Джоржетт Хейер - Саймон Холодное Сердце

— Куда они пошли?

— В Туринсель, чтобы… позвать герцога Фернана на помощь… против вас…

Саймон улыбнулся:

— Тогда графиня зря старалась. Туринсель капитулировал. Куда бы могла пойти графиня из Туринселя?

— Не знаю, честное слово, не знаю.

С минуту Саймон молчал, хмурясь, затем встал.

— Можете идти. И мадемуазель Элен тоже.

Мадемуазель Элен, однако, задержалась:

— Милор’, что вы собираетесь делать?

— Отправлюсь за ними в погоню и верну сюда этих глупых девчонок. Как могли вы отпустить их? Одному Богу известно, что может случиться с ними, — подождав, пока женщины уйдут, он обратился к Джеффри. — Пришли ко мне Сантоя и пятерых из моих людей. Передай им, чтобы вооружились и седлали коней. По два коня на каждого.

— Саймон, ты думаешь, опасность так велика?

В ответ раздался короткий и горький смех Саймона.

— Я опасаюсь самого худшего. Когда я ехал через эту страну, то своими глазами видел, как туго она набита всяким сбродом и головорезами.

Джеффри заметно побледнел:

— О Боже! Жанна… Саймон, я отправлюсь с тобой искать их. Это мой долг.

— Как хочешь. Надень свой панцирь. Пришли ко мне Алана, он останется за меня. Шевалье здесь?

— Да. Я думаю, он ни о чем не знает, — ответил Джеффри, уже почти бегом покидая зал.

Через час они выехали из Бельреми плотным строем с зеленым и черным султанами во главе и направились в Туринсель. К вечеру они прискакали туда, и Саймон сразу же направился к замку, где ему сказали, что герцог Фернан де Туринсель отсутствует. Капитан стражников вышел навстречу Саймону и, с интересом глядя ему в лицо — потому что слава обладателя этого имени уже распространилась по всей Франции, — выразил готовность выслушать Саймона самым внимательным образом.

— Скажите мне, — обратился к нему Саймон, — не приходил ли недавно сюда, к замку, паж со своей сестрой и не требовал ли этот паж, чтобы его пропустили к герцогу Фернану де Туринселю?

— Возможно, такое и было, точно не знаю. Надо спросить моих людей.

— Вы можете позвать их, сэр? Этот паж был не кто иной, как моя пленница графиня Маргарет де Бельреми.

У капитана от удивления чуть округлились глаза.

— О Боже! Не угодно ли вам сопровождать меня, милор’?

Саймон вместе с капитаном пришел в помещение для стражников, и те сразу же выстроились перед ним.

— Приходил ли сюда не так давно паж с сестрой? — спросил капитан. — Паж хотел видеть нашего герцога.

Стражник, который не пустил Маргарет к замку, сделал шаг вперед:

— Да, господин капитан, приходил один малый, странный какой-то, сказал, что он графиня де Бельреми. С ним еще женщина была, молодая совсем, и какой-то здоровенный детина, он еще хотел силой прорваться, да мы их не пропустили.

— Мужчина? — спросил стражника Саймон. — Вы уверены?

— Да, сэр, огромный такой, с рыжей бородой.

Саймон нахмурился.

— Кто бы это мог быть? — обратился он к Джеффри. — Не знаешь?

Джеффри отрицательно покачал головой:

— Нет. Скажи мне, любезный, как выглядел этот паж?

— Ну, как? Красивый малый, сэр, черноглазый такой, ну, и… норовистый.

— Это она, можно не сомневаться, — сказал Джеффри. — А вы не видели, какой дорогой они ушли отсюда?

— Нет, сэр. Я как-то не подумал об этом и не посмотрел…

— Так, все ясно, — сказал Саймон. — Господин капитан, благодарю вас за вашу любезность. Того, что я услышал, достаточно.

— Милор’ Бьювэллет, очень сожалею, но больше мы, кажется, ничего не сумеем вам сказать. Хотя нет, постойте! В котором часу приходил паж?

Стражник взглянул на своих приятелей — других стражников:

— По-моему, было уже довольно поздно, сэр, часов около четырех, но ручаться не могу.

— В таком случае они остались на ночь в Туринселе, — сказал Саймон. — Ваш слуга, сэр, — обратился он к капитану. — Идем, Джеффри.

И они удалились из караульного помещения в сопровождении капитана.

— Милор’, будь здесь наш герцог, он приказал бы мне сделать для вас все возможное…

— Благодарю вас. Мне осталось только проверить здесь все трактиры и постоялые дворы, а с этим я без труда справлюсь и сам.

— Их здесь шесть, милор’. Вы позволите дать вам проводника?

Саймон остановился:

— Вы очень любезны, сэр. Если вам угодно, сделайте это.

Проводник явился сразу, и в наступающей темноте кавалькада тронулась в путь.

— Все ясно, — сказал Джеффри. — Они скорее всего в Туринселе. Где им еще быть?

— Мадам Маргарет слишком упряма и не отступится так легко от того, что задумала, — сказал Саймон. — Здесь не вышло — еще куда-нибудь пойдет. Чумы на нее нет!

Неприметный трактир у городских ворот был четвертым по счету на пути их поисков. Джеффри был уже весьма встревожен безрезультатностью расспросов в трех предыдущих трактирах. Хозяин четвертого не торопился выкладывать свои сведения и поначалу ходил вокруг да около, но когда Джеффри бросил ему золотой, язык трактирщика развязался. Оказалось даже, что этот почтенный человек не прочь подслушать за дверью и для пользы дела, конечно, — заглянуть в замочную скважину.

— Ночью они были здесь, сэр, вот в этой комнате, я сам принес им сюда ужин. Этот бородач, что был с ними, сидел сгорбившись. Похоже, очень уж он устал, а, может, заболел. Чисто случайно я… услышал, что они собрались идти в Вазинкур. Этот рыжебородый верзила очень уж громогласный, так вот, с вашего позволения, сэр, я слышал, как он назвал имя Рауля Свирепого. Он предупреждал женщин, что идти через земли Рауля опасно, и это чистая правда, сэр, потому что этот Рауль сущий дьявол. Я думаю… думаю, они собирались идти через его владения, потому что короче пути в Вазинкур нет.

— Рауль! — Джеффри схватил Саймона за руку. — Помнишь? Тот коротышка с красными глазками. Бедная Жанна! Саймон, надо немедленно отправляться туда, за ними! О, моя бедная Жанна!

— Жанна? Она не такая красивая, как Маргарет. Когда Рауль увидит графиню, то… О Господи, можно ли быть безрассуднее?

Он уже готов был выйти из гостиницы к своим людям, оставшимся при лошадях, когда к нему обратился проводник:

— Сэр, было бы неразумно отправиться во владения Рауля Свирепого глядя на ночь. Да и что можно сделать ночью? Оставайтесь лучше здесь до утра, сэр.

Саймон остановился:

— Да, пожалуй…

— Саймон, не будем терять времени даром! — настаивал Джеффри.

— Нет, наш проводник прав: ночью нам ничего путного не сделать. Заплати ему, Джеффри.

За ужином они обсудили сложившуюся ситуацию. Джеффри горячился, Саймон же сохранял спокойствие.