Рафаэль Сабатини - Одураченный Фортуной

– Платить? – Хозяин скривил губы. – Садитесь, полковник.

Бэнкс принес вино и разлил его.

– Чума на чуму! – провозгласил он тост, и они дружно выпили. – Очень рад, полковник, видеть вас живым. Я уже думал, что с вами случилось самое худшее. Однако вам удалось спастись не только от чумы, но и от сыщиков, которые вас выслеживали. – Не дожидаясь ответа, Бэнкс добавил, понизив голос:

– Вы, наверно, слышали, как схватили Дэнверса, и как ему удалось бежать. Правда, заговоры теперь никого не заботят – даже правительство. Но расскажите о себе, полковник.

– Моя история не займет много времени. Мои дела шли не так хорошо, как вы думаете. Я болел чумой.

– Да ну? И вы выздоровели? – Бэнкс с уважением посмотрел на гостя. – Ну, вы родились в рубашке, сэр!

– Для меня это новость, – усмехнулся полковник.

– От чумы выздоравливают очень немногие, – заверил его хозяин. – А вы теперь невосприимчивы к болезни и можете спокойно отправляться, куда хотите.

– Значит, вы зря расходуете на меня ваше целебное вино. Но, став невосприимчивым к болезни, я остался без денег, и поэтому пришел сюда узнать, не осталось ли у вас что-нибудь из моих вещей, которые я мог бы обратить в шиллинги.

– Конечно, все в целости и сохранности, – ответил Бэнкс. – Нарядный костюм, башмаки, шляпа, перевязь и кое-что еще. Они ждут вас наверху. Но осмелюсь спросить вас, полковник, что вы думаете делать?

Холлс сказал ему о своем намерении наняться на корабль, плывущий во Францию. Хозяин печально покачал головой.

– Французских кораблей здесь нет, сэр, – заметил он. – В Уоппинге вообще мало судов, и ни одно из них не отправляется во Францию. Чума всему положила конец. Лондонский порт пуст, как заведение Проктора. Иностранные корабли в него не заходят, а английские из него не отплывают, так как не смогут нигде пристать из-за страха перед инфекцией.

Лицо полковника вытянулось при этом новом ударе судьбы.

– Тогда я отправлюсь в Портсмут, – мрачно заявил он. – Как-нибудь доберусь туда.

– Никак не доберетесь. Ни Портсмут, ни другой город в Англии не впустят прибывшего из Лондона. Вся страна взбесилась от страха, сэр.

– Но у меня есть свидетельство о здоровье.

– Вам понадобится, чтобы его подтвердил министр, иначе вас никогда не впустят в Портсмут.

Несколько секунд Холлс молча глядел на него, затем разразился смехом.

– В таком случае мне остается только пойти к вам буфетчиком, если вы в нем нуждаетесь.

Бэнкс задумчиво нахмурился.

– А вы, видели объявления его светлости герцога Олбемарла, где требуются люди, переболевшие чумой?

– Требуются? Зачем?

– Этого там не сказано. Может быть, вы узнаете это в Уайт-холле. Во всяком случае, у герцога есть для них какая-то служба. Вдруг она вам подойдет?

– Возможно, – согласился Холлс. – Лучше это, чем ничего. Возможно, герцогу потребуются мусорщики или возчики телег с мертвецами.

– Нет-нет, наверняка что-нибудь получше, – успокоил Бэнкс, поняв его буквально.

Холлс поднялся.

– Как бы то ни было, когда человеку грозит голод, он должен понимать, что гордость не наполнит пустой желудок.

– Это верно, – согласился Бэнкс, глядя на неказистую одежду полковника. – Но если вы собираетесь нанести визит в Уайт-холл, вам бы лучше надеть костюм, который лежит наверху. А то в этом наряде вас не пропустят лакеи.

Таким образом, полковник Холлс, вышедший из «Арфы», совсем не походил на полковника Холлса, вошедшего туда час назад. В темно-синем камлотовом костюме, отороченном золотым кружевом, черных испанских башмаках и черной шляпе с синим плюмажем, без шпаги, но помахивающий длинной тростью, он являл собой зрелище, редко видимое в те дни на лондонских улицах. Возможно, его внешность заставила лакеев, прохлаждавшихся без дела, сразу же доложить о нем. Холлс несколько минут подождал в приемной, где три месяца назад услышал слова мистера Пеписа из военно-морского ведомства о нужде в опытных солдатах. Лакей, который доложил о нем, вскоре вернулся и проводил его в уютную комнату, выходящую окнами в парк, где герцог Олбемарл действовал сегодня в качестве представителя распутного монарха, покинувшего свою охваченную эпидемией столицу.

Герцог встал при виде полковника.

– Наконец-то вы явились, Рэндал! – прозвучало его весьма неожиданное приветствие. – Много же вам понадобилось времени, чтобы откликнуться на мое письмо. Я уже решил, что вы стали жертвой чумы.

– Ваше письмо? – удивленно переспросил Холлс, пожимая протянутую руку герцога.

– Да. Вы получили письмо, которое я послал вам почти месяц назад в «Голову Павла»?

– Нет, – ответил Холлс. – Не получил.

– Но… – Олбемарл недоверчиво взглянул на него. – Хозяйка оставила его для вас. Она вроде бы сказала, что вы вернетесь через день-два, и, письмо будет ждать.

– Вы говорите, месяц назад? Но я уже больше двух месяцев не проживаю в «Голове Павла»!

– Что-что? Сейчас спросим у моего посыльного.

Монк потянулся за шнуром колокола, но Холлс остановил его.

– В этом нет надобности, – усмехнулся он. – Мне все ясно. Ваш посыльный, несомненно, сообщил, откуда он явился, и миссис Куинн, одержимая злобой на меня, сделала все, чтобы письмо ко мне не попало. Эту особу даже чума не берет!

– Что такое? – Тяжелое лицо герцога побагровело. – Вы обвиняете ее в сокрытии сообщения из государственного учреждения? Клянусь, если она еще жива, я упрячу ее в тюрьму!

– Черт с ней! – удержал его Холлс. – Расскажите лучше о письме. Неужели вы все-таки нашли для меня место?

– А почему вас это удивляет, Рэндал? Вы сомневались в моем желании вам помочь?

– Не в желании, а в возможности помочь такому как я.

– Да-да. Но Бэкингем улучшил ваше положение, поручившись за вас перед правосудием. Я слышал об этом. И когда вновь представилась возможность предоставить вам командный пост в Бомбее, который я уже вам предлагал…

– В "Бомбее? – Холлсу начало казаться, что он спит. – Но я думал, что Бэкингем потребовал его для своего друга.

– Да, для сэра Гарри Стэнхоупа. Он получил его и отплыл в Индию. Но оказалось, что Стэнхоуп уехал, зараженный чумой, и он умер во время путешествия. Стране это пойдет на благо, ибо бедняга подходил для этой должности не больше, чем на место архиепископа Кентерберийского. Я сразу же написал вам, чтобы вы зашли ко мне, и две недели ждал от вас известий. Так как вы не появлялись, то я решил, что вы либо умерли от чумы, либо больше не интересуетесь службой, и. подыскал другого многообещающего джентльмена.

Вновь сложив крылья своих воспаривших надежд, Холлс издал стон.

– Но это еще не конец, – продолжал Олбемарл. – Как только я вручил назначение этому джентльмену, он тоже заболел чумой и умер неделю назад. Я уже нашел еще одного подходящего человека, что в эти дни не так-то легко, и собирался завтра назначить его на вакантный пост. Но если вы не боитесь, что всем, получившим это место, грозит чума, то оно в вашем распоряжении, и назначение вы получите завтра.