Поль Феваль - Лондонские тайны

— По праву собственности. Я предлагаю вам самого себя, милорд.

Стефан с искренним состраданием посмотрел на него, забыв на минуту о собственном несчастьи.

— Как твое имя? — спросил он, вынимая кошелек.

— О, милорд, вы согласны купить меня! — с радостью воскликнул нищий. — О, как вы добры! Доннор Ардег, вот мое имя. Нас, ирландцев, влечет в Лондон, воздух которого так убийствен для нас. У меня была жена, были дети. Старший попал в матросы, второй отправился в Ботани-бей за украденную в аптеке склянку, в которой заключалось лекарство для его больной матери. Жена умерла, остальных детей я пристроил на фабрику. Они убежали оттуда и заразились гнилым лондонским воздухом. Теперь позорят мое имя! — Бедняк едва сдерживал слезы, но продолжал:

— Теперь у меня осталась маленькая девочка. Умирает с голоду. Я хочу продать себя. Ведь добрые люди сжалятся над ней, когда я умру. О, милорд! Я давно хочу сделать это, но Бишон находит, что я слишком стар и худ, но это он лжет. За два фунта стерлингов мой сосед, мелочной торговец, берет мою дочь к себе. Прибавьте к этой сумме еще десять шиллингов, милорд. Пять шиллингов на крест на могилу моей жены, а еще пять шиллингов… Впрочем, я готов отказаться от этих пяти шиллингов, если вам угодно, милорд, но я так давно голодаю, что с большим удовольствием закусил бы хорошенько перед смертью.

Стефан слушал молча эту исповедь страшной нищеты. Доннору представилось, что его требования кажутся слишком большими, а потому он со вздохом продолжал:

— Извольте, милорд, я откажусь от этих пяти шиллингов, я могу умереть и голодный. Но, ради Бога, не торгуйтесь. Если вы лишите меня еще пяти шиллингов, то дочь моя не будет иметь возможности найти могилу своей матери и поклониться ее праху!

На глазах Стефана заблестели слезы.

— Поди, купи себе хлеба, — сказал он, вкладывая ему в руку золотой. — Купи платье твоей дочери и потом приходи ко мне.

— Этого мало, милорд. Еще фунт стерлингов и пять шиллингов, — умолял Доннор.

— Будешь мне полезен, получишь и еще более, — отрывисто проговорил Стефан. — Приходи сегодня же на Корнгильскую площадь, в дом Мак-Наба.

Доннор ушел, даже не поблагодарив Стефана. Бедняк не мог и представить себе, чтобы кто-нибудь согласился дать ему денег даром.

Глава одиннадцатая

ТОРГОВЛЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ МЯСОМ

Стефан позвонил к мистеру Бишону. Дверь отворил парадный лакей. Он ввел Стефана в богато, но безвкусно убранную гостиную, украшенную плохонькими гравюрами. По столам и стульям в беспорядке были разбросаны фехтовальные перчатки, рапиры, хлысты, трубки и несколько номеров The Crois'a, — листка, посвященного охоте, скачкам, кулачным боям и всевозможным excentricity.

— Как прикажете доложить? — спросил лакей Стефана.

Стефан сказал свое имя. Минуту спустя лакей возвратился и пригласил Стефана следовать за собой.

Буркер Бишон в атласном халате и с малиновой шапочкой на голове развалился на бархатном диване. Обои стен и вся мебель комнаты были из ярко-красного бархата, от чего лицо хозяина принимало апоплексический вид. Возле хозяина лежала большая рыжая шотландская собака.

Бишон держал в зубах длинную турецкую трубку, из которой он пускал клубы дыма, принимавшего в воздухе красноватый оттенок.

— Ну-с! — начал Бишон при входе Стефана, не вставая с места. — Мистер Мак-Наб! Я вас не знаю. Что вам от меня нужно?

— А я вас знаю, — спокойно ответил Стефан, — и пришел взглянуть на трупы.

— На трупы! — с хохотом вскрикнул Бишон. — В таком случае потрудитесь взглянуть на себя. Вы так бледны, что даже красный бархат моих стен не нарумянивает вас. Еще раз: что вам нужно?

— А я еще раз повторяю, что пришел к вам взглянуть на трупы.

— Ах, черт возьми! — вскричал Бишон, схватывая за грудь молодого доктора. Не полицейский ли крючок!

Собака заворчала и, оскалив зубы, приготовилась броситься на Стефана. Тот к счастью, не потерял хладнокровия.

— Я не полицейский, — спокойно ответил он. — А вы так грубо обращаетесь со своими покупателями, что совсем отобьете охоту обращаться к вам. Впрочем в Лондоне и помимо вас можно достать труп.

— Полицейский давно бы струсил, — проворчал Бишон, отпуская Стефана. — А вы не трусливы, мистер. Это мне нравится. Но какой же черт велит вам толковать о каких-то трупах мне, честному торговцу элем, портером, джином и прочими напитками. Еще раз: что вам от меня нужно?

Вместо ответа Стефан подал ему свою карточку.

Бишон взглянул на нее:

— А! Это другое дело. Вы доктор, в таком случае мы можем поговорить и серьезно. Но не прикажете ли стакан грогу, элю, портвейну?

— Благодарю вас.

— Не хотите? — с недовольным лицом спросил Бишон, усаживаясь опять на диван. — Рюмку джину? И этого не хотите? Как вам угодно, а я, извините меня, выпью рюмочку.

И Бишон налил себе большую рюмку джину, который в этой комнате также принял красный цвет. Казалось, он пьет кровь.

— Что же вам угодно? — спросил он.

— Я уже сказал вам, что я хочу купить…

Стефан произнес эти слова с видимым усилием.

Он чувствовал, что наступает решительная минута, когда он в товаре буркера найдет, быть может, трупы несчастных молодых девушек.

— Понимаю, понимаю! — продолжал буркер. — Но я бы хотел знать, в каком роде вам угодно?

— Объяснять будет долго — я выберу.

— Дело! Однако вам как будто не совсем-то по себе! Ха, ха! Мне вспоминаются те темные, ужасные ночи, когда со страхом и трепетом мне приходилось приниматься за лопату на погосте. Бррр… страшно! Ну теперь-то, слава Богу, я хозяин, и знаю, что ночи назначены для того, чтобы есть, пить и спать.

Говоря это, Бишон привязал своего пса к кольцу, укрепленному в стене.

— Необходимая предосторожность, — объяснил он.

— Этот пес настоящий людоед, мистер Мак-Наб. Проглотить руку или ногу ему нипочем, а так труп ни к черту не годится!

— Поторопитесь, пожалуйста, — просил Стефан, которого одолевало отвращение.

— Сейчас, сейчас, мистер!

С этими словами Бишон придавил хрустальную ручку в стене возле дивана. Небольшая часть стены беззвучно отодвинулась, причем образовалось мрачное, темное отверстие, откуда пахнуло сыростью и гнилью.

Бишон, придерживаясь за перила, стал спускаться по узенькой крутой лестнице. Стефан следовал за ним.

— Не бойтесь, — успокаивал Бишон, — опасности нет, лестница прочная и крепкая. Вы выбрали славный денек. Я только что получил новенького товара.

— Разве у вас только выкопанные трупы? — остановился Стефан.