Мастерица Ее Величества - Харпер Карен

И. прежде всего, действительно ли Ловелл хочет просто поговорить с королевой, или, человек, убивший многих, не собирается ли он убить и ее? Если Ловелл причинит ей вред, виновата буду я. Теперь я стояла перед самой большой дилеммой в своей жизни, большей, чем когда я отвергла предложение Кристофера: рисковать жизнью королевы или жизнью Артура и моей собственной?

Охранники впустили меня. Как легко будет Ловеллу получить доступ к ней! Я недолго подождала Ее Величество в гостиной. Руки у меня задрожали, когда я услышала знакомые быстрые шаги, шелест ее одежды.

Внутри у меня все сжалось, на глаза выступили слезы, я обернулась, ожидая увидеть ее стоическое печальное лицо. Но Ее Величество, Елизавета Йоркская, сияла и улыбалась, была такой, какой я не видела ее давно. Я сморгнула слезы и присела в реверансе.

– Мои радостные новости опередили бы меня, если бы ты успела поговорить с кем-нибудь во дворце, – сказала мне королева, быстро увлекая меня вперед. Она хлопнула в ладоши, потом прижала руки к груди, сложив их, как для молитвы. – Я беременна! – объявила она. – Пресвятая Дева благословила Его Величество и меня великим даром для династии Тюдоров! Конечно, эта радость не может исцелить моего сердца от других потерь, но вот я с надеждой на нового ребенка, который родится в следующем феврале, почти в мой тридцать восьмой день рождения!

– Ваше Величество, я так счастлива за вас и за Его Величество тоже.

Она схватила меня за руки. Я не сказала ничего из того, что хотела сказать. Рисковать жизнью королевы было ужасно, но теперь, когда она носила во чреве ребенка, – две жизни и столько всего на весах, возможно, наследник, который поддержит принца Генри, я не могу рисковать их будущим, самим будущим королевства. В таком случае я должна рискнуть своей жизнью и жизнью Артура. Я молча молила Пресвятую Деву помочь мне найти другой способ спасти моего Артура и перехитрить лорда Ловелла.

– Но почему ты здесь, Верайна? – спросила она, садясь на мягкую скамейку у окна и похлопывая по скамейке рядом с собой. Колени мои подгибались. Я осмелилась сесть, как будто мы были равны. – Разве ты не едешь в Минстер-Ловелл завтра рано утром?

– Я… я пришла предупредить вас, чтобы вы были настороже, общаясь с Сибил Винн, Ваше Величество. Я думаю, она может быть связана с йоркистами, которые вовсе не желают вам добра. И она могла рассказать кому-нибудь из них о наших статуях – потому что, клянусь, я никому ничего не говорила!

Она схватила меня за руки.

– Я не думала, что это ты, и у меня были подозрения насчет этой девушки. Но если враги короля знают о твоих скульптурах, они могут попытаться использовать их, чтобы поссорить меня с королем. Мне надо будет рассказать ему раньше, чем это сделает кто-нибудь еще, пусть и близкий мне человек.

– Близкий вам? Вы хотите сказать, что Сибил может осмелиться?

– Принц Генри открыл нашу тайну, он любовался твоей работой, дорогая, он очень способный мальчик.

Наши взгляды встретились. Теперь было самое время исполнить приказ Ловелла и каким-то образом обеспечить ему доступ к королеве, но я уже решила. Завтра, еще до рассвета, мы с Джейми должны выехать из нашей конюшни и отправиться в Минстер-Ловелл, даже без королевской охраны, потому что Ловелл, если он наблюдает за моим домом, заметит это. Во всяком случае, Ник будет в Минстер-Ловелле и поможет мне, к тому же ему нужно сообщить о последней хитрости, к которой прибегнул Ловелл, чтобы повредить Тюдорам.

У меня теплилась надежда, что там может оказаться не только Ник, но и Артур. Может быть, я хваталась за соломинку, но ничего другого мне не оставалось: Ловелл совершил ошибку, сказав, что мой сын спрятан где-то далеко, в месте, которое Ловелл считает безопасным и хорошо знает. А если я не буду повиноваться его приказам – что я и сделала – мой Артур, как и отравленный принц, будет похоронен в совершенно особенной могиле.

Заставив Джила и Мод хранить тайну относительно того, куда я направилась, и предупредив их, чтобы они остерегались незнакомцев, я оделась в мужскую одежду и вместе с Джейми еще до рассвета отправилась в Минстер-Ловелл. Я предупредила Джила, что, когда королевские охранники прибудут сопровождать нас, надо сказать им, будто я нездорова и поеду позже. Я надеялась, это собьет Ловелла с толку. Однако содрогалась при мысли о том, что этот человек непредсказуем. Не один раз мне казалось, что он читает мои мысли.

Во всяком случае, я поставила в известность Джейми, и он подтвердил, что знает дорогу. Мы двинулись по Великой Северной дороге в ту часть Англии, где я никогда не была. Я молилась, чтобы Ник еще был там, а если Артур тоже там, чтобы Ник помог мне найти его. Женская интуиция? Это большой риск. Если Ловелл поймет, что я веду с ним двойную игру, вернется ли он в свое родовое имение? Куда еще кинуться алчному зверю, как не в свое логово, когда он поймет, что жертва обманула его?

Хотя мы спешили, я не могла не заметить, что область, называемая Котсуолдс, имеет настолько мирный и приветливый вид, насколько Уэльс был дик и груб. Несомненно, ничего ужасного не могло произойти в таких мирных и красивых местах. Но ближе к вечеру на второй день пути мы свернули не туда и заблудились. Поэтому Джейми нанял местного паренька по имени Хал, чтобы он проводил нас через деревню Уитни с соломенными крышами и последние три мили до еще меньшей деревни Минстер-Ловелл. Паренек напомнил мне Райса, такой же словоохотливый и так же преданный своим родным местам.

За домиками и рыночной площадью я разглядела раскинувшееся белевшее каменное имение Минстер-Ловелл-Холл над рекой Уиндраш. Как мог такой преступник, как Френсис Ловелл, вырасти среди этой красоты – перемежающихся рощицами пологих холмов и полей, на которых точками виднелись пасущиеся овцы? Как он, должно быть, любит этот дом своих предков и как он еще больше ожесточился, когда теперешний король отдал имение своему дяде Джасперу Тюдору, который помог ему выиграть битву с королем Ричардом за корону.

Я попросила Хала рассказать нам об имении, чтобы мы представляли себе его план. Он сказал, что когда-то двое его дядей работали на кухне Минстер-Ловелл-Холла. По словам парня, род Ловеллов построил главный дом по меньшей мере два века назад, и он переходил от владельца к владельцу, а нынешний виконт, лорд Ловелл, девятый по счету.

– Родовое гнездо, – пробормотала я, думая о том, как дороги мне мой дом и лавка, а я ведь не прожила там и двух десятилетий. Да, я вполне могла поверить в то, что даже такой гнусный негодяй, как Ловелл, может любить свой дом.

– Вон там главный дом Минстер-Ловелла, прямо на берегу реки Уиндраш, в которой мы с приятелями купаемся, – сказал Хал. Интересно, подумала я, дышат ли они под водой через полую камышину, чтобы подобраться поближе к уткам, но мне нужно было добыть другие сведения.

– Но ты не питаешь привязанности к Ловеллам, никаких нежных чувств? – спросила я, потому что вспомнила сторонников йоркистского дела в Уэльсе.

Широкоплечий парень выпрямился в седле позади Джейми.

– Я предан моему господину, королю Генриху, – объявил он. – Ловеллы поступили неправильно, встали на ложный путь. Мои дяди работали на кухне и тогда, когда имением владел Джаспер Тюдор, и ничего, он тоже был хорошим хозяином.

Но тут, несмотря на спокойствие этих мест, клянусь, когда мы подъехали к полям, окружающим имение, я почувствовала порыв ветра и ощутила озноб. Я остановила коня, а рядом остановился Джейми с Халом, сидевшим сзади него.

– Что теперь, миссис? – спросил Джейми.

– Несмотря на то что Ник Саттон и еще один человек, преданный королю, должны быть здесь, мы не можем прямо так поехать. Если тот, кого мы преследуем, покинул Лондон, он, возможно, обвел нас вокруг пальца и теперь может заметить хотя бы как незнакомцев. Видишь человека, который пасет овец? – спросила я, указывая на него. Думаю, мы можем попросить, чтобы он разрешил нам двоим помочь ему привести овец поближе к входу, чтобы мы могли войти внутрь, а Хал покараулит наших лошадей здесь и войдет с ними через главный вход, когда стемнеет. И вот для тебя неплохая денежка, парень.