Александр Дюма - Шевалье де Сент-Эрмин. Том 1

— Фу! — с отвращением покачал головой Шарль. — Гильотина! Я и не подозревал, что она такая уродина.

И никто не успел и глазом моргнуть, как он выхватил из-за пояса кинжал и по рукоятку вонзил в свою грудь.

Капитан жандармерии подстегнул свою лошадь и протянул руку, чтобы помешать ему.

— Стойте! — остановил его мой брат. — Никто не должен прикасаться ко мне — таков уговор. Я умру один или мы умрем втроем, вместе с вашим конем, выбирайте.

Капитан осадил свою лошадь и заставил ее сдать назад.

— Пошли, — и Шарль в самом деле пошел дальше.

Я не сводил с брата глаз, ловил каждое его слово, следил за малейшим движением и вспоминал, как Шарль написал Кадудалю, что не отпустит меня в его армию, потому что храпит меня для себя, чтобы я пришел ему на смену и отомстил за него.

И шепотом я клялся, что не обману его ожиданий. И время от времени мне казалось, что взглядом он просит меня о том же.

Он все шел и шел, и кровь сочилась из его раны. Дойдя до ступенек эшафота, Шарль вырвал кинжал из своей груди и нанес себе второй удар. И опять смерть обошла его стороной.

— Воистину, — с яростью вскричал он, — я живуч, как кошка!

Помощники палача, ожидавшие на эшафоте, выгрузили из телеги тела Валансоля, Жайя и Рибье. Первые два были уже мертвы, их головы упали без единой капли крови. Рибье застонал, жизнь еще теплилась в нем, и когда его голова покатилась в корзину, кровь хлынула потоком, а толпа содрогнулась.

Теперь настала очередь моего бедного брата, и все это время он почти не сводил с меня глаз.

Палачи решили помочь ему подняться на эшафот.

— О нет! — Шарль жестом отстранил их. — Не прикасайтесь ко мне. Уговор есть уговор.

И он поднялся на шесть ступенек, ни разу не покачнувшись. На помосте он опять вытащил кинжал, нанес себе третий удар, но снова остался на ногах. Шарль расхохотался, и кровь фонтаном брызнула из трех ран на его груди.

— Черт побери, — обратился он к палачу, — с меня хватит, выручай, у тебя получится. — И, повернувшись ко мне, крикнул: — Ты все помнишь, Гектор?

— Да, помню, — ответил я.

Без всякой помощи Шарль лег на роковую перекладину.

— Ну, как, — спросил он у палача, — так хорошо?

Ему ответил только нож, и его голова, одаренная той же неумолимой живучестью, что не дала ему умереть по своей воле, не упала в корзину, как три другие, а отскочила в сторону и, прокатившись по всему помосту, оказалась на земле.

Отчаянным рывком я проскочил цепочку солдат, которые сдерживали толпу, не давая ей приблизиться к эшафоту, и, прежде чем кто-либо попытался меня остановить, взял дорогую мне голову и поцеловал ее. Глаза Шарля приоткрылись, а губы дрогнули в ответ на мое прикосновение.

О, клянусь Богом, он узнал меня!

— Да, да, да! — повторял и повторял я. — Не волнуйся, я сделаю то, что ты хочешь.

Солдаты хотели было помешать мне, но раздались чьи-то голоса:

— Это его брат!

И больше никто не шелохнулся.

XIX

ОКОНЧАНИЕ РАССКАЗА ГЕКТОРА

Рассказ длился более двух часов. Клер так плакала, что Гектор остановился, не зная, стоит ли продолжать. Он умолк и вопрошающе посмотрел на Клер; в его глазах блестели слезы. — О, пожалуйста, рассказывайте дальше! — попросила она.

— Да, сделайте милость, выслушайте меня, потому что я не рассказал еще, что потом стало со мной.

Клер протянула ему руку.

— Как же вы страдали, — прошептала она.

— Подождите, возможно, скоро вы поймете, что стоит вам захотеть, и я все забуду.

Я не был близко знаком с Валансолем, Жайя и Рибье, но через моего брата — их соратника, через моего брата — их товарища по смерти, они стали и моими друзьями. Я забрал тела всех четверых и похоронил их. Затем я вернулся в Безансон, привел в порядок наши семейные дела и стал ждать. Чего? Я и сам точно не знал, но ждал чего-то, что определит мою судьбу.

Я не желал сам идти ей навстречу, но понимал, что подчинюсь, когда наступит час, и был готов ко всему.

Однажды утром мне доложили о приезде шевалье Маалена. Я никогда не слышал этого имени, однако сердце мое болезненно сжалось, как будто я уже знал его.

Это был человек лет двадцати пяти, изысканно галантный и безукоризненно одетый.

— Господин граф, — сказал он мне, — вы знаете, что сообщество Соратников Иегу, так трагически потерявшее четырех своих вожаков, и в том числе вашего брата, возрождается; теперь им руководит знаменитый Лоран, скрывающий под этим бесхитростным прозвищем одно из самых аристократических имен Южной Франции. По поручению нашего капитана, который приготовил вам особое место в своем отряде, я пришел спросить, хотите ли вы, присоединившись к нам, сдержать данное брату слово.

— Господин шевалье, — ответил я, — я солгу, если скажу, что отношусь с восторгом к жизни бродячего рыцаря, но я дал клятву своему брату, а мой брат поклялся Кадудалю, поэтому я готов.

— Должен ли я только указать вам место встречи, — спросил меня шевалье Маален, — или вы поедете со мной?

— Я еду с вами, сударь.

У меня был доверенный слуга по имени Сен-Бри, который служил еще моему брату. Я оставил его дома и поручил ему все дела, сделав его отныне скорее своим управляющим, чем слугой. Взял оружие, вскочил на коня и отправился в путь.

Встреча должна была состояться между Визилем и Греноблем. Через два дня мы были на месте.

Наш командир Лоран действительно стоил своей репутации.

Он был из тех, на чье крещение зовут добрых фей, и каждая фея дарит ему какое-то качество. И только одна фея, которую забыли пригласить, дает ему один-единственный недостаток, но такой, что он уравновешивает все его достоинства. Он был красив, как южанин: черные глаза, черные волосы и черная бородка — такую внешность принято считать мужественной. Добавим к этому, что лицо его было, почти всегда благожелательным и любезным. Едва повзрослев, он оказался предоставлен самому себе, и ему не хватало серьезного образования, но он был человеком светским и богатым. Его отличали галантность знатного сеньора, которую ничем не заменишь, и обаяние, вызывающее в каждом невольную симпатию. Но временами им овладевали невероятная жестокость и буйство; благодаря воспитанию он держался в рамках приличий, пока вдруг не взрывался и не превращался в дикого зверя.

Весть об этом тут же распространялась по городу, в котором он находился. «Лоран в ярости, — говорили люди, — трупов не миновать».

Полиция начала бороться с шайкой Лорана точно так же, как с шайкой де Сент-Эрмина. Были привлечены огромные силы, и в результате Лорана и около семидесяти его соратников взяли. Их отправили в Иссенго, в департаменте Верхняя Луара, где они предстали перед чрезвычайным трибуналом, созванным специально, чтобы судить их.