В августе 79-го, или Back in the USSR - Ахмаров Азат

– Скажу, что нашел!

– А джинсы? А велосипед? Артур задумался.

– Вот то-то и оно! – сказал я. – Надо все по-умному сделать… Ты мне поможешь?

– Конечно, дядя Артур!.. А ножик можно себе оставить? Такого ни у кого в классе нет!

– Такого ни у кого и в Перми нет! Это же швейцарский армейский нож Victorinox Swiss Tool – с пожизненной гарантией! Бери! – Я протянул мальчику нож и добавил: – Ну, хорошо, подробнее потом поговорим, а сейчас идем к участковому.

Найдя пятнадцатый кабинет, я постучал, и мы сразу вошли.

– Здравствуйте, – сказал я и уверенно пожал руку не старому еще усатому капитану с хитрыми хохляцкими глазами. – Вы капитан Обметко?

– Здравствуйте. – Милиционер оглядел мой дорогой прикид и внутренне напрягся. – Я, а что?

– Я не начальство, просто работник культуры из Москвы, но я очень хочу помочь нашей милиции. У вас ведь участок большой?

– Большой. – Капитан медленно кивнул. – От Лумумбы до Ушинского.

– Вот! Участок большой, а вы все пешком, да пешком.

– Так не положен участковым транспорт. У нас только проезд бесплатный, в трамвае и в автобусе.

– Это же не то, вам свой нужен транспорт. Как насчет мотоцикла? В личное пользование?

– Какого мотоцикла? – с недоумением спросил участковый.

– Персонального. Ну, «Урал» там или «Минск». Что у вас в городе купить можно?

– В «Спорттоварах» «Минск» стоит. но лучше «Ява», – ответил Обметко, видимо, начиная понемногу понимать, к чему я клоню. – «Яву» на рынке можно взять – даже новую! Правда, с переплатой.

– Это ерунда. – Я небрежно махнул рукой. – Главное – чтобы мотоцикл был новый!

– А в чем ваша проблема? – Хитрый участковый теперь был весь во внимании.

– У меня племянник в сорок третьей школе учится. – Я показал на мальчика. – Вот он, Артур. В этой школе хулиганы завелись. Один сейчас у Марии Сергеевны сидит. Илья Мялицин, кличка – Муромец. Ну и пэтэушники всякие. Они там, возле школы, трутся, деньги у младших школьников отбирают, избивают их.

– Избивают?

– Да. Может, вы лично возьмете шефство над школой и персонально – над Артуром? Он вас информировать будет, кто, где и кого обижает, ведь заступиться там за ребят некому. Мялицину, по-моему, уже не место в школе, а пэтэушникам вообще нечего делать у школы. Я думаю, нужно будет иногда встретить ребят после уроков или во время перемены в туалет школьный зайти и припугнуть там всех – в общем, порядок навести в школе.

– Порядок это хорошо… – Капитан задумался и даже при этом усами зашевелил. – А что, дело хорошее, – сказал он после паузы, – давно пора взять шефство над школой. В плане предупреждения преступлений у нас ведь ничего не делается, а давно пора. это и начальству понравится. Короче говоря, завтра и зайду к директору. Ну, в смысле, заеду.

Я намек понял.

– Договорились. Завтра с утра – на рынок. А потом в школу, к директору.

– Отлично! – Капитан широко улыбнулся. – А сейчас зайдем к Марии Сергеевне. Посмотрю я на этого Муромца. и про остальных хулиганов выясню.

Я записал телефон Обметко, и мы все вместе пошли в инспекцию по делам несовершеннолетних, где обалдевшая инспекторша и Муромец узнали, что над 43-й школой берет шефство лично товарищ капитан. Он жестко взял Мялицина за вихор и, сурово глядя ему в глаза, проговорил:

– Ну что, допрыгался, говнюк? Я тебе покажу, как маленьких обирать и кулаками махать! Я с тобой нянчиться не собираюсь! Запомни – ты под особым контролем! Один залет, и ты у меня прямиком из школы в колонию для малолеток полетишь белым лебедем! Понятно?!

– П-понятно, – запинаясь, ответил не на шутку перетрусивший Илья.

– Так, а теперь говори, кто из твоих дружков сегодня у школы был?

Голос у капитана был такой, что стало ясно: он вытрясет из Муромца все, что нужно. Я решил, что Артуру незачем это наблюдать, и поспешил сказать:

– Ну, мы пойдем, пожалуй. До свидания.

Мы вышли из отделения и пошли по направлению к нашему с Артуром дому.

– Значит, так, – сказал я на ходу, – даю тебе первое задание. Походя узнай у мамы, кто в их управлении «Пермгеофизика» отвечает за распределение квартир, хотя бы фамилию. Понял?

– Понял.

– Дальше. Сегодня же выпроси у папы под любым предлогом денег – не меньше двух рублей. Чтобы мама тоже об этом знала.

– А зачем?

– Потом сразу же беги в ближайший магазин и покупай у кассирши на все деньги билеты разных лотерей, ДОСААФ, «Спринт» и других, причем постарайся, чтобы кассирша тебя запомнила. Задавай побольше глупых вопросов. Понятно? Не волнуйся, если все получится, как я запланировал, папа тебе сам джинсы купит и мопед. Ну, все, давай прощаться до завтра. – Я пожал руку себе-подростку и повернул к проезжей части, чтобы поймать такси.

Поздно ночью приехал из Москвы Саныч. Он успел поспать, хоть и недолго, поэтому на рынок мы поехали на «мерседесе». Но сначала, разумеется, заехали в участок за Обметко. Капитан, увидев машину, остолбенел.

– Ну ни фига себе! – медленно проговорил он. – «Мерседес»! Совсем как новый! У нас в городе такого ни у кого нет! Это кем же надо работать, чтобы такую машину можно было купить? Небось, ваш друг капитан дальнего плавания?

– Машина моя, Саныч работает у меня водителем и помогает во всем, – пояснил я.

– Теперь понятно, что вам «Яву» купить не накладнее будет, чем кулек семечек! – завистливо произнес участковый, поглаживая кожаную обшивку салона.

Мы сдуру заехали на авторынок и этим полностью заблокировали его работу. Вокруг нашего «мерседеса» тут же собралась такая толпа, что мы с Обметко с трудом сквозь нее протиснулись. Саныча оставили у машины – отвечать на многочисленные вопросы любопытных, а сами дошли до места, где продавались мотоциклы. Там рядами стояли потрепанные «Ижи», «Мински», «Уралы», были даже два трофейных немецких BMW. Владельцы чешских «Яв» важно стояли в стороне – эти мотоциклы хоть и стоили в магазине гораздо дороже советских – шестьсот пятьдесят рублей (отечественный «Ковровец» стоил двести пятьдесят рублей), но в свободной продаже найти их было очень сложно. Я, не теряя зря времени, подошел к самому новому красавцу с хромированными трубами. Ко мне нехотя приблизился владелец.

– Сколько просишь? – поинтересовался я ценой.

– Это «Ява-350», двухгоршковая, новая, сто двадцать км дает без проблем! Короче, восемьсот пятьдесят рэ.

– А вы знаете, что на рынке торговля новыми товарами запрещена? – К нам незаметно подкрался капитан; он был в форме, и владелец мотоцикла слегка стушевался.

– Ну, мотоцикл не совсем новый, триста пятьдесят км пробег, – проговорил он.

– А раз не новый, давай дешевле! – напирал на мужика Обметко. – У него нового госцена – шестьсот пятьдесят!

– Так я сам за столько купил! – оправдывался испуганный хозяин «Явы». – Ну, хорошо – семьсот пятьдесят!

– Ах ты, спекулянт! У меня зарплата сто восемьдесят! Ты что, хочешь, чтоб я на него год горбатился? – продолжал давить наглый участковый.

– Ну ладно, семьсот. только для вас, товарищ капитан. Но это край!

– Край, так край, – согласился довольный Обметко. – Показывай документы.

Расстроенный спекулянт достал документы, и через десять минут он и Обметко уже ехали в ГАИ переоформлять документы. Я же с Санычем отправился в школу. Там мы познакомились с молодым физруком Григорием Валетовым и также убедили его охранять Артура и других учеников младших и средних классов. Обошлось мне это гораздо дешевле – всего лишь в стоимость японской двухкассетной стереомагнитолы Sharp-800, купленной в комиссионном магазине. Большой, красивый, с яркими огоньками, магнитофон так понравился физруку, что тот поклялся каждую перемену заглядывать в школьный туалет – место сборища школьного хулиганья – и провожать Артура после уроков целых два квартала. Я рассказал Грише о сотрудничестве с милицией и попросил объединить усилия.

От Артура я узнал, что распределением квартир в управлении «Пермгеофизика» ведала председатель профкома – некая Мария Владиславовна Жукова. Приехав в управление, с помощью всемогущей коробки конфет «Рафаэлло» я выяснил у секретарши, что Жукова – немолодая, одинокая, но еще симпатичная женщина с неплохой фигурой. Ездит на новенькой зеленой «шестерке», которую оставляет возле места работы, здесь же, на улице Лодыгина.