Врата Бога. Книга первая. Под сенью Ашшура - Вадим Барташ

и неверный шаг, погубив себя, а ещё этим самым ты поставил на край гибели и весь Элам! И за это боги тебя наказали! А знаешь, чем они тебя наказали?

– Че-е-ем?!

– Ты окончательно лишился разума! Но ты-то ладно, тебе воздаётся за все твои преступления, в том числе и за то, что ты поднял на меня руку, но вместе с тобой наказано уже и наше царство! Из-за этого пострадают тысячи ни в чём не повинных людей! А ведь всё самое трагическое только ещё начинается! Все беды у нас впереди! И даже наши боги уже не помогут ни тебе, ни Эламу! Они не спасут страну…Элам из-за тебя не на краю гибели, а уже погиб.

– Так что же мне делать?

– Я говорила…

– О-о! Ты опять?!

– Да, сынок! Я всё о том же!

– Но я не хочу к тебе! Не хо-о-очу! Ну, отстань же от меня!

Как всегда, эти его слова призрак Шильках воспринял насмешливо. Однако на этот раз одним им дело не ограничилось. Внезапно перед Теуманом появился и второй призрак. Это был уже призрак младшего брата.

Тахрах во второй раз посетил царя. В первый раз этот призрак ничего не сказал. Горло этого призрака было синее и кровоточило в том самом месте, где Тахраха задушили ремнём телохранители Теумана. Говорят, Тахрах проснулся, когда на него накинулись телохранители царя. Он попытался сопротивляться и погиб в страшных муках.

Призрак младшего брата сейчас был нахмурен.

Теуман не выдержал его взгляда.

– А тебе-то чего надо?! – закричал Теуман.

– Я тоже тебя жду! – это послышался уже голос Тахраха.

– И ты по мне заскучал? – простонал Теуман.

– Ну а как ты думал? Мы с мамой тебя заждались, братец! Это не справедливо, что мы не с тобой!

И при этих словах Тахрах внезапно расхохотался.

Хохот младшего брата долго звенел в ушах Теумана, он его сильно раздражал, но вот также внезапно он оборвался.

Призрак Тахраха растаял, однако мать не исчезала.

Она вновь заговорила:

– Сын, пора! Собирайся!

– Сколько же повторять, что я не хочу к вам!

– Прими это как неизбежное!

– Но почему?! Почему?!

– Так тебе же будет лучше!

– Отстаньте! Отстаньте от меня навсегда!

– Нет, сынок, тебя уже ждут! Ворота в царстве мёртвых для тебя распахнуты. Прими свою смерть подобающе! Прими её мужественно!

– А если я этого не захочу?!

– У тебя нет выбора.

Услышав эти слова, Теуман, как маленькое и беспомощное дитё, разрыдался. Он привык вершить судьбы и расправляться безжалостно с другими, но вот самому принять достойно смерть…О, нет, нет, он не был к этому готов! Нервы у него окончательно сдали.

И тут он пришёл в сознание.

* * *

В Ниневии Ашшурбанапал обычно просыпался поздно и вставал не раньше одиннадцати часов, но в походе изменил этому правилу и теперь уже почти всегда поднимался с рассветом. Его одевали специально приставленные для этого пять юных рабынь, потом они же приносили в царский шатёр в золотом тазу подогретую воду для того, чтобы он умылся, и уже после он завтракал.

Завтрак царя состоял из фруктов и сока, иногда он разбавлялся медовой лепёшкой. Тут же находился секретарь. Азимильк знакомил царя с поступившей корреспонденцией.

Вся эта церемония продолжалась два часа. И только потом Ашшурбанапал вызывал к себе военачальников и обязательно главнокомандующего.

В этот раз Великий царь ещё только завтракал и выслушивал доклад секретаря, когда появился туртан.

– Что случилось? – Великий царь удивлённо посмотрел на Набушарусура. – Мои воины, наконец-то, схватили Теумана?!

– Нет. Но от него для переговоров прибыл старший сын.

– Что-о-о, Теуман хочет вести со мной переговоры? – усмехнулся Ашшурбанапал. – А не поздно ли он спохватился?

Ашшурбанапала вообще не заинтересовало это сообщение, и он как ни в чём не бывало продолжил завтракать, и только через час отпустил Азимилька.

Затем он решил всё-таки вернуть Набушарусура и более подробно его распросить обо всём.

Главнокомандующий вновь появился в царском шатре.

Ашшурбанапал отставил кубок с охлаждённым виноградным соком, выковырял ягодную мякоть из зубов, вытер губы и руки поданным ему платком и только после этого спросил:

– Ты переговорил с сыном Теумана. туртан?

– Переговорил, государь.

– И что Теуман запросил?

– Немного…

– Что?!

– Сохранить ему жизнь…

Туртана Ашшурбанапал по праву считал своим наставником в воинском деле и одним из лучших ассирийских генералов, но сейчас его вдруг откуда-то появившаяся чрезмерная мягкотелость всё больше раздражала. Неужели туртан стареет?

Правая бровь у Ашшурбанапала поднялась и немного задёргалась. Примерно также, как это бывала у его деда, бесноватого и совершенно безжалостного ко всем своим противникам Синаххериба. Это был нехороший признак. Но так как туртан не поднял глаза, то этого он не заметил.

Набушарусур продолжил:

– А ещё Теуман просит его оставить на эламском троне. Если это возможно…

Ашшурбанапал встал и прошёлся по шатру. Затем запрокинул голову и посмотрел на колыхавшееся под куполом изображение верховного бога ассирийцев.

Ашшур, кажется, ему сверху заулыбался. На лице Ашшурбанапала тоже заиграла злорадная усмешка. «Как же Теуман изменился! И где его прежние заносчивость и базвальство?!» – подумал про себя удовлетворённо Ашшурбанапал.

Наконец, сделав несколько кругов, Великий царь остановился и повернулся к туртану:

– А Теуман то – оказывается на-а-аглец!

– Наглец?

– Ну, да! Настоящий наглец! Он хочет от меня невозможного!

– Так что передать через сына эламского царя?

У Ашшурбанапала поднялась уже вторая бровь, и он с удивлением и со злостью посмотрел на главнокомандующего.

– А кто сказал, что я отпущу старшего сына Теумана? Возьмём его под стражу! И ищите теперь его папашу! Я хотел бы взглянуть в глаза убийце собственной матери!

Набушарусур не стал спорить.

Он поклонился Великому царю и покинул поспешно царский шатёр.

* * *

Около Теумана оставалось всё меньше людей.

Эламиты, когда их оповестили, что пленных не будут казнить, начали выходить из пальмовой рощи и стали массово складывать оружие.

К полудню вокруг Теумана оставалось не больше двух сотен человек. Практически уже вся эламская армия сдалась на милость победителя. Перед шатром Великого царя теперь пылились знамёна и значки всех корпусов и прочих соединений вражеской армии. И почти все выжившие эламские военачальники упали на колени и смиренно ждали милости со стороны Ашшурбанапала.

Он им всем соизволил даровать жизнь и велел ждать дальнейших его распоряжений.

Теуман вопрошающе посмотрел на Илтикеша:

– А что, Итуни до сих пор не вернулся с переговоров?

– Так и не было его, – ответил Илтикеш.

– Вообще никто из сопровождавших сына не возвращался?

– Ассирийцы их всех задержали.

Теуман поёжился. Он понял, что Ашшурбанапал не собирался вести переговоры. А действительно,