Шэрон Кэмерон - Кукла дядюшки Тулли

— У него не было ни жены, ни детей, мисс.

— А еще Бен Элдридж, — раздался низкий голос Лэйна. — Он был в одной из лодок. И еще ребенок… пропал.

— Да, — тихо сказала я. — Благодарю вас, мистер Моро. — Я глубоко вздохнула и снова повернулась к мистеру Куперу: — Ну что ж, лазарет сейчас не используется по назначению… А сколько там постелей?

— Двадцать, — наконец выговорил он.

— Отлично. Мы всем им найдем применение, и к наступлению ночи мы должны быть готовы принять около пятнадцати семей в большой дом. Я займусь этим. И не будем забывать, что дом мистера Элдриджа пустует. Там можно разместить две небольшие семьи. Миссис Браун здесь? Или ее дочь Мэри?

— Они обе тут, на площади, ищут людям постели.

— Прекрасно. Миссис Браун будет отвечать за расселение людей по тем домам деревни, где есть еще место. Святой отец, мне нужен список всех людей, которые лишились домов в наводнении. Это ясно? И пожалуйста, доставьте его к большому дому как можно быстрее.

— Да, конечно.

Я посмотрела на главу Нижней Деревни.

— Прошу прощения, я не знаю вашего имени.

— Мистер Вэйкрофт, мисс.

— Сколько из ваших запасов было уничтожено наводнением, мистер Вэйкрофт?

— Мисс, ничего не удалось спасти. Хотя основная часть уцелела здесь, в Верхней Деревне.

— У нас остались исправные лодки?

— Несколько, но, конечно, не все.

— Тогда в этом наше преимущество. Нужна команда людей, которые соберут и починят лодки, чтобы сохранить сообщение с Нижней Деревней. — Он кивнул головой. Я повернулась к остальным: — А что с уровнем воды — он повышается, понижается или стоит на месте, джентльмены?

Все молчали.

— Вчера он упал на метр, мисс Тулман, — снова ответил за всех Лэйн. — Но теперь остановился.

— Понятно. Есть ли среди вас шахтеры или землекопы?

В толпе раздались изумленные смешки. Только Лэйн стоял спокойно и ждал, что будет дальше.

— Как я поняла, туннели и шахты затоплены, — пояснила я. — Нужно откачать оттуда воду. Мы должны немедленно осушить подземные помещения. — Мне пришлось остановиться на мгновение, чтобы голос не задрожал. Мысли о затопленных туннелях я выдержать уже не могла. — Мистер Вэйкрофт, пожалуйста, разыщите здесь кого-нибудь с опытом в подобной деятельности, кто мог бы что-нибудь посоветовать. А теперь, осталось ли еще что-то важное, о чем я не знаю?

Я по очереди посмотрела на них, и они покачали головами. Поза мистера Локвуда не изменилась. Казалось, он сейчас просверлит во мне дыру. Я посмотрела в сторону и встала.

— Тогда я иду за миссис Браун и затем приступаю к своим обязанностям в доме. Святой отец, вы не были бы так любезны передать мои слова остальным?

— С удовольствием, мисс Тулман. — Он улыбнулся. — И добро пожаловать в Стрэнвайн! Прошу прощения за то, что приветствие приходит так поздно.

— Большое вам спасибо. — Я присела в книксене и пошла прочь, стараясь не смотреть конкретно ни на кого из них.

Миссис Джеффрис шла следом за мной. Я могла только надеяться, что мои ноги не очень заметно дрожат.

Они продолжали иногда подрагивать весь вечер, а с ними заодно и мои руки. Я сидела вместе с миссис Браун в лазарете, сложив руки под складками юбки Мэри; мы решили любой ценой соблюдать порядок в этой ситуации, насколько это было возможно. Мэри была с нами и чуть не удушила меня в коротких яростных объятиях, а затем ушла в дом помогать миссис Джеффрис обустраивать комнаты для временных жильцов.

Нижнее крыло дома было частично затоплено, коридор в бальный зал тоже оказался залит водой, и она там даже поднялась еще больше, и кроме того, я не хотела, чтобы кто-то находился поблизости от комнат Марианны — там был дядя, — или где-то рядом с собором, который я уже про себя считала могилой. В конце концов мне удалось узнать приблизительное число семей, которые будут ночевать в Стрэнвайне — от пятнадцати до двадцати. В большинстве случаев комнаты были небольшими, но зато с крышей и с очагом, а у людей из Нижней Деревни вообще ничего не оставалось.

Вторая половина дня была посвящена приготовлению похлебки, котел за котлом, и я сама не съела ни капли оттуда. Когда закипал четвертый котел, меня начало трясти с ног до головы, что-то похожее я испытывала и раньше, только гораздо сильнее. Я скрылась в комнате с орнаментами, рухнула там на диван и в одиночестве боролась со своими судорогами. Прошла четверть часа, и я наконец перестала бояться снова погрузиться в это страшное черное забытье. Я не знала, произошло это от нервного истощения, от страха или от того, что моему организму не хватало привычных ингредиентов в чае. Или же мое чувство вины было настолько сильным, что я заболела от него.

Уже стемнело, когда я поставила вымытый котел вверх ногами на полотенце обсушиваться и вышла из кухни в сад. Все мое тело ныло от усталости. Пока я мыла посуду, я думала о своем будущем, и от этого устала еще больше. В ночном саду, казалось, царило оживление — яркий свет луны, движущиеся тени и какие-то ночные перешептывания, и тут я вдруг поняла, что одной из теней был Лэйн. Я слышала его приближающиеся шаги по гравию, но не могла поднять на него глаз и только смотрела, как его заляпанные глиной башмаки остановились рядом с моими. Я молчала, боясь получить от него очередную порцию боли, и так мы оба стояли и разглядывали капустную грядку.

Спустя вечность он разомкнул губы и сказал:

— Прошлой ночью мне в достаточно туманной и размытой форме пригрозили, что если я еще хоть раз осмелюсь сказать тебе грубое слово, из-под земли вылезет дьявол собственной персоной и утащит меня за собой прямо в адское пекло.

Я не смогла сдержать смеха.

— Твоя тетя просто сокрушительна в своей любви, так же, как и в ненависти.

— Это точно, — пробормотал он и сунул руки в карманы. — А ты хорошо справилась сегодня, в деревне. Локвуд потом все утро провел в каком-то очень тяжелом разговоре с мистером Купером. А еще мы разыскали трех бывших шахтеров. Они сейчас бьются над системой осушения.

Порыв ветра закачал ветви в саду.

— Значит, опиум? — сказал наконец он.

— Угу.

— Все это время?

— Ага.

— Получается… на вечеринке тебе просто подмешали слишком много?

Я вздохнула.

— И это делал Дэйви… Элдридж заставлял его…

— Да.

Казалось, его ярость наэлектризовала воздух вокруг. Я буквально ощущала ее прикосновения на коже, словно разряды.

— Почему? — вдруг тихо спросил он.

Я подробно рассказала ему о том, что видела в подполе, о порохе и запахе, гироскопе и рыбе. А еще о том, что Бен говорил о броненосцах и Париже.