Цена крови - Брейсвелл Патриция

– Бояться нечего только тому, кому нечего терять. – По голосу Альдит чувствовалось, что она на грани истерики. – После того как был убит твой отец, я все время боюсь. И даже мой муж боится.

Эльгива перевела взгляд с побледневшего злого лица кузины на два кресла. Она выбрала себе то, что побольше, и села, сбросив с плеч свой плащ. Затем она подала знак Алрику, который занял позицию, откуда он мог следить за тем, чтобы никто не подошел к ним достаточно близко и не услышал их разговор. После этого она, высокомерно подняв бровь на свою кузину, спросила:

– Именно поэтому Сиферт и бегает за королем, как побитый пес? Потому что боится его?

Альдит обиженно напряглась.

– Король отдал ему приказ прибыть ко двору. У Сиферта не было выбора.

– Выбор есть всегда, – сказала Эльгива. – Садись.

Ее кузина заколебалась; она явно была возмущена, что ею командуют в собственном доме. Затем она пододвинула кресло немного вперед, чтобы оно стояло под углом к Эльгиве.

– Ты сошла с ума, когда решилась приехать сюда, – сказала Альдит. – Они по-прежнему разыскивают тебя. Что тебе здесь нужно? – В ее карих глазах горела злость.

Глаза, как у коровы, всегда думала о них Эльгива: большие, влажные и теплые. Но сейчас они стали недружелюбными и даже несколько дикими. Не такой она помнила свою двоюродную сестру. Альдит, будучи на шесть лет младше ее, всегда была мягкой и приветливой, послушной и готовой услужить. Однако теперь в выражении ее лица не осталось ничего приветливого. Или мягкого. Что-то сделало ее очень даже жесткой. Было ли причиной тому ее замужество или, может быть, страх? Наверное, все же страх, решила она. И скорее всего, страх перед Идриком, мясником короля.

Что ж, это было общим для них обеих. Но теперь ей предстояло каким-то образом обернуть страх кузины в свою пользу. Она склонилась вперед и твердым жестом положила руку ей на колено.

– Это ведь Идрик так пугает тебя, верно? – тихим голосом спросила она. – Альдит, он убил моего отца. Он заставил меня скрываться, и я знаю, что мы находимся в опасности. Но я тебе не враг. Что с тобой сделали такого, что ты сейчас так боишься?

Лицо ее кузины побледнело еще больше, а губы плотно сжались в одну тонкую линию. Она на некоторое время отвернулась от Эльгивы, а когда вновь посмотрела на нее, в глазах ее читалась мука. Сплетя пальцы, она начала нервно раскачиваться взад-вперед, глядя пустым взглядом куда-то вдаль и тяжело дыша, как будто ей не хватало воздуха.

Эльгива подумала, что на самом деле это Альдит потихоньку сходит с ума.

Впрочем, через несколько секунд ее кузина, похоже, пришла в себя и, восстановив дыхание, начала свой рассказ.

– Идрик приезжал сюда всего с месяц назад, – сказала она. – Сиферт был в отъезде, а с Идриком явилось больше людей, чем мой муж оставил мне для охраны. Сначала я радушно приняла их. Мне нечего было скрывать, и я подумала, что, когда они не найдут здесь твоих следов, они попросту оставят нас с миром.

Она сделала паузу, судорожно глотнув воздух, после чего продолжала:

– Но они не уехали. Идрик стал хозяйничать в моем доме, а его приспешники обыскали каждую деревню и каждый хутор на расстоянии дня пути отсюда. Мужчин пытали, женщин избивали, но все бесполезно, потому что искать тут было нечего. В последнее утро своего пребывания здесь Идрик пришел в мои покои со своими головорезами и приказал девушке, ухаживающей за моим сыном, взять ребенка и выйти. Он сказал, что его люди присмотрят за ними, пока я буду отвечать на его вопросы. Я сделала все, как он хотел. Я ответила на каждый его вопрос – а их было немало, – но все это время я слышала, как плачет мой ребенок и кричит та девушка, и это все никак не кончалось. – Она зажмурилась и закрыла уши ладонями, как будто до сих пор слышала эти ужасные звуки.

Эльгива продолжала молчать и ждала. У этой истории существовало продолжение, и Альдит требовалось освободиться от нее.

Ее кузина сделала еще один глубокий судорожный вдох, набрав побольше воздуха.

– Они изнасиловали Дженну, так звали ту девушку – Дженна. Они раздели ее догола и набросились на нее, как дикие псы. Я не знаю, сколько их там было. Десять? Пятнадцать? – Тут она заговорила хриплым прерывистым шепотом. – Ей было всего двенадцать лет, еще совсем дитя. После того как все это закончилось, она не могла говорить. Она пострадала так сильно, что мы мало чем могли ей помочь. В ту же ночь она умерла. – Альдит подняла глаза на Эльгиву. – А еще я не знаю, что они сделали с моим сыном. Следов на нем никаких нет, но…

Голос ее сорвался и затих. Эльгива вспомнила постоянно плачущее дитя, которое она увидела, зайдя в залу, но усилием воли отбросила это воспоминание в сторону. Единственный ребенок, имевший значение для нее сейчас, был тот, которого она носила под сердцем.

– Ты рассказала Сиферту о случившемся?

Альдит покачала головой:

– Идрик предупредил меня, что будет очень некстати, если Сиферт вдруг получит новости, которые могут его расстроить. Это может даже повредить ему. – Губы ее скривились в гримасе. – Говоря это, он улыбался. Идрик способен улыбаться даже тогда, когда делает свою ужасную грязную работу. Я думаю, что это просто дьявол во плоти.

«Нет, никакой он не дьявол, – подумала Эльгива. – Просто человек, опьяненный и потерявший голову от власти». Она встала и внимательно посмотрела на свою кузину, которая сейчас выглядела даже более изможденной и разбитой, чем сама Эльгива.

– Придет время, Альдит, когда Идрик вместе с королем заплатят за все свои преступления, совершенные против нашей семьи. Я отомщу им за смерть отца и своих братьев, а вы с Сифертом поможете мне в этом.

Альдит посмотрела на нее долгим подозрительным взглядом.

– Что ты имеешь в виду?

Эльгива оперлась руками на подлокотники кресла Альдит, так что теперь их лица находились лишь на расстоянии нескольких дюймов друг от друга.

– Три года назад мой отец обручил меня с врагом короля. Из-за этого он сейчас мертв, а мои братья убиты, но на Севере есть другие люди, которые знали о наших намерениях и одобряли их, хотя и избежали мести короля. Я думаю, что твой муж был одним из них. Однако Сиферт пока не знает о том, что моя свадьба действительно состоялась. Я жена Кнута, сына короля Свена, – произнесла она напряженным шепотом, – и в данный момент я ношу его ребенка. – Она заметила, как лицо ее кузины расцвело пониманием. – Вскоре датский король и его сын заявят о своих претензиях на мои земли и преданность со стороны моей родни, а когда это случится, Этельреду придется поберечь свой трон.

Она вглядывалась в лицо Альдит, следя за ее реакцией, но, к ее удивлению, та оттолкнула ее.

– Ты лжешь! – воскликнула Альдит. – Мой муж никогда не нарушит свою клятву верности королю.

– Не говори глупостей! – фыркнула она. – Любой нарушит, если в результате сможет получить за это земли и влияние. И даже если сам Сиферт на самом деле невинен, словно едва родившийся ягненок, твое близкое родство со мной сделает его подозрительным в глазах короля. Это и сейчас уже так, иначе он не стал бы держать Сиферта так близко к себе, как и Идрик не стал бы так жестоко обращаться с твоими людьми. У тебя нет другого выбора, кроме как помогать мне!

Альдит испуганно прижала руки к губам, и Эльгива подумала, что та вот-вот расплачется. Но ее кузина вскоре опустила руки и пристально посмотрела на нее.

– Минуту назад, – сказала Альдит, – ты сама говорила мне, что выбор есть всегда. Был ли он у тебя, Эльгива, когда ты выходила замуж за датского принца?

Эльгива нахмурила брови. Альдит не хуже ее было известно, что, когда речь заходит о свадьбе, у женщин редко спрашивают, что они сами думают по этому поводу.

– Мой выбор, – прошипела Эльгива, – состоит в том, что я буду делать дальше. Можно либо забиться в нору и умереть, либо однажды стать королевой. – Она снова села, вцепившись в подлокотники похожего на трон кресла и стараясь унять спазм желудка, который, казалось, скрутил ее еще сильнее под холодным взглядом кузины. – И я выбрала второе.