Империя Рюриковичей (V-XVI вв.). Русская экспансия - Сергей Владимирович Максимов

class="sup">665. Республике не хватило сил, чтобы одним ударом расправиться с немецкими миссионерами. Но этим дело не кончилось.

Военные экспедиции Новгорода 1221 году. Эстонские колонии в огне

В ответ на коварные действия новгородцев рижский архиепископ и братья Тевтонского ордена сами перешли в наступление и нарушили мирный договор 1218 г., заключенный между Ригой и Новгородом. Они объявили себя самостоятельными владельцами Сакалы и Уганди. Сразу же после этого немцы ввели туда свои войска.

Интересы Новгорода были полностью проигнорированы. Немецкое католическое мессианство и новгородский меркантилизм уперлись лбами посреди балтийских сосновых лесов. Орден черпал силы со всей Европы, новгородцы решили ответить тем же и обратились в стан своих злейших врагов. В 1221 г. послам Новгородской республики удалось договориться с великим князем владимирским Юрием Всеволодовичем об общем походе на Ливонию. Как верховный сюзерен обширного края, Юрий в короткое время собрал армию в 12 тысяч человек. Неожиданными союзниками Новгорода в этой войне стали литовцы, присоединившиеся к ним уже в землях Ливонии666.

Удивительным образом благородная война с Орденом стала перерастать во что-то до боли знакомое. Оставив Венден с его неприступными стенами в стороне, русско-литовская армия перешла Койву и принялась грабить и разорять ливонскую область Торейду. Генрих Латвийский пишет, что вся она была опустошена до последней захудалой избушки, люди взяты в плен или перебиты, хлеб, лежавший собранным на полях, сожжен вместе с окрестными деревнями. Литовцы шли за русской армией и уничтожали все, что случайно уцелело после ее прохода667. На своем пути отряды Юрия Всеволодовича разрушали все латинские церкви и монастыри668.

В следующий день и ночь грабежу и сожжению подверглась область Икевальдэ и население Имеры. Наконец союзники прибыли в Уганди и здесь, в более спокойной обстановке, не опасаясь погони рыцарей Ордена, четыре дня методично стирали с лица земли и опустошали эту область669.

Разорение балтами новгородской Ижоры

Возможно, что страшное разорение Прибалтики, учиненное русскими в 1221 г., стало своеобразной точкой невозврата, пережив которую многие балты начали гораздо более враждебно относиться к Новгороду. Это замечание в первую очередь касается ливов, латышей, жителей Уганди и Сакалы, перешедших в католичество.

Знаменательное событие в этом отношении произошло в том же 1221 г., когда толпы вооруженных туземцев перешли русскую границу и опустошили земли республики, дойдя почти до самой ее столицы670. Раньше вооруженных балтов невозможно было встретить в Новгородской земле, теперь же они повели себя как единая антиновгородская сила.

Единение эстов произошло при значительном, если не сказать определяющем, влиянии католического рыцарства. Оккупировав Уганди и Сакалу, рыцари крестили местное население и насадили среди аборигенов европейские порядки. Орден модернизировал на своих землях судебную систему, упорядочил сбор податей, выстроил для эстов и существенно укрепил военные замки, окружив их водоемами и усилив новейшим вооружением (баллистами и другим оружием). Братья-крестоносцы пригласили крещеных балтов жить вместе с ними671, вселив в них веру в новые церковные идеалы. В 1221 г. жечь новгородские поселения во множестве шли христианские прозелиты. Но и эсты-язычники рады были случаю поквитаться со своим давним врагом.

Случай же, о котором идет речь, состоял в том, что в этот крайне опасный для себя момент Новгород оказался без защиты. Князь Всеволод неожиданно убежал из города со своим двором и дружиной, а прибывший ему на смену Ярослав переяславский враждовал с «вечниками» из-за чрезмерного властолюбия и корысти. Защищать новгородские провинции от ярости балтов в тот момент было некому672.

В итоге отряды из Сакалы и Уганди беспрестанным потоком потянулись в «Руссию», мстя новгородцам и псковичам за долгие годы угнетения. Они использовали те же приемы и методы, что и новгородцы: убивали виновных и невинных людей, брали огромные полоны, захватывали добычу673.

В середине зимы 1221 г. старейшины Уганди и Сакалы поочередно организовали вторжение в Ижорскую землю (Ингрию). Новгороду пришлось на собственном опыте испытать, что значит нападение жестокого, безжалостного врага. Эсты карали всех без разбора, «перебили много мужчин, увели массу пленных обоего пола», а скот, что не могли захватить с собой, истребили. «И воротились они, – пишет Генрих Латвийский, – с большой добычей, наполнив Эстонию и Ливонию русскими пленными, и за все зло, причиненное ливам русскими, отплатили в тот год вдвойне и втройне»674.

Враги становятся «друзьями». Война 1223 года

Что могло быть ужасней, чем этот страшный сон, в котором данники бунтуют и убивают своих господ? Новгород не мог уже, как раньше, влиять на эстонские колонии, а эсты, хлебнувшие свободы и осознавшие свою значимость, заметно активизировались и начали действовать непредсказуемо.

В 1223 г. они подняли восстание против Ордена и заключили договор – подумать только – с Новгородской республикой! Эсты допустили русских в Юрьев, Феллин и другие замки, чтобы вместе сражаться против тевтонов и всех латинян675. Новгороду нежданно-негаданно снова улыбнулась удача: не успели его жители оплакать потерю южной Эстонии, как она сама бросилась к ним в объятия! Вдобавок и соседняя Сакала торжественно отреклась от католичества.

Все возвращалось «на круги своя».

Но времена уже были не те: вместе с этими «кругами» возобновились массовые войны «на всем пространстве Эстонии»676, и Новгород быстро растерял еще даже не установившийся контроль над своей бывшей колонией.

Восстание 1223 г. началось как антизападное, однако в Прибалтике нашлось немало сторонников католической веры. Братья Ордена объединились вместе с ливами и лэттами, чтобы «биться с эстами» и силой вернуть их в лоно Христово.

Эсты понадеялись на Новгород, хотя и понимали, что в случае победы торговая республика скорее всего лишит их независимости и свободы. Слишком разными были цели у этих временных союзников. Возможно, поэтому реального взаимодействия между повстанцами и их бывшими «сюзеренами» не получилось.

В любом случае Новгороду не удалось оказать эстам достойную помощь. Из «Хроники» Генриха Латвийского известна судьба последнего новгородского отряда, находившегося в Эстонии в 1223 году. Это небольшое подразделение участвовало в обороне крепости Вилиендэ от крестоносцев. Когда ее защитники сдались, все новгородцы были повешены «на страх другим русским» за помощь «вероотступникам»677.

Единство интересов. Колониальный конфуз

Усмирение южных эстов и их насильственный возврат в лоно католической церкви вызвали бурю недовольства в Сакале. Эту провинцию Новгород не так давно рассчитывал присоединить к своим колониальным владениям.

Теперь же, узнав о начавшихся там волнениях, новгородцы задумали заключить с Сакалой союз против тевтонов. Однако ее старейшины отправили послов «с деньгами и многими дарами» не в Новгород, как того бы хотелось местным обывателям, а во владимирскую