Собиратель Сухоруков - Василий Кленин

есть. А потом либо выйдем на последний и отчаянный бой… либо съедим друг друга, — я злобно зыркнул в сторону Глыбы.

— Может, попробуем уйти тропой Сына Обезьяны? — неуверенно спросил Брат Гнева.

— И бросим здесь малых, слабых, раненых? Бросим меня?

— Мы придумаем что-нибудь, — неуверенно продолжил командир черных, но я покачал головой.

— Даже, если что-то придумаем, это будет так тяжело, так медленно — пурепеча обязательно поймут, что к чему. Ударят в спину. Перебьют по дороге.

Господа советники подавленно молчали. Уйти небольшим отрядом: владыка плюс самые крепкие парни в золотом и черном — слава богу никто не предложил.

— Но есть другая дорога, — продолжил я, подводя совет к предстоящему решению. — И ее нам тоже указал уважаемый Сын Обезьяны. Дорога на Великую.

— Но зачем? — удивился Глыба. — Оттуда некуда идти. До Крыла не добраться, в горах оцколи могут поймать.

— Есть куда. Нам нужна чужая помощь. В Крыло идти бесполезно, там сил почти не осталось. Горцы или другие окрестные племена не решатся выступить против пурепеча. Да и зачем им это надо? Но есть народ. Сильный и издавна враждующий с пурепеча. Теночки.

Все вокруг костра настороженно зашептались.

— Я не знаю, что это за люди. Не исключено, что воины, которые не уступают в ярости пурепеча, еще опаснее… Я старался не думать о них, но у нас нет другого выхода. И ситуация такова, что решать надо сейчас.

— Почему сейчас? — удивился Мясо.

— Конечно, можно подождать. Но, если мальчишка-орел не уйдет, то тогда бежать за помощью будет поздно. А сейчас — сейчас у нас есть двадцать дней. За них я постараюсь добраться до земель теночков и уговорить их помочь нам…

— Погоди, владыка! Ты? — изумился Глыба.

«Я, ребята… Больше некому. Страшно до одури, но только я смогу что-то у них выторговать, купить помощь. Может быть, даже ценой свободы… Но я лучше незнаком теночкам подчинюсь, чем этим гадам».

Советники принялись меня отговаривать, но я четко дал понять, что вопрос решенный. Я знал цель. А еще знал путь. Дорогу из Аграбы покажет Сын Обезьяны, дальше — Вапачиро.

— Мы поедем к Накацтли, — заявил он, когда я поделился с Серым своими планами.

— К кому? — удивился я, напрочь позабыв об этом персонаже из далекого прошлого.

— Моему бывшему хозяину, — пояснил телохранитель. — Помнишь торговца куитлатековой крови, что привез меня в Крыло? Он живет в Уэтамо, и точно торговал в землях теночков. Он поможет.

…И вот мы гребем на север против течения Мезкалы, прямо во владения пурепеча, ибо только через них можно добраться до далекого Уэтамо и еще более далеких теночков. Лодку в ближайшем четланском селении покупал Сын Обезьяны, пока мы отсиживались в кустах, не доверяя даже своим соплеменникам. Я набрал полный кошель ценностей: камней, поделок из золота и меди, даже немного стекла — надеюсь, этим можно будет устелить дорогу до самых возможных союзников… Надеюсь, что союзников.

Глыба настаивал на большом отряде в качестве сопровождения, но я категорически отказался. Во-первых, в Аграбе важен каждый боец; во-вторых, мы отправляемся в Жаркие Земли, где живут многочисленные народы с огромным количеством воинов. Которые даже сотню сметут походя. Мне лучше сделать ставку на скорость и неприметность. Впятером мы отобьемся от маленькой группы возможных врагов или убежим от большой. Но лучше всего вообще избегать врагов.

Плыть решили с минимальными остановками на сон, перекусывали прямо в лодке. Поэтому за остаток первого дня, часть ночи и второй день добрались до слияния Мезкалы с Правой Великой. Я уже знал, что здесь эту реку называют Тепалькатепек. Четлане в этих краях не жили, горы отступили от реки и, в целом, стали пониже. Мы попали в Жаркие Земли.

Что сказать о них? Здесь всего много. Огромные водные просторы: две реки широко растеклись по долине, а в месте слияния образовалось целое речное царство с островками, протоками, густыми зарослями мангры. Зелени тоже стало много: голые скалы совершенно исчезли, их сменили каменистые холмы, поросшие густой вечнозеленой шевелюрой. Про низины и говорить нечего — с началом дождливого периода они превратились в настоящие джунгли.

А еще стало очень много людей. Признаки их жития попадались почти непрерывно: вырубки, поля, мостки для лодок. На многих холмах я видел длинные извилистые террасы, заботливо обустроенные под посевы. У берега реки людям приходилось вступать в острую борьбу с зарослями, и не везде человек выходил победителем. Лодки тоже стали попадаться часто. К нам, по счастью, никто знакомиться не подплывал. Одинокая лодка вообще не вызывали в этих краях особого интереса. Но мы всё равно осторожничали, придерживались более дикого левого берега, старались держаться пораньше от людей.

Я знал, что нам следовало поворачивать направо и плыть на восток вверх по Мезкале. Однако, в переплетении островков и проток немудрено было заплутать. По счастью, Вапачиро хорошо знал эти места.

— Я, в основном, с хозяином тут и путешествовал: либо вниз по Мезкале до Закатулы, либо вверх по Текелькатепеку во владениях пурепеча.

На одном из болотистых островков мы переночевали, даже не разжигая костра, и с утренним туманом двинулись дальше. Вапачиро греб, как одержимый, остальных тоже подгонял, но, судя по его лицу, мы куда-то не успевали. Ближе к полудню, завидя впереди лодки, а по правому берегу — хижины и людей, Серый велел выгребать на юг и затаиться среди мангровых зарослей.

— Это какой-то город? — спросил я у телохранителя, вглядываясь в далекое поселение, поражавшее своим многолюдством.

— Что? — Серый вздел брови. — О нет! Это лишь пристани города. Если пройти на север восемь тысяч шагов — вот там будет город. Большой город Чурумуко. Здесь пурепеча берут себе много хлопка, маиса, меди… Я ведь говорил тебе, владыка, что в Жарких Землях сами пурепеча не живут? Тут обитают другие народы, которые платят дань каконци. Они подчиняются разным карача капече из Цинцунцанна, но живут своей жизнью, и им нет особого дела до нас. Но именно возле Чурумуко пурепеча возвели свою крепость Зинагуа. И здесь их легко встретить: что на земле, что на воде. Так что не будем рисковать и дождемся вечера.

Мы ждали. Когда сумерки смазали краски, смешали воду с землей — лодка вновь вышла на открытую воду, и наша пятерка принялась отчаянно грести, чтобы поскорее миновать опасные места. Мы гребли до глубокой ночи, но густые облака полностью скрыли луну, так что Серый велел причалить к крошечному островку. Я приказал разжечь костер в ямке, ибо отказывался пить речную воду в сыром виде, а свои запасы у нас иссякли. Обрадованные