Прорыв блокады Ленинграда. Операция «Искра» - Вячеслав Альбертович Мосунов

и слева – 424-й стрелковый полк. Наиболее уязвимы были стыки с соседями. Западную часть «мешка» занимал 374-й стрелковый полк 128-й стрелковой дивизии. Все советские части понесли большие потери, и полки уже давно превратились в сводные батальоны. От соседей 18-й стрелковой дивизии мало что осталось. Во всей 128-й стрелковой дивизии насчитывалось не больше 3500 человек. А в расположенной на левом фланге 11-й стрелковой дивизии Вержбицкого – и того меньше, всего чуть более 2000 человек. Наиболее хорошо укрепиться успели как раз бойцы дивизии Овчинникова.

На правом фланге дивизии, на стыке ее 414-го стрелкового полка с 374-м стрелковым полком 128-й стрелковой дивизии, к 1 марта существовал разрыв шириной до 200 м. К моменту немецкого наступления его должны были прикрыть подразделения 128-й дивизии. Ее артиллерия должна была поддержать действующих на плацдарме огнем. Со стороны 18-й дивизии предполагалось выделение только орудий прямой наводки.

Общая численность бойцов и командиров дивизии, оборонявших этот участок, составляла 1299 бойцов, из них активных штыков 233 человека, 16 станковых и 42 ручных пулемета. Средняя плотность на 1 км составляла 371 человек, активных штыков из них всего 65; 4 станковых и 11 ручных пулеметов. Резервов не было.

Каким артиллерийским вооружением располагали советские части? Каждую дивизию поддерживали несколько артиллерийских полков. Наиболее сильная группировка поддерживала 11-ю стрелковую дивизию. Но на конец февраля дивизия была крайне слабо обеспечена минометным вооружением. В дивизии было всего лишь 17 82-мм и 13 120-мм минометов. Да, дивизию, если что, мог поддержать огонь целых 55 152-мм орудий. Но большая часть из них входила в артиллерию усиления и напрямую не подчинялась штабу дивизии.

Возможности для артиллерийской поддержки двух других дивизий были гораздо скромнее. В подразделениях 128-й дивизии было всего 78 82-мм минометов. Но при всем этом обе дивизии были почти лишены гаубичной артиллерии, а в 18-й стрелковой дивизии было неважно и с минометами, только 120-мм минометов было 34, а 82-мм было лишь 10. Конечно, согласно принятым правилам, уставам и отданным свыше приказам наши командиры пытались приложить все усилия, чтобы закрепиться на отвоеванном такой кровью участке. Но из-за крайней малочисленности личного состава сделать это было сложно. Физическое состояние красноармейцев было не слишком хорошим, люди крайне устали и начинали заболевать. В это время предполагалось продолжить частные операции силами левого фланга 2-й Ударной армии. Собственно, 11-я стрелковая дивизия только поэтому и сохраняла такое мощное усиление артиллерией, в отличие от своих соседей. Сама же 2-я Ударная армия на 6 марта 1943 г. находилась в составе Ленинградского фронта.

Штаб 18-й стрелковой дивизии успели предупредить о том, что враг что-то затевает. Около 22 часов 5 марта от штаба армии была получена шифрограмма. В ней требовали повысить готовность обороны, поскольку возможно наступление противника. Были отданы указания частям и подразделениям, однако штаб дивизии не проконтролировал их исполнение. Если учесть, что дело происходило уже в темное время суток, то это в принципе было сложно сделать.

Судя по известным сейчас немецким документам, операция «Большая Анна» началась по плану. После мощного двухминутного огневого артналета в атаку перешла немецкая пехота. В первые 30–40 минут боя оба батальона 316-го пехотного полка не встречали серьезного сопротивления. Советская артиллерия в это время, опять же исходя из немецких данных, так и не открыла огонь. Удачно действовали и штурмовые группы. Из немецкой хронологии событий становится понятно, что советские части вдоль Архангельского тракта оказались отброшены на север. К 8 часам утра по московскому времени противник захватил у тракта 15 пленных и одно противотанковое орудие. К 8 часам 20 минутам левая немецкая ударная группа вышла к Архангельскому тракту, и только через час с лишним советские части оказались в состоянии продемонстрировать хоть какое-то сопротивление. Штурмовая группа егерей в атаку пока так и не переходила. Она ждала «Тигров». Правая ударная группа к этому времени была в 300 м южнее дороги. С этого момента можно было считать, что окружение уже состоялось. Около 8 часов 30 минут к операции подключились и части 423-го гренадерского полка. К 8 часам 37 минутам немцы отбили юго-восточную часть «плацдарма». Но к 8 часам 50 минутам немцы столкнулись с сопротивлением у блиндажей вдоль Архангельского тракта и были остановлены. Здесь противник вынужден был задержаться, а «Тигры» застряли, и вместо них пришлось использовать штурмовые орудия. К моменту начала основного боя за блиндажный городок советская артиллерия начала оказывать более сильное противодействие. Для ее подавления открыли огонь немецкие батареи, находившиеся под управлением 782-го артиллерийского полка. Быстро справиться с нашими укреплениями немцам не удалось. К 10 часам утра они отмечали усилившееся сопротивление советских войск. Однако большая часть плацдарма была уже окружена, и, после того как в бой вступили и «Тигры», и штурмовые орудия, немцы начали практически безнаказанно уничтожать наши укрепления и огневые точки. Штурмовая группа егерей при поддержке танков также перешла в атаку. К 12 часам 30 минутам участок с блиндажами был полностью под контролем противника. В основном его захватил III батальон 312-го гренадерского полка. В донесениях противника есть сведения о трех перебежчиках, о полной дезорганизации действий советской артиллерии и беспорядочном отходе советской пехоты.

Еще через два часа противник начал зачистку окруженной территории, отбив за прошедшее время три советские контратаки. Судя по схеме операции, немцы считали, что в их тылу находятся три очага сопротивления. Ими во второй половине дня занялись части 423-го гренадерского полка. О том, как проходил этот бой, данных в документах 212-й пехотной дивизии почти нет. Однако он был довольно упорным и продолжался весь день. Все атаки наших частей с севера были отбиты противником. По итогам боя 6 марта немцы отчитались о 212 пленных и большом количестве захваченного оружия.

Как этот эпизод отражен в советских документах? С реакцией штаба Ленинградского фронта мы будем разбираться ниже. Сразу же стоит отметить серьезное расхождение с документами противника. В реальности немецкая артподготовка ограничилась двухминутным огневым налетом. После этого немецкая артиллерия ставила заградительный огонь. В наших документах все это представлено как артиллерийская подготовка продолжительностью до одного часа.

В любом случае первичными документами являются оперсводки и боевые донесения. Вот с боевого донесения 18-й стрелковой дивизии мы и начнем. Оно было дано в штаб 2-й Ударной армии к 15 часам дня.

Далее цитируем его выборочно:

«Противник, после ожесточенной артиллерийской подготовки, длившейся в течение ночи с неоднократными огневыми налетами, в 7 часов 6.3.43 г. с участка 374 сп перешел в наступление силой до 500 солдат.

Одновременно атаковал в стыке 424 сп и 419 сп. Противнику силою до