Путь инквизитора. Том 1. Том 2 - Борис Вячеславович Конофальский

не для тебя. Еще вчера я бы подумал, что это для тебя огромные деньги, но вечером я видел, сколько ты зарабатываешь. Ты за день заработал больше, чем добрый солдат зарабатывает за месяц.

— У меня нет таких денег, — вдруг твердо сказал трактирщик. — И вряд ли когда-нибудь будут.

— Ты уверен, Авенир? — спросил его солдат и забарабанил пальцами по столу.

— Это слишком большие деньги, — опять твердо и даже с вызовом произнес Авенир. — У меня нет таких денег.

— Ну, что ж… — сказал Волков и многозначительно посмотрел на Ёгана.

Тот как будто знал, что делать, он быстро вылез из-за стола, встал за спиной у трактирщика, и положил руку тому на плечо.

«Молодец, все правильно делает», — думал солдат и продолжил:

— Пойдем, Авенир, тебя ждет кузнец.

— Кузнец? — удивился трактирщик. — Зачем я кузнецу?

— Он закует тебя в кандалы, а затем Ёган отведет тебя в подвал замка.

— И за что же? — язвительно улыбался Авенир. — За то, что я не дал вам тридцать пять талеров?

— Нет, что за глупости, Авенир, то было деловое предложение, ты мог его отвергнуть, а мог и принять, это был твой личный выбор.

— А за что же тогда?

— Вчера ночью, Авенир, кто-то пытался меня убить на заднем дворе твоего трактира, и я почему-то думаю, что это ты послал убийцу, — говорил солдат, тыча пальцем в грудь трактирщику. — Это ты, Авенир.

— Но тут было много народу! Почему я? — искренне удивлялся трактирщик.

— Не знаю, мне так кажется, может, потому, что постояльцы не ходят чрез кухню и заднюю дверь?

— Но это не я! Клянусь своими предками!

— Возможно и не ты, буду выяснять. Но… — солдат снова ткнул пальцем в грудь трактирщика. — Сегодня утром я говорил с бароном, он был в ярости, знаешь почему?

— Почему? — испуганно спросил трактирщик.

— Потому что, Авенир бен Азар, я третий коннетабль за полгода, который служит барону. Двоих моих предшественников убили, а меня вчера пытались убить, и знаешь, что я тебе скажу, Авенир, над нашим бароном окрестные бароны уже смеются, и нашему барону, да продлит Господь его года, очень не нравится, когда над ним смеются. Сегодня он поклялся повесить всех, кто причастен к покушению на меня. Слышишь, Авенир? Всех!

— Но я…

— Сначала ты натравил на меня своего слугу, чтобы спровоцировать меня прямо в трактире, а потом ты решил убить меня, когда я стал осматривать твой трактир, и подсчитывать прибыль, что ты получаешь.

— Это не так, господин, Господь свидетель.

— Авенир бен Азар, — солдат встал и громко продолжил, чтобы слышали все присутствующие. — Я обвиняю тебя в попытке убить меня вчера ночью.

— Но я этого не делал! Я этого не делал! — запричитал трактирщик. — Клянусь вам своими детьми!

Ёган схватил его за шиворот и встряхнул:

— Пойдем-ка, Авенир.

А трактирщик вцепился в стол, так что у него побелели костяшки, и таращился на Волкова так, словно он был демоном. А Волков глядел на него ласково, даже улыбался и говорил:

— Не упирайся, Авенир, это только усложнит дело, пошли по-хорошему, кузнец уже тебя заждался.

— Подождите, господин коннетабль, прошу вас, умоляю, нам надо разобраться, — он продолжал держаться за край стола.

Ёган не мог оторвать трактирщика его.

— В чем разобраться, Авенир?

— Я найду деньги, не сразу, но найду, тридцать пять талеров. В течение месяца найду.

— Найдешь? Точно?

— Если будет нужно — займу у родственников.

Волков задумчиво покивал и вдруг произнес:

— А, может, ты мне скажешь, кто на меня напал ночью.

Трактирщик вдруг замолчал.

— Что, Авенир, язык отсох? Или ты уже согласен идти к кузнецу?

Трактирщик продолжал молчать.

— А-а, Авенир, ты боишься этих людей. Ну, давай, говори, кто они? Ну…

Из двери вышли трое, две из них женщины, — солдат встал и зашептал на ухо трактирщику:

— Я знаю, кто были эти женщины, я из-за них сюда и пришел. А кто был третий? Кто напал на меня?

Трактирщик косился на коннетабля, дрожал от страха, но молчал.

— Ну, так ты мне скажешь? Давай: это был… Не слышу!..

— Ла Реньи, — прошептал трактирщик.

Солдат спокойно сел на лавку.

— Именно так я и думал, Авенир. Я сильный и умелый человек, я даже с одной рукой опасней большинства двуруких, а он чуть не убил меня одним ударом, без оружия, — так же тихо, как и трактирщик, говорил Волков. — Так кто он такой?

— Он очень сильный человек, — шептал трактирщик. — Я думаю, он бывший жонглер или акробат. А, может, ярмарочный борец.

— А вот это может быть… А что у него с благородной дамой?

— Я не знаю, господин.

— Знаешь, прекрати мне врать.

— Она приходит на все его выступления. После, они иногда даже стоят на улице, даже если идет дождь.

— А служанка в это время при даме?

Трактирщик мялся, не отвечал.

— Ну?

— Не всегда, — вздохнул трактирщик, — иногда она сидит тут, а они…

— Что они?

— А они там… Ну… На улице.

— А в комнаты ходят?

— Нет, нет, не ходят…

— Не ври Авенир, говори честно, она поднималась с ним в комнаты?

— Нет! Никогда, никогда…

— А на улице? Может там он ее имел?

— Не знаю, господин, клянусь святой книгой, здоровьем детей — не знаю, я такого не видел и даже не слышал о таком.

— Смотри, Авенир, смотри, опасное дело ты затеял.

— А что же я затеял то? — изумлялся трактирщик.

— Дом свиданий для благородных дам устроил и еще удивляется, — усмехался солдат. — Как ты думаешь, а что с тобой будет, если я доложу об этом барону?

— Я ничего такого… Я… Я же… — мямлил Авенир.

— Если он будет пьян, — сказал солдат уже с угрозой в голосе, — он сожжет твой притон, Авенир, может быть даже вместе с тобой, — чуть помедлил и добавил, — а может быть вместе с твоей семьей. Кто знает, что ему придет в его пьяную голову.

— Господин коннетабль… — начал трактирщик.

Волков перебил его:

— Когда ла Реньи приедет опять?

— Не знаю.

— Неужели?

— Клянусь. Он присылает человека, тот говорит, когда будет. А так он разъезжает по окрестным трактирам и по господам. Но раз в неделю бывает у меня, а иногда и реже.

— А что за человека присылает? У него есть слуга?

— Нет, просто какого-нибудь местного мужика, а иногда и неместного.

— Присылает записку?

— Нет, всегда устно.

— А ты уже передаешь весточку госпоже.

— Да, господин.

Волков пальцем зацепил его за край рубахи и наклонил к себе.

— Старый сводник, теперь ты будешь передавать весточку еще и мне.

— А что с ним будет?

— Ты просто передашь весточку мне, понял?

— Да, господин коннетабль.