Легионер. Книга вторая - Вячеслав Александрович Каликинский

– Понятно. Спасибо, Михайла, что предупредил. Но я своих решений не меняю! Коли знаешь такого – покажи потихоньку, чтобы самому не рисковать.

– Тут потихоньку не получится, мил-человек, – Михайла печально покачал головой. – В трюме нашем кажный на виду, а дел у людей нету, кроме как смотреть за соседней шконкой. Вот ты меня нынче позвал, а народишко уже, знай, шушукается вовсю: и зачем это, дескать, Барин, личность известная и авторитетная, тихоню Михайлу из прочих выделил? А народишко наш, чего не знает, то придумает, наврет – чтоб осведомленность свою, значить, показать…

– Стало быть, я тебя уже подвел…

– Ладно, не печалься обо мне, Карл Христофорыч. Что сделано, того не воротишь. Только, извиняй, советом пока помогу: покличь-ка к себе ну хоть Леху Тамбовского! Его попытай! Леха – иван в авторитете, должен нужного тебе человечка знать. Ну, а ежели не сговоритесь с Лехой, тогда я тебе такого человечка укажу.

– Спасибо, Михайла, за науку. Должок, считай, за мной!

Узнав, что Барину «до зарезу» нужен человек, который раньше уже совершал морское «путешествие» на тюремном пароходе, Леха Тамбовский насторожился, и задал вполне естественный вопрос: зачем?

Ландсберг усмехнулся: хочу, мол, попробовать «сделать ноги» в каком-нибудь порту. Да вот беда: не знаю даже правил стоянки тюремного парохода в иноземных портах. Где и какая охрана выставляется? Только ли караульные матросы охраняют в чужих портах каторжников или местная полиция выставляет у причала второе кольцо оцепления?

– Что жа… Найду я тебе такого человечка, Барин! – прохрипел Леха Тамбовский. – Но с двумя уговорами. Коли побежишь, то и меня с собой прихватишь. Согласный? А коли забудешь прихватить, так я шум сразу подыму.

– А второй уговор?

– Тоже легче легкого: в личность этого человека тебе, Барин, зрить ни к чему. Поэтому ты сейчас ложись и на морду тряпицу накинь, тогда, может, я того бродягу и уговорю побалакать с тобой…

Условия Ландсберг посчитал приемлемыми – тем более что на самом деле бежать и не собирался. Иван ушел куда-то в темноту договариваться с нужным бродягой, а Ландсберг, накинув на лицо запасную рубашку, принялся терпеливо ждать.

– Ну провозили наш «сплав» чрез тот порт Нагасаки, – раздался через малое время голос. – Чего узнать-то хотел, Барин? Сбежать отсель, с парохода дело немыслимое, зряшное…

– Смелым и Бог помогает, уважаемый. Ты лучше расскажи – что и как?

– Ну слушай. Что знаю – расскажу. Становится такой пароход, как наш, в чужих портах в самых дальних углах причала. Чтобы народу поменьше вокруг крутилось местного, значить… Караульные наряды усиленные, с ружьями. И матросов с парохода в лодки содют, тоже с ружьями. Те лодки вкруг корабля становятся, и матросы следят, чтобы и отсель никто в воду не сиганул, и чтобы местные торгаши с товарами на лодках не подплывали. Японский городовой – один, много двое, для порядку больше стоит на причале. Уголь ежели на пароход грузят или воду – те грузчики на пароход по счету впускаются и выпускаются, и шляться тут без дела им никто не дозволяет.

– А вольных пассажиров на берег отпускают?

– Может, из важных господ кого и отпускают. Но на моей памяти – никого. А больше я, мил-человек, ничего и не знаю, – закончил рассказ невидимый незнакомец. И, помолчав, спросил с издевкой. – Ну, что, Барин, шибко тебе мой разговор помог?

– Поглядим… Караулы на причале одиночные выставляют? Или по двое? Сколько караульных стоит обычно?

– Стоят по одному, а вот сколько… Дай бог памяти… Рыла четыре, не меньше. То на причале, говорю, четверо, а еще и на корабле охраняют. У сходней, по бортам двое-трое, у трапа в трюм двое, да внизу ишшо одного добавляют…

– А в лодках караульные? Тоже по двое или как? Из команды караульной или матросы вахтенные?

– В лодках матросы сидят обычные. И по одному, это точно. И не из караульной команды…

– Понятно. Теперь, дядя, вот что мне скажи: торговцев туземных, что на лодке к кораблю подплывают, много бывает?

– Энтих много! Матросы их отгонять не успевают. Шумят по-своему, не понимают – почему их, дескать, не пущають? Норовят любым способом прорваться – матросы, бывает, даже в воздух палят из ружей для острастки, чтоб отогнать. Да куды там! Их же как тараканов. Одного сгонишь, пятеро за спиной проскочить норовят.

– Ну что ж… Спасибо, дядя…

Выждав несколько дней, чтобы интерес к нему со стороны каторжных иванов пропал, Ландсберг глухой ночью позвал к решетке вставшего на караул Терещенко.

– Слушай меня внимательно, Яков. Я тут порасспрашивал насчет стоянки в портах и порядка охраны. Бежать очень трудно, но в принципе возможно. Если повезет тебе, конечно… И для побега надо непременно попасть на тот пост, что на противоположном от причала борту будет. А еще лучше – чтобы ты в лодке караулил, торговцев-аборигенов отгонял. Но в лодки, говорят, караульную команду не садят. А план мой таков: первым делом тебе надо разжиться одеждой, как у местных торгашей. Или похожей – сможешь?

– Постараюсь ваш-бродь…

– И перед побегом заранее эту одежду под свою форменную рубашку со штанами надеть. Как торгаши появятся на лодках, ты кинешь им деньги – приготовь российских пятаков поболее, начисти их, чтобы блестели – издали они не разберут, подумают, что золото. Кинешь – они со всех сторон ринутся, цепь охраны наверняка прорвут. И тут тебе в суматохе надо быстренько форменную одёжку скинуть, а самому за борт прыгнуть. Смешаться тебе надо с местными торговцами, понял? Держи деньги – держи, не возражай! Одну монету заранее за щеку сунь. Вынырнешь возле лодки – аборигену отдашь, чтобы он тебя не выдал. Сразу на ту лодку не лезь, рядом в воде держись, пока подальше от корабля не отплывет. Все понял? Это единственный твой шанс, полагаю.

– А вы, ваш-бродь?

– Яков, прекрати! Я же тебе сказал уже – не побегу! Да и как мне отсюда выбраться? Нет, и не проси! Вдвоем точно поймают, а у одного тебя шанс есть. Маленький, но есть. Главное – незаметно в воде очутиться, и чтобы абориген тебя не выдал. И еще. Есть у тебя верный человек в караульной команде, который не выдаст?

– Жалеют меня ребяты-то… Авось не выдадут, если что…

– Ну, если уверен, тогда попроси – только прямо перед тем, как бежать решишь – помочь как-то отвести людям глаза подальше от тебя. Говорят, чтобы торгашей отогнать, матросам в воздух палить велят. Вот и попроси, чтобы твой человечек в нужный тебе момент пальнул. Все внимание на него будет переведено,