Эндрю Ходжер - Храм Фортуны

Первым спохватился рулевой — малоазийский грек из Пергама. Он отчаянно дернул левый рычаг румпеля и завопил:

— Капитан! Они нас сейчас протаранят!

Хирхан и сам заметил опасность и проклял свою доверчивость. Как же это он так оплошал? Старый дурак.

«Золотая стрела» на полном ходу врезалась носом в борт «Сфинкса». Но тут нападавшим не повезло — во-первых, их судно было гораздо легче, а во-вторых, не приспособленный для тарана нос корабля не смог пробить обшивку. Унирема вздрогнула от удара и отлетела назад; «Сфинкс», правда, тоже скользнул в сторону.

— К бою! — взвыл разъяренный Хирхан.

Он был очень зол. Так провести его — опытнейшего моряка! Хотя он и сейчас готов был поклясться, что люди на палубе «Золотой стрелы» — это не обычные пираты.

А их было там человек двадцать пять — впереди стояла дюжина молодцов в хороших доспехах, с мечами и копьями в руках. Остальные, которые теснились за ними, были вооружены похуже, но зато вовсю демонстрировали свое воинственное настроение, подпрыгивая на дощатой палубе и потрясая своей амуницией.

Хирхан кубарем скатился с мостика.

— В каюту, быстро! — закричал он женщинам. — Не теряйте времени! Сейчас они на нас нападут!

Обе римлянки с достоинством подняли головы.

— Мы остаемся здесь, — твердо сказала Лепида. — Будем помогать раненым.

— Нет, госпожа! — взвыл финикиец. — Хозяин строго приказал...

В этот момент пущенная с атакующего корабля стрела просвистела в воздухе и вонзилась Хирхану под правую лопатку. Шкипер взмахнул руками и рухнул на палубу лицом вниз. Все замерли, пораженные этой картиной.

На «Золотой стреле» радостно завопили; несколько человек поволокли к борту трап, наспех приспособленный под абордажный мостик. Их намерения были ясными — они собирались при следующем сближении перебросить мостик на палубу «Сфинкса» и захватить корабль Сатурнина.

Побледневшая Корнелия наблюдала, как пираты разворачиваются, готовясь к новой атаке. Лепида склонилась над телом капитана.

— Он ранен, — сказала женщина, поднимая голову. — Отнесите его в каюту. Я сделаю перевязку.

Помощник Хирхана дал знак, матросы подхватили своего капитана и унесли. Лепида огляделась по сторонам. В ней не было никакого страха — настоящая римлянка, плоть от плоти своих невозмутимых предков.

— Латин, — сказала она, обращаясь к ветерану Девятого легиона, — капитан ранен. Принимай командование. Ты знаешь, что надо делать.

Бывший солдат молча кивнул.

— Вооружи своих людей, — приказал он помощнику капитана. — Сколько их у тебя?

— Семнадцать, — ответил помощник. — И тридцать два раба.

— Рабов пока не трогай. Может, и без них управимся.

Между тем оба судна маневрировали, выжидая момент — одно, чтобы провести быструю атаку, другое — чтобы с максимальным эффектом нанести ответный удар.

Оба рулевых знали свое дело, и корабли кругами ходили друг за другом, словно два диких пса, готовых вцепиться в горло противнику.

А тем временем матросы Хирхана один за другим выскакивали из оружейной комнаты, которую открыл помощник, размахивая только что полученным оружием — мечами, короткими копьями, палицами и топорами.

Латин решительно потребовал, чтобы женщины укрылись в каюте.

— Мы отвечаем за вас перед хозяином, — твердо сказал ветеран. — Если вы не уйдете, то я предпочту сдаться, чем подвергать ваши жизни опасности. Спускайтесь вниз, госпожа. Раненых будут относить туда, и вы сможете оказывать им помощь.

Лепида, после секундного колебания, кивнула.

— Хорошо, мы идем.

Она подхватила Корнелию под руку, и обе женщины исчезли за дверью внутреннего помещения.

И как раз вовремя. Видя, что им пока не удается приблизиться на необходимое расстояние, пираты принялись с азартом обстреливать бирему из небольших луков. Стрелы засвистели в воздухе. Команда «Сфинкса» спряталась за бортами и надстройками. Двое матросов прямоугольными, обшитыми медными полосками щитами прикрывали от стрел рулевого, который продолжал уверенно маневрировать, не давая разбойникам подойти слишком близко.

— "Золотая стрела", — пробормотал себе под нос ливиец Кирен, подтягивая тетиву на луке. — А вот сейчас посмотрим, как вам понравится обычная, железная.

Он приподнялся над бортом и выстрелил. Стрела попала в горло одному из пиратов, стоявшему в первом ряду, вошла глубоко, по самое оперение. Тот взмахнул руками и рухнул на палубу. Остальные яростно взвыли и бросились прятаться, сообразив, что не с такими-то уж беззащитными путниками им придется иметь дело.

Не все успели укрыться — балеарец Бастул успел взмахнуть своей верной пращей, и еще один морской разбойник — из людей Никомеда — свалился под стену каюты, схватившись обеими руками за окровавленную голову.

Эти два удачных попадания заметно подняли настроение на «Сфинксе».

— Отлично, ребята! — крикнул Децим Латин, размахивая мечом. — Сейчас мы им покажем. Рулевой, иди на сближение!

Он решил использовать момент паники в стане врагов и ударить первым. Корабль ловко развернулся, рабы взмахнули веслами, и бирема буквально прыгнула вперед.

Сам Латин, Селевк и Бадуген — опытные бойцы — первыми собрались перескочить на «Золотую стрелу», чтобы дать возможность не очень хорошо вооруженным матросам Хирхана спокойно подготовиться к бою. Кирен и Бастул должны были прикрывать их стрелами и камнями.

На униреме какое-то время царило полное замешательство; Никомед еще раньше спрятался в своей каюте, молясь всем богам подряд и совершенно позабыв о своих обязанностях капитана. Командование принял Эвдем. Он был смелым, закаленным воином, но на море все же чувствовал себя далеко не так уверенно, как на суше. Его люди могли бы сказать о себе то же самое, а на матросов Никомеда в рукопашной особо рассчитывать не приходилось. Так что, инициатива перешла к экипажу «Сфинкса»,

Тем более, что на палубе его появились вдруг помощник Хирхана и двое матросов, которые волокли за собой небольшую баллисту и мешок с круглыми тяжелыми камнями.

— Разойдись! — крикнул помощник, потрясая кулаком. — Давайте, ребята.

Хлопнула толстая тетива, камень взмыл в воздух, но в унирему не попал и с плеском исчез под водой.

— Еще разок! — скомандовал помощник. — Бери пониже! Давай!

На сей раз снаряд угодил в мачту «Золотой стрелы», где-то посередине. Все судно вздрогнуло от удара.

— Подожди, — бросил помощнику Латин, видя, что расстояние между кораблями стремительно сокращается. — Сейчас мы их и так перебьем, Несите трап.

Несколько матросов приготовили трап, прикрепив к нему снизу острые железные крючья. Когда суда сблизятся, этот мостик надо будет перебросить через борт так, чтобы крючья впились в палубу вражеского корабля, а потом быстро перебежать по нему и завязать бой.