Христиан Вульпиус - Ринальдо Ринальдини, атаман разбойников

— Отдыхай спокойно.

Ринальдо опять упал на свое ложе, и воспоминание о сцене, что разыгралась после его пробуждения, мелькало словно сновидение в его сознании…

На следующий день Ринальдо не вышел из комнаты, и его не беспокоили, он оставался один. Но через день он пожелал говорить с Чинтио, в ответ же услышал, что того более нет в замке. Тогда Ринальдо пожелал побеседовать со старцем из Фронтейи, но и старца в замке не оказалось. Вскоре к Ринальдо пришел Астольфо. Ему Ринальдо открыл свое намерение оставить замок.

— Тебе это дозволено, хотя я не советовал бы, тебе надо было тогда уходить вместе с нашими. Черная банда везде тебя поджидает, и без сопровождения ты подвергаешься опасности стать жертвой их мести. Наши уходят постепенно к берегу, где их посадят на корабль, и они отплывут на Корсику. Мы ведь не вправе больше терять время, нам необходимо как можно скорее достичь места нашего назначения.

Ринальдо, казалось, задумался, но быстро взял себя в руки и спросил:

— А ты во Фронтейе не видел девушку по имени Роза?

— Я видел ее больной, а потом умершей. Старец любил ее, как родную дочь.

— И все-таки о ее смерти он ни единым словом мне не обмолвился.

— Такова уж его манера. Об умерших он говорит неохотно, — сказал Астольфо.

— Роза была мне очень дорога!

— Мне это говорили. Я тоже уезжаю завтра из замка. Если хочешь ехать со мной, так у тебя будет прикрытие.

— А ты действительно брат Олимпии?

— Я ее брат.

— Корсиканец?

— Корсиканец.

— И Луиджино тоже ушел отсюда? — спросил Ринальдо.

— И он тоже.

Возникла пауза. Астольфо медленно пошел к двери. Ринальдо повернулся к нему и сказал:

— Завтра я покидаю с тобой этот замок.

На следующее утро Ринальдо оседлал коня и в сопровождении Астольфо покинул замок. То тут, то там встречались им по пути их люди, маленькими группками, но не слишком удаляясь одна от другой, они двигались через горы. Беседа в пути была весьма односложной.

Передвигались они только днем, считанные часы, и так добрились до Сутеры, где несколько дней провели тихо-мирно, а потом продолжили свой путь на Сиракузы. Они оставили город слева, день-другой провели на вилле, которая принадлежала, видимо, некоему знакомому их Общества, а потом двинулись к равнинам Марсалы.

Здесь они опять остановились на одной вилле, и отсюда Астольфо выехал один всего на день. Вернувшись, он сказал:

— На этой вилле ты можешь жить спокойно, пока мы не позовем тебя, чтобы взойти на корабль. А станет тебе скучно, так сходи иной раз в горы Самбука, там наш главный лагерь. Я теперь еду к старцу, надеюсь очень скоро тебя увидеть.

Астольфо уехал, а Ринальдо нашел на вилле все, что было необходимо. Садовник и его дочь были его сотоварищами в доме и обслуживали его. Посланцы от Общества приезжали и уезжали.

Дочь садовника, Серена, была его спутницей во время его одиноких прогулок. В ней он видел вторую Розу и постепенно так привык к ее обществу, что не в силах был расстаться с ней. Она занимала его небольшими историями о духах, русалках и рыцарях и пела свои и его романсы, которые он сочинял для нее.

В этом простом кругу день за днем проходил для него незаметно, и он прожил на вилле уже три недели.

Как-то сидел он с Сереной в садовой беседке. И сказал, ему-де кажется, что она, Серена, уже несколько дней не так весела, как обычно.

— В этом виноват отец. Он сказал мне на днях, что вы здесь долго не останетесь, что вы уедете и никогда к нам не вернетесь.

— И это привело тебя в такое грустное настроение?

— Почему бы нет? Не надо было в этом мире сводить знакомство, если вскорости приходится расставаться.

— Так ты, значит, меня любишь?

— Я думала, вы давно уже это заметили.

— Но раз я не могу здесь остаться…

— Когда вы уедете, я буду очень и очень грустить.

— А потом ты опять будешь весела. Все пройдет.

— Нет! Не пройдет, я знаю это уже сегодня. Вы же знаете песнь о прекрасной рыбачке и влюбленном графе. Я вам ее уже часто пела. Там говорится:

Что люблю, забыть навеки?Что ты! Как это возможно?

Все, что хочешь, но не это.Любишь — помнишь непреложно…

Что люблю, забыть навеки?Что ты! Как это возможно?

— Что можешь ты ждать от твоей любви?

— Быть вами опять любимой. Разве вы не знаете, что говорится об этом в песне о плененном рыцарю?

Наслажденья бесконечныЕсть и в тяжести оков,Коими связуют вечноНас Надежда и Любовь.

Жизнь, могущество, терпеньеВ дар Любви Надежда шлет;Что ни есть в ее владенье —Все от сестринских щедрот.

К Ринальдо явился посланец из лагеря и вручил ему письмо. Оно было от Чинтио, тот по-дружески упрекал Ринальдо, что он ни единого раза не поднялся в горы, в лагерь к друзьям. И просил его сделать это как можно скорее.

Ринальдо написал ответ, в котором обещал выполнить его просьбу. Уладив все с посланцем, он направился на берег моря, где нашел нескольких рыбаков, занятых погрузкой продуктов на барку. Он подошел к ним, приветствовал их, ему ответили, и завязался разговор:

— Куда повезете вы эти продукты, что в барке?

— На остров Панталерия, — ответил один из рыбаков.

— На Панталерию? Далеко это отсюда?

— Шестьдесят миль! Рукой подать!

— А на островке этом много жителей?

— Ах, Боже мой! Кроме жителей маленького городка и замка, там живут еще три сотни человек. Есть на острове две-три деревеньки и несколько забавных загородных домов. Все там окружено береговыми скалами. Но по существу, это красивый, веселый островок! В средней его части пролегает прекрасная плодородная долина, а склоны гор заботливо возделаны. На острове есть и поля, изготовляют там вино, масло растительное, выращивают апельсины, занимаются овцеводством. А чего там у людей нет, то привозим им мы.

— Население острова, видимо, люди бедные?

— Богатыми их не назовешь, но они работящие и доброжелательные люди. Больше всего им недостает денег. Золотая монета у них редкость. Но они иногда откапывают редкие монеты, и в Сицилии обращают их в деньги. Им нужно немного, они долго обходятся двумя-тремя серебряными монетами.

— Мне бы хотелось глянуть на этот островок.

— Это очень просто. Господину нужно только поехать с нами. Мы возьмем недорого.

— Когда вы отплываете?

— Завтра, через час-другой после восхода солнца.

— Я еду с вами.

Ринальдо вернулся домой с твердым намерением отплыть на Панталерию и оттуда никогда не возвращаться в Сицилию.