Умирающие и воскресающие боги - Евгений Викторович Старшов

изделие из теста. – Е.С.). Не случайно каравай пекут лишь невесте-девушке, впервые вступающей в брак, и никогда не пекут вдове. Мотив коитуса воплощают фигурки на каравае: боров верхом на свинье, петух на курице, гусак на гусыне и т. д. (гродн.). Фаллическую символику имеют фигурки шишек на каравае и некоторые другие элементы украшений («бочачкі з абрўчыкамі»), пара яиц, запекаемых в каравай, а также заяц как персонаж каравайных песен и приговоров, ключи и др. В свадебных песнях, записанных А. Дембовецким на Могилевщине, фаллическая символика пирога-каравая преподносится даже в незашифрованном виде:

«А мамычка, у клець вядуць». —

«Ня бойся, донечка, пирог дадуць.

Ня той, дзетычка, што ядўць,

А той, донечка, чым…»

Скажете, Дионис тут, может, и ни при чем, и без него ясно, что к чему. Но мы-то сейчас ведем речь о фаллическом хлебе. Да и как не вспомнить древнюю поговорку: «Без Вакха стынет Венера», т. е. вино способствует любви. Так что Дионис – не только бог воскресения и вина, но и плодородия, и что иное могло его символизировать, как не фаллос (недаром один из эпитетов этого бога – Прямой)? Ему и поклонялись на дионисийских торжествах и мистериях – именно ему воздавали поклонение гречанки, лелея его в корзинках-лихнонах, которые они потом несли на своих головах; были и мужчины, открыто несшие фаллосы, – их так и назвали, фаллофоры, т. е. «хреноносцы». Сем Делосский отмечает: «Фаллофоры… масок не носят, но надевают колпак, сплетенный из тимьяна и остролиста, а поверх него толстый венок из фиалок и плюща; в толстых плащах они входят, кто в средние ворота, кто в боковые, ступая в ногу и возглашая:

Тебя, о Вакх, мы песнопеньем радуем,

Простой напев выводим переливчатый,

Веселый, новый, девственный нетронутый,

Никем не петый, чистый и беспримесный

Заводим гимн.

Затем они выбегали вперед и, стоя, начинали издеваться над кем хотели. А тот, у кого был шест с фаллом, продолжал шагать, обмазанный сажей» (Афиней, «Пир мудрецов», XIV, 16). Песня дает отличный намек на массовую дефлорацию девушек-вакханок во время празднеств-оргий.

Поэт Каллий упоминает «лепешки фаллические» (Афиней, «Пир мудрецов», II, 49), причем пекли и женский аналог (только узнав об этом, я с ужасом осознал, на что похожи те пироги с продольным швом с квашеной капустой, которые он печет; о, святая простота!). Гипполох упоминает, как на свадебный пир «ворвались люди, которым впору было бы участвовать разве что в афинских горшечных празднествах, а с ними фаллоносцы, комедиантки и какие-то нагие фокусницы, кувыркавшиеся на мечах и выдувавшие огонь изо рта» (Афиней, «Пир мудрецов», IV, 3). Дионисийское искусство весьма откровенно, особенно популярны были изображения возбужденных сатиров с менадами, а порой и откровенный коитус, порой массовый (как на чашах из собрания Родосского археологического музея). Очень много по этому поводу пишет К. Кереньи, к труду которого «Дионис: Прообраз неиссякаемой жизни» мы и отсылаем заинтересовавшихся читателей.

Мы же завершим этот долгий рассказ описанием дионисийских торжеств на государственном уровне в 274 г. до н. э. – вакхической процессии на празднике в Александрии при Птолемее II Филадельфе, описанный Калликсеном Родосским (в передаче Афинея); ее «героем» был и огромный золотой фаллос в 120 локтей (ок. 60 м; для справки: египетский локоть – 45 см, греческий, в зависимости от места – 46,3—51,8 см; метрет – 38,88 л; мина милетская «тяжелая» – 873 г, эгинская (дорийская) – 600–630 г, эвбейская (аттическая) – 436,6 г, египетская большая – 850 г, египетская птолемеевская большая – 491 г, египетская птолемеевская малая – 341 г): «(Шествие было) на городском стадионе. Первой шла колонна “Утренней звезды” (потому что начинались торжества как раз на ее восходе). За нею следовала колонна имени родителей царя и царицы, а потом – посвященные всем богам, с изображениями мифов о каждом из них. Последней была колонна “Вечерней звезды”, после чего короткий зимний день положил предел торжествам… В Дионисовой процессии первыми, оттесняя толпу, шествовали силены, одетые в пурпурные и красные плащи. За ними – по двадцать через каждый стадий колонны – следовали сатиры с факелами, украшенными позолоченными листьями плюща. За ними – Победы с золотыми крыльями: они везли кадильницы в шесть локтей вышины, обвитые позолоченными ветвями плюща; наряжены они были в расшитые хитоны и увешаны золотыми украшениями.

Театр и храм Диониса в Сидэ. Турция

Следом везли двойной алтарь шести локтей в длину с рельефом из позолоченных листьев плюща; на нем лежал золотой венок из виноградных листьев, перевитый белыми лентами. Сопровождали его сто двадцать мальчиков в пурпурных хитонах; на золотых хлебных блюдах они несли ладан, мирру и шафран. За ними шли сорок сатиров в золотых венках из плюща; у одних тела были раскрашены пурпуром, у других – суриком или другими красками. Они тоже несли золотой венок в виде листьев винограда и плюща. Затем следовали двое силенов в пурпурных плащах и белых башмаках. Один из них, в широкополой шляпе, держал в руке золотой жезл, другой нес трубу. Между ними шагал мужчина четырех локтей роста в трагическом наряде и маске: он нес золотой рог Изобилия и олицетворял собой Год. Его сопровождала женщина необычайной красоты и такого же [как он] роста, в прекрасном хитоне и вся в золоте. В одной руке она несла венок из персей, в другой – пальмовую ветвь; она олицетворяла Четырехлетие. Ее сопровождали четыре «Времени года» в богатых нарядах, со своими плодами. Затем опять две кадильницы в шесть локтей, украшенные золотым плющом; между ними золотой алтарь. И снова шли cатиры в плющевых венках из золота и в багряных плащах; одни из них несли золотой ковш, другие – финикийские кубки-кархесии. За ними – поэт Филиск, жрец Диониса, и все актеры. Следом несли дельфийские треножники – награды хорегам атлетических состязаний: один, девяти локтей высотой, для детских игр, другой, двенадцатилоктевый – для взрослых.

Далее – четырехколесная повозка четырнадцати локтей в длину и восьми в ширину; везли ее сто восемьдесят человек. На ней возвышалась статуя Диониса десяти локтей высоты, совершающего возлияние из золотого кубка; статуя была одета в пурпурный хитон до пят, поверх него прозрачное платье шафранного цвета, а сверху пурпурный плащ, расшитый золотом. Перед Дионисом стоял лаконский кратер из золота емкостью в пятнадцать метретов и золотой треножник, на котором находились золотая курильница и два золотых фиала, полные кассии и шафрана. Над статуей был раскинут навес, украшенный плющом, виноградными лозами и другими