Воспоминания о службе на Севере в 1971-1973 г. г. - Михаил Афанасьевич Певзнер

МИИТе не было. Умудрился простудиться с последующим осложнением — воспалением среднего уха. Пришлось обратиться в городской военкомат, который направил меня к врачу-специалисту. В Москве уже было довольно холодно и даже выпал ранний снег.

Восстановление здоровья заняло некоторое время, после чего я вылетел обратно в Тикси. Перед вылетом в Тикси я посетил штаб военно-восстановительного управления и пообщался с оперативными дежурными, с которыми проходили вместе обучение в Учебном центре. С их помощью я связался по каналу оперативной связи с моим руководством и сообщил причину своей задержки лично, хотя ранее послал эту информацию телеграммой. После этого взял билет и через несколько дней вылетел в Тикси. На этот раз добрался без приключений.

Глава 7. Второй год службы

После отпуска мне предстояло служить уже меньше года и быть наставникам более молодых офицеров.

В 1973 г. В Тикси запустили телевизионное вещание через систему «Орбита». На окраине поселка была расположена приемная станция, а на сопке, на которой была расположена наша РРС, установили ретранслятор, который обеспечивал устойчивый прием телевизионных передач в поселке и его окрестностях. Я несколько раз был на станции «Орбита» и с интересом наблюдал за работой их специалистов. А простые жители наконец могли включить телевизоры, ранее закупленные в магазине или привезенные с собой из отпуска.

Удалось проявить свои навыки в разработке новой техники и даже участвовать в отраслевом конкурсе рационализаторов, где наша разработка заняла престижное второе место.

Зима в тот год выдалась не очень холодной, но часто сопровождалась очень сильным ветром. На улицу было невозможно выйти, через несколько метров ничего не было видно. Хорошо, что у нас был запас консервов и можно было выдержать пургу любой протяженности.

Пурга для Тикси была обычным делом, как и Северное сияние, которое отрицательно сказывалось на качестве тропосферной связи. Практически всегда при Северном сиянии надо было перенастраивать аппаратуру, а потом все возвращать обратно в исходное состояние.

Хотелось бы немного сказать об вредности работы на РРС. Дело в том, что аппаратура СВЧ излучала такой уровень облучения, который при редких замерах специальными индикаторами отпугивал любого, кто видел эти показания. Я помню, как здоровые молодые парни падали в обморок после срочных ремонтных работ по замене аппаратуры СВЧ в аварийных случаях. Как правило, через несколько лет такой работы у человека начинаются различные язвенные болезни. К этому времени молодой человек уже заканчивал службу и уезжал домой.

Недалеко от поселка была угольная шахта, которая обеспечивала поселок топливом для котельных. Это была большая удача, т. к. на одной солярке поселок бы не мог так вольготно жить в тепле.

На замену Миши Рабина приехал Володя Хижинский из Подмосковья. Как оказалось, он жил в Мытищах, практически рядом с моим дядей. На замену увольняемых в запас прибыли два выпускника Академии связи, капитаны. Один из них до Академии служил в десантных войсках и участвовал в захвате Чехословакии в 1968 г. Он поделился со мной своими воспоминаниями, как его роте было поручено десантироваться и захватить аэродром, на который потом прилетели самолеты десантной дивизии. При этом военнослужащие Чехословакии не оказывали сопротивления нашим войскам. Этот офицер был очень приятным человеком и грамотным специалистом. К сожалению, он в одной из командировок принял участие в охоте на оленей, где был тяжело ранен в ногу случайной пулей. После этого он долго лечился. Второй же очень быстро получил назначение на вакантную должность командира части в Якутске.

Незаметно наступила весна, льды Северного ледовитого океана у берега растаяли, наступила навигация. Пришло короткое полярное лето. Тундра расцвела цветами и ягелем, ожили карликовые березки. Чем ярче свело солнце, тем больше испарялась вода из океана и было очень трудно дышать. Тогда я понял, почему в Тикси практически не было стариков. Отработав на Севере время до пенсии, они поголовно уезжали к прежнему месту жительства, заработав на Севере неплохие по тем временам деньги. Весной в магазинах появилось разливное молоко. В Тикси была ферма с несколькими десятками коров, сено для которых доставляли самолетом. Зимой они снабжали молоком только детские сады и госпиталь, а весной и летом излишки продавали в магазинах. Для этого надо было отстоять огромную очередь.

Пришлось еще раз вылететь в командировку в г. Якутск, в котором за время службы я провел полгода. Мои знакомые из части уходили в запас и мне надо было их подменить до прибытия замены. Я встретился с новым командиром части, знакомым по Тикси. Если тогда у меня с ним были дружеские отношения, то в роли командира части он проявил свой дурной характер. Он был любитель выпить и часто отлучался из части на служебном транспорте. Один раз он приехал совершенно пьяным и потребовал от личного состава занять круговую оборону с личным оружием. Я в это время отдыхал после смены и на команду срочно встать не сразу отреагировал. А когда разобрался в чем дело так рассвирепел, что высказал этому командиру все, что о нем думаю. Насколько я знаю, такое поведение возмутило не только меня, и его отстранили от командования частью.

Незадолго от увольнения в запас мне было присвоено звание старшего лейтенанта. Все мои коллеги по службе уже уволились и в конце октября наступила моя очередь. После увольнения я несколько дней жил в Тикси, но уже не ходил на службу. Пытался купить какие-то подарки родственникам и друзьям, но как всегда в спешке ничего толкового не достал. Надо было все делать заранее.

Так получилось, что застолье в честь моего отъезда я отмечал с друзьями — журналистами. Улетать домой было и радостно, и грустно. Я понимал, что больше в Тикси мне уже не попасть, будущая работа не могла быть связана с Заполярьем.

Глава 8. Возвращение домой и демобилизация

Летел я в одном самолете с знакомым старшиной сверхсрочником из нашей части, который летел через Москву в отпуск. Он был женат на женщине, которую в детском возрасте вместе с матерью вывезли из Прибалтики перед началом ВОВ, как семью «врага народа». Поселили их в каком-то поселке вдоль реки Лена без всяких средств существования. Спасло эту семью только то, что мама слала любовницей какого местного начальника.

До Внуково долетели нормально, а там, подстраховывая друг друга меня встречали, каждый