Золотые погоны империи - Валерий Геннадьевич Климов

Заслуживает особого воспоминания и наш славный полковой медведь «Мишка». После роспуска Русского Легиона Чести он был помещён в зоопарк «Жардэн Д.Акклиматасьон» в Париже. Привыкший к свободе «Мишка» очень скучал по легионерам и никак не мог привыкнуть к клетке. Говорят, что он даже жалобно ревел, если, вдруг, слышал неподалёку русскую речь; и так продолжалось до самой его смерти.

Что касается меня самого, то я, после эвакуации остатков Русской Армии Врангеля из Крыма, к великой радости моей жены Натали и дочери Машеньки, наконец-то, вернулся в Париж.

С помощью сестры моей супруги и её мужа мне довольно быстро удалось устроиться работать инструктором в небольшом частном стрелковом тире, и мы тут же переехали в свою новую (съёмную) квартиру.

А, вскоре, у нас родилась ещё одна дочка – Оленька, и мать моей жены перебралась от своей старшей дочери к нам. Она взяла весь дневной уход за нашими детьми на себя, и Натали смогла вновь поступить на работу в военный госпиталь.

Жизнь стала потихоньку налаживаться…

В одна тысяча девятьсот двадцать пятом году умерла мать Натали, а в следующем – из-за различных болезней, один за другим – в России умерли мои родители. И в том же году моя родная сестра удачно вышла, там, замуж за молодого командира Красной армии, тем самым, навсегда связав свою жизнь с новым Советским государством.

Страшное несчастье постигло меня в одна тысяча девятьсот тридцать седьмом году… Внезапно умерла моя жена – моя любимая Натали – жаловавшаяся, в последнее время, на усилившиеся боли в сердце. И моя жизнь, надолго, потеряла для меня всякий смысл. Лишь присутствие рядом моих дочерей спасло, тогда, меня от тяжёлого нервного расстройства, а, возможно – и смерти.

Кстати, их дальнейшая жизнь также, как и у моей сестры, волею судьбы, оказалась связанной с Советской Россией. Там же, впоследствии, родились мои внуки и правнуки. У них – всё хорошо, и мне, к моей огромной радости, не приходилось за них сильно переживать.

Очередные большие испытания, как для меня, так и для всех французских граждан, принёс одна тысяча девятьсот сороковой год – год оккупации Франции фашистской Германией. Мне удалось вступить в ряды французского Сопротивления и бороться с немцами до полного освобождения страны от германских захватчиков. За активное участие в операциях местных боевых отрядов я был награждён сразу несколькими французскими наградами, благодаря которым у меня, сейчас, есть неплохой пенсион и вполне обеспеченная старость.

Я – больше, так, и не женился, навсегда оставшись верен своей Натали.

Так получилось, что в годы фашистской оккупации у меня во Франции сложился свой, достаточно большой, круг друзей по Сопротивлению, среди которых, кстати, было немало и русских людей, занесённых сюда со всех концов Европы несколькими волнами эмиграции.

Поэтому, одиноким, здесь, я себя никогда не чувствовал.

Словом, всё было бы хорошо, если бы не проходящая печаль по Натали и изнуряющая ностальгия по России и родному Санкт-Петербургу.

Я знаю: мне уже немного осталось жить на этой грешной земле.

Пора – туда, где ждёт меня моя Натали, мои родители и мои друзья-легионеры, до конца исполнившие свой долг перед Родиной.

Мы честно прожили свою жизнь, и нам – не за что себя винить.

Ну, а, теперь, судя по происходящим в мире событиям, видимо, пришло время уже наших внуков и правнуков доказывать свою состоятельность в деле служения Отечеству и русскому народу.

И дай, Бог, им сил нести это нелёгкое бремя с такой же отвагой и славой, с какой жили и умирали офицеры и солдаты Русского Легиона Чести!