Джин Ауэл - Путь через равнину

Пока Джондалар ходил за водой, Эйла разожгла жаркий костер. Затем отобрала несколько сушеных трав, думая о том, что люцерна стимулирует и освежает, ее хорошо смешать с огуречником для здоровья и гвоздикой для сладости. Для Джондалара она выбрала темно-красные сережки ольхи, собранные ранней весной. Она вспомнила, какие смешанные чувства испытывала, когда собирала их после Обещания стать подругой Ранека, теперь это пригодится Джондалару. В радостном порыве она добавила несколько сережек в чашку Джондалара.

Когда чай был готов, она разлила его в чашки для себя и Джондалара. На солнечную поляну уже легли тени, и Эйла обрадовалась этому. Жара, несмотря на купание, опять становилась невыносимой. Женщина подала мужчине чашку и села рядом. Попивая чай, они смотрели на лошадей, которые отгоняли хвостами мух.

Закончив пить, Джондалар опять лег, заложив руки за голову. Эйле приятно было видеть его отдыхающим, а не спешащим куда-то. Она поставила чашку на траву и легла рядом с ним, положив голову на его предплечье и руку на его грудь. Вдыхая запах мужчины, она закрыла глаза. Затем почувствовала, как он обнял ее и бессознательно погладил ее бедро. Повернув голову, она поцеловала его кожу и слегка подула в шею. Он почувствовал легкую дрожь и закрыл глаза. Она снова поцеловала, а затем, приподнявшись, покрыла поцелуями его плечо и шею. Ему было до того щекотно, что он с трудом удерживался от смеха, но эти поцелуи давали ему такие импульсы удовольствия, что, перестав двигаться, он заставил себя лежать спокойно.

Она целовала его в шею, в щеку, в уголки губ, затем, приподнявшись, провела губами по его губам. Потом посмотрела на него. Глаза у него были закрыты, но лицо выражало удовлетворение. Наконец он открыл глаза и увидел ее счастливую улыбку, волосы, переброшенные через плечо. Он хотел было прижать ее к себе, но просто улыбнулся.

Она склонилась над ним и так легко протолкнула язык между его губами, что он почти не почувствовал этого. Он уже терял терпение, когда она по-настоящему поцеловала его.

Затем, когда он приоткрыл рот, языком провела по его языку, по нёбу, пощипывая губами его губы. Он притянул ее голову и ответил долгим сильным поцелуем. Когда он отклонился, то увидел на ее лице озорную улыбку. Она заставила его откликнуться, и они оба знали это. При взгляде на довольную собой Эйлу ему тоже стало приятно. Она была столь неожиданной, столь игривой, что ему стало интересно, что же у нее есть еще в запасе. Его охватила волна предвкушаемого Наслаждения. Интересно, что же из этого получится? Глядя на нее синими глазами, он улыбался и ждал.

Она наклонилась и снова поцеловала его. В губы, в шею, в плечи, в грудь и в соски. Встав на колени, она повернулась и, склонившись, прикоснулась губами к его большому органу, затем захватила столько, сколько умещалось внутри ее рта, поглаживая вокруг руками. Он почувствовал тепло и закрыл глаза, чтобы не мешать растущему чувству.

Эйла обцеловала конец органа, проведя по нему несколько раз языком, и Джондалар еще сильнее пожелал ее. Тем временем она взяла в руки его мошонку и нежно ощупала два мягких таинственных кругляшка внутри. Ей было интересно, что это такое, для чего они, видимо, они играют важную роль. Когда ее теплые руки притронулись к мошонке, он почувствовал новое ощущение, которое возбуждало совсем по-другому.

Взглянув на него, она увидела, что то, что она делала, доставляет ему огромное удовольствие. Он ободряюще улыбнулся. Ей было приятно приносить ему радость. Это стимулировало ее, и она начала понимать, почему он так любил доставлять ей Наслаждение. Затем, сев на его грудь, она взяла руками его член, твердый, с бархатистой кожей, а когда она держала его во рту, то он был теплым и скользким. Она покрыла нежными поцелуями весь член, потом мошонку, потом взяла ее в рот, чувствуя твердую округлость внутри.

Он содрогнулся, как если бы волны нежданного Наслаждения уже начали проходить по нему. Он ощущал удовольствие не только от ее действий, но и от ее вида. Приподнявшись, она придвинула к нему свой зад, так что он видел ее влажные лепестки и даже вход внутрь. Она отпустила мошонку и взяла его упругий, твердый член в рот, чтобы пососать его вновь. Его язык нашел ее расщелину, место ее Наслаждения. Он жадно впился в это место, чувствуя вкус ее Наслаждения…

Она уже почти достигла пика, но ему хотелось продлить эти мгновения.

— Эйла, перевернись! Я хочу всю тебя!

Она понимающе кивнула в ответ. Перевернувшись и привстав, она вложила его член в себя и опустилась. Он застонал, ощущая теплоту ее входа. Двигаясь вниз и вверх, она почувствовала давление в самых разных местах внутри. Он пригнул ее к себе и стал сосать одну из грудей, затем другую, в конце же концов обе вместе. Как всегда, ее сотрясала внутренняя дрожь. Острое желание вновь охватило его. Когда она села, он начал управлять ее движениями. Затем притянул к себе, целуя ее соски. И опять отпустил. И вдруг почувствовал, что он уже там. Он закричал от наслаждения в паху, она же застонала от взрыва, прогремевшего внутри. И безжизненно упала на него. Тяжело дыша, они некоторое время лежали спокойно, пока она не ощутила на щеке какую-то влагу. Подумала было, что это Джондалар, но это было холодным и слишком мокрым. И запах был другой, хотя и знакомый. Она открыла глаза и увидела пасть Волка.

— Волк! Прочь отсюда! — Она оттолкнула его холодный нос и легла рядом с мужчиной. — Но я рада видеть тебя. Где ты был весь день? Я немного волновалась.

Она села и обняла Волка, прислонившись к его морде лбом.

— Интересно, сколько он отсутствовал? — обратилась она к мужчине.

— Рад, что ты научила его не беспокоить нас. Если бы он помешал, то не знаю, что я сделал бы с ним.

Джондалар встал, помог ей подняться и обнял се.

— Эйла, это было… было… у меня просто нет слов… Она увидела такую любовь в его глазах, такое обожание, что чуть не заплакала.

— Джондалар, я тоже хотела бы найти слова, но даже с помощью жестов Клана я не могу показать тебе, что я чувствую. Не знаю, существуют ли они вообще.

— Ты только что показала мне, и это означало больше, чем слова. — Он прижал ее к себе, чувствуя, что засвербило в горле. — Моя женщина, моя Эйла. Если я когда-либо потеряю тебя…

Эйла ощутила страх от его слов, но лишь прижалась к нему теснее.

— Джондалар, почему ты всегда знаешь, что мне нужно? Они сидели возле костра и пили чай, глядя, как взлетают в воздух искры от сухих сосновых веток.

Джондалар чувствовал себя как никогда отдохнувшим. Вечером они наловили рыбы — Эйла показала, как можно вытаскивать ее из воды голыми руками, — затем, поскольку Эйла нашла мыльный корень, они помылись. Ужин состоял из рыбы с яйцами и овощами, похожего на пудинг бисквита из пыльцы тростника и ягод.