я многих научил в нее играть. Даже Цитлалли, — купец тепло глянул на племянницу. — Жаль, не довелось приехать в Крыло снова.

— Владыка сейчас живет не в Крыле, — пояснил Серый. — Он убил в поединке вражеского вождя, а после захватил его город.

Внезапно я услышал в голосе Вапачиро гордость за меня. Словно телохранитель хвастается своим новым хозяином. Поэтому даже простил ему нескромное «захватил город». А вот за «убил в поединке» — даже был благодарен! Ибо поймал на себе совсем новый заинтересованный взгляд Звезды.

Накацтли тоже порадовался моим успехам, а я, закрепляя успех, тут же полез в кошель за дарами. Вынул стеклянные бусы и протянул торговцу. Тот с интересом принялся рассматривать и ощупывать незнакомый материал. А уж как у его племянницы глаза вспыхнули!

— Что это? — поинтересовался куитлатек.

— У нас этот материал называют стек-тла, — я решил уже не исправлять устоявшееся в народе название. — Мы можем делать из него украшения для ушей, носа, губ, делаем маленькие фигурки, небольшие сосуды.

— Я бы с радостью покупал у тебя эти вещи.

— Стек-тлы пока мало, так что мы меняем ее не на любой товар.

— Хочешь что-то особо ценное?

— Конечно, — улыбнулся я. — Вот, например, Цитлалли рассказала, что ты готовишь дары в Цинцунцанн. Не секрет, что ты туда отправляешь?

— Нет, конечно. Вот посмотри! — и купец повел нас к корзинам.

В каждой из них лежало килограммов по двадцать какого-то мелкого толченого камня. В сумерках трудно было разобрать, что это, но явно не известняк.

— Это ценный дар?

— Довольно ценный, — подбоченился Накацтли. — Это плавящийся камень. Из него делают медь.

Медь?! Это медная руда! Я жадно схватил несколько кусочков покрупнее и понес их к свету. И с удивлением узнал знакомые с детства зеленовато-белесые прожилки. Это был малахит. Да, как из сказов Бажова… Малахит — это медная руда?

— В Уэтамо добывают медный камень?

— Конечно. Как и во многих других городах. Жаркие Земли славятся залежами плавящегося камня. Они есть в Чурумуко, Ингуаране, Уакане и много еще где.

Я напрочь забыл о том, куда и зачем ехал! Новые сведения лишили меня покоя. Источники меди оказались совсем неподалеку от моих владений! Надо всё разузнать.

— Накацтли, ты владеешь… э, местом, где лежит этот камень?

— Нет, что ты! Ямой с медным камнем владеет городская община. Просто сейчас весна, люди заняты полями, в яме никто не работает. Вот я и вызвался помочь миэху тлатоху, собрал людей, мы за несколько дней накололи плавящегося камня. А потом там же, в больших ступах измельчили его.

— Получается, в Уэтамо этот камень не добывают постоянно?

— Нет, а зачем? Его ведь не нужно много. Люди обычно работают в яме зимой, когда полевых работ нет. Так везде делают. Правда, я слышал, что в Уакане недавно появились люди из Цинцунцанна, которые привели работников и заставили их добывать плавящийся камень круглый год. Но нам столько не нужно. Что-то отсылаем пурепеча, чем-то торгуем…

— А вы сами медь не используете? — я просто не верил в то, что слышал.

— Ну, почему? — возразил Накацтли. — в Уэтамо есть несколько ювелиров. Они и с золотом, и с медью работают. Но золото обычно самородное, плавится легче, а изделия из него более красивые получаются.

Поразительно! Эти люди не понимали, какая бесценная вещь имеется у них под боком! Я уже начал прикидывать, как начну менять стекло на медную руду. А уж, имея в избытке медь,