Пират. Тайна золотого клинка - Андрей Андреевич Леонтьев

глупо, но Хорнсби так четко и подробно расписал путь, что не мог не надеяться на успешный исход этого предприятия. Он уже давно рассчитал время, которое понадобится для преодоления маршрута, и теперь с нетерпением поглядывал на часы.

Ожидая, Даниэль допускал и самый плохой исход – человек, направлявшийся освободить пленников, возможно, уничтожит и механизм, и их всех. Но ученый старался гнать от себя эти мысли. Ему тяжело было бездействовать, да и выдерживать пребывание в этой тесной камере с каждой минутой становилось все труднее. Он осознал свои ошибки и готов был их исправить.

Наступило назначенное время, но ничего не произошло. Даниэль понял, что все кончено. Что случилось с незнакомцем, куда он пропал, жив ли он? Гадать было бессмысленно. Даниэль в сотый раз прошелся по камере и снова сел на стул. Упершись локтями в колени и закрыв лицо ладонями, он тяжело вздохнул, в ту же секунду погас свет.

– Не может быть, – тихо произнес он.

Незнакомец все-таки добрался! Возможно, ему удалось обезвредить киберразум, а может быть, он сейчас как раз занят этим. Даниэль снова обрел надежду на благополучный исход предприятия.

Свет опять зажегся, затем отворились решетки. Даниель вышел из камеры и заглянул в соседнюю, в которой находились пленники. Они лежали в металлических кофрах, по форме напоминавших гробы с небольшим окошками напротив лиц. По специальным трубкам внутрь подавался кислород и снотворное. Но сейчас крышки были открыты, и сонные пленники поднимались из своих саркофагов, с недоумением оглядываясь и пытаясь понять, что произошло и где они находятся.

Потребовалось несколько минут, чтобы люди пришли в себя. Даниэль коротко рассказал им о случившемся. В числе очнувшихся был и друид. Он быстро сориентировался в происходящем и предложил перейти к делу.

Когда освободившиеся пленники покинули камеру, один из механических охранников, доселе лежавший без движения у входа, задвигался, встал и предпринял попытку задержать беглецов. Мужчины легко справились с ним, орудуя всем, что попадалось под руку. Они превратили боевого робота в груду металлолома.

Время шло, Даниэль понимал, что незнакомцу удалось отключить системы разумного механизма и теперь он должен перейти ко второй части плана – взрыву главной башни. Под градом тяжелых обломков, падающих с огромной высоты, им не поздоровится, поэтому нужно было поскорей покинуть город.

Даниэль спешно вывел людей к докам, где они без труда нашли свой корабль. Хорнсби, не теряя времени даром, попросился на борт. Друид оценивающее посмотрел на него и сказал остальным, что этот человек будет полезен для команды. С этим никто не спорил. Когда корабль покидал доки, команда устремила взгляд в сторону башни, откуда доносились странные звуки. Из окна под самой крышей вылетело что-то черное, похожее на огромную птицу, и взвилось в небо.

– Там ваш человек, – указав на летящий аппарат, сказал Хорнсби.

Через мгновение башня взорвалась. Множество обломков полетело вниз. Падая, они увлекали за собой соседние нижестоящие башни, город рушился на глазах у матросов. Падая в море и ударяясь об воду, стены башен поднимали огромные волны. Корабль двигался прочь, в том же направлении, в каком летел Леонард.

– Куда он направился? – спросил у Даниэля стоящий рядом матрос со шрамом на лице.

– Мне это неизвестно, но, кажется, он не может управлять летательным устройством. Мы должны последовать за ним на корабле. Но будьте готовы к тому, что, возможно, мы больше не увидим его живым.

* * *

Меня несло ввысь.

Было сложно поверить, что я лечу. Я старался не думать о предстоящем приземлении и пытался наслаждался полетом. Корабль скрылся из виду за облаками. Я потерял ориентацию в пространстве и боялся налететь на гору или какую-нибудь высокую башню.

Облака вокруг меня долгое время не рассеивались и продолжали густеть и темнеть. Я подумал, что рискую оказаться в эпицентре грозы. От холодного ветра руки онемели и потеряли чувствительность. К счастью, через некоторое время облака начали рассеиваться. Как оказалось, уже наступил поздний вечер. Теперь я двигался на небольшой высоте, возможно, из-за того, что ветер практически стих. Впереди виднелись горы, а подо мной был лес с множеством полян, рек и болот. Ни разу в жизни я не видел землю с такой высоты. Я с интересом рассматривал ландшафты, простиравшиеся внизу.

В какой-то момент я почувствовал, что мой полет подходит к концу – летательный аппарат стал стремительно снижаться. Впереди перед собой я увидел населенный пункт, окруженный лесом. В густеющих сумерках мне привиделись огни на его улицах. Но, по моим ощущениям, долететь до поселка мне было не суждено: мой летательный аппарат все больше кренился к земле, и лес стремительно приближался.

Я уже смирился с падением в чащу, и все четче и четче видел кроны набегающих деревьев. Неожиданно передо мной вырос большой дом. Как я ни пытался, столкновения избежать не удавалось. В последнюю секунду мой аппарат резко взмыл в воздух. Казалось, он не хотел сдаваться и вознамерился продолжить полет, но земля все же притянула его к себе. Аппарат вошел в штопор, на большой скорости проломил крышу дома и рухнул вниз, увлекая меня за собой.

***

Посередине ледяной пещеры в большую глыбу прозрачного льда прочно вмерз клинок. Здесь было невероятно холодно, так холодно, что воздух казался плотным, замороженным до состояния льда. На глыбу откуда-то сверху падал солнечный луч, подсвечивая клинок и подчеркивая его невероятную красоту. Желание завладеть им перебивало любые другие желания и мысли, я чувствовал себя ребенком, которого манил сладкий леденец. Восторг переполнял меня, нарастал, но краски смазались, видение отступило.

Я медленно открыл глаза.

Единственное, что я чувствовал, – дикая боль в голове. Постепенно я почувствовал болевые ощущения и в других частях тела. Шевельнувшись, я съехал с обломков на деревянный пол и попытался подняться, кряхтя от боли. Перед глазами все плыло. Присев и навалившись спиной на обломки, я начал приходить в себя. Голова продолжала немного кружиться, и, пощупав рукой затылок, я обнаружил на ладони кровь. Лицо тоже, кажется, было разбито, а руки, плечи и колени покрыты многочисленными ссадинами. И что за видение про клинок посетило меня?

Ощупав тело на предмет переломов и не найдя их, я немного успокоился и вспомнил про карту. Развернув холст с картиной, я в очередной раз полюбовался клинком. Созерцание этого совершенного оружия придало мне сил. Перевернув холст, я взглянул на карту, но не мог сосредоточиться на ее деталях. Успокоив себя тем, что карта цела, я вновь убрал ее обратно.

«Нужно подниматься!» – уговаривал я себя.

Меня интересовало, насколько далеко меня отнесло от