Старая Москва. Старый Петербург - Михаил Иванович Пыляев

Из имеющегося у нас рукописного описания села Царицына, конца прошлого века, имение куплено у бригадира Сергия Дмитриевича, князя Кантемира; вместе с ним приобретены казною у князя деревни Хохловка, Пладрово и Ореховка и у гвардии капитана князя Ив. Ал. Трубецкого село Булатниково и позднее годом село Коньково у фрейлины Зиновьевой. Имение Черная Грязь переименовано по указу, данному Сенату августа 14-го дня 1775 года, в Царицыно Село. Имение Черная Грязь подарено отцу владельца, бывшему господарю молдавскому князю Дмитрию Константиновичу, Петром Великим. Князь Кантемир родился в Яссах в 1663 году. В 1684 году за оказанные важные услуги Порте Кантемир был возведен в достоинство молдавского государя, во время войн турок с русскими в 1711 году Кантемир присоединился в подданство России вместе с управляемым им княжеством. Кантемир с своими боярами присягнул в верности Петру I в самый день Петра и Павла.

Когда Петр Великий был окружен у Прута турецкими войсками, в числе предложений, потребованных визирем от царя, было предложено выдать и Кантемира пленником. Но государь им ответил: «Я лучше уступлю туркам всю землю, простирающуюся до Курска, нежели выдам князя, пожертвовавшего для меня всем своим достоянием. Потерянное оружием возвращается; но нарушение данного слова невозвратимо, отступить от чести то же, что не быть государем». Визирю было объявлено, что Кантемир бежал из лагеря, между тем он скрылся в царской карете, куда один служитель носил к нему пищу.

Прутский договор лишил князя его владений, но Петр возвратил потери, понесенные им, пожаловав ему в Москве дом и в Севском уезде тысячу дворов с селом Дмитровским, впоследствии городом, затем подмосковную Черную Грязь со всеми угодьями. Вместе с тем государь положил ему ежегодную пенсию в 6000 рублей, пожаловал свой портрет, осыпанный бриллиантами, и вместе с титулом светлейшего князя предоставил ему право судить самому выехавших с ними из Молдавии его бывших подданных, в числе более двух тысяч человек.

Это был единственный пример русского подданного, пользовавшегося такою властью. В 1715 году Кантемир приговорил было к смертной казни трех молдаванских дворян и нескольких к ссылке за смертоубийство, потом переменил смертную казнь на телесное наказание, что и было утверждено государем.

Кантемир сперва поселился в Харькове, откуда, по приглашению Петра, переехал сперва в Москву и затем в Петербург, где в 1717 году перед второю женитьбою на дочери князя И. Ю. Трубецкого обрил себе бороду, снял молдаванское платье и оделся в европейскую одежду. Петр I произвел тогда князя в тайные советники и сделал сенатором и пожаловал ему шпагу, осыпанную бриллиантами.

Кантемир был самый образованный человек своего времени: помимо восточных языков, он знал все европейские, на которых писал и говорил; он оставил более пятнадцати сочинений по части истории. Кантемир умер в своем орловском имении Дмитровке[97], населенной князем молдаванами и малороссиянами, названном по его имени. В 1782 году село это преобразовано в уездный город Орловской губернии. У князя Дмитрия было два сына – вышеупомянутый владелец Черной Грязи князь Сергий и затем известный сатирик князь Антиох, наш резидент в Лондоне и затем посланник в 1738 году в Париже, где он и оставался до своей смерти в 1744 году.

Молодой красавец, воспитанный в Константинополе в духе безбожия, он объяснялся на всех европейских языках как на своем природном, а музыкальные его произведения посейчас исполняются в Турции. В крайне молодых летах он занимал уже высокие должности, так, двадцати двух лет он был нашим посланником в Лондоне.

По покупке Царицына в две недели были возведены легкие деревянные постройки, и государыня уже переехала туда в конце июня месяца. Екатерина жила там, как говорит Державин, в маленьком домике, состоящем из шести комнат.

В день Преображенья, 6 августа, здесь устроен был обеденный стол для штаб- и обер-офицеров Преображенского полка. Впрочем, в Царицыне существовали еще постройки при Петре I; это были обширные деревянные палаты, в которых, в тишине и уединении, жил и воспитывался молодой сын Кантемира – князь Антиох. Екатерина поручила архитектору В. И. Баженову построить в Царицыне в готическо-мавританском вкусе дворец; план этого дворца государыня утвердила лично, убавив в нем окна и ширину лестниц. Вместе с дворцом строились также длинные галереи, оперный дом, мосты, въездные ворота; все это выводилось из камня во вкусе самой затейливой архитектуры.

В Царицыно также пролагалась широкая дорога, обрамленная березками, – аллея тянулась на две версты. По смерти царицы эта дорога была заброшена, мосты развалились, и по ней трудно было пройти даже пешком.

По преданию, не один праздник был дан государыней в новом ее имении. Один такой, по словам Любецкого, состоялся здесь во время сенокоса; пышно прибыла сюда царица из Коломенского: золотая карета императрицы была запряжена восьмериком неаполитанских кровных лошадей; головы их были убраны кокардами, на ремнях кареты сидели пажи, впереди бежали скороходы, по бокам ехали кавалергарды и кирасиры в красных мундирах, на вороных лошадях, сверкая блестящими своими кирасами, позади следовала верхами свита. Народ на протяжении почти всей дороги стоял густыми шпалерами, шумно приветствуя царицу. В Царицыне государыню ожидал роскошный завтрак; на лугах нового имения, в праздничных нарядах, косили траву косцы, звонкие песни стройно лились по окрестностям, стройные хороводы баб в цветных сарафанах плясали там и сям по полянам. Императрица со всею свитою смотрела на сельский праздник, сидя в большой беседке, устроенной для нее из сена и полевых цветов.

Государыня поздно возвратилась с праздника в Москву; на дороге, по которой она ехала, стояли иллюминованные версты, далеко отбрасывая зарево огней своих. Работа дворца, спустя десять лет по покупке имения, была почти приведена к концу. Но, по преданию, Потемкину она не понравилась, и в 1787 году вышло повеление все здание сломать до основания и на этом месте поставить новый дворец, который и посейчас красуется в виде какой-то полуразвалины мрачного вида.

Здание существующего дворца с восемью высокими башнями очень напоминает какую-то гигантскую гробницу, стоящую на катафалке и окруженную недвижно стоящими какими-то гигантами-монахами со свечами в руках.

Впечатление эта неудачная постройка производит унылое, какое-то удручающее. Зато большие зеркальные пруды Царицына полны жизни и оживляют всю окрестность – вода в них чиста и прозрачна, текут они из двух речек и называются: Ореховский, Лазаревский, Верхний, Хохловский, Шапиловский и Цареборисовский; на двух последних устроены мельницы – воды прудов богаты аршинными щуками и большими карпами.

Лет двадцать тому назад тут была поймана щука с золотой серьгой, на которой виднелась корона и имя царицы Екатерины II. Говорили, что