Криминальное средневековье - Екатерина Александровна Мишаненкова

стал зваться папой и признаваться официальным главой западноевропейских христиан.

Еще более важным для формирования церковного права и церкви как института было то, что у христианства с самого начала существовали всеми признанные и доступные любому грамотному человеку письменные священные тексты. Думаю, никто не станет оспаривать их значимость для цивилизации, в том числе и современной. Две тысячи лет прошло, а «Не убий» и «Не укради» все так же актуальны, весомы и известны всем нам с самого детства.

Библия и приравненные к ней священные тексты сразу же стали чем-то вроде неофициального сборника законов – во всех спорных случаях их авторитет был непререкаем. Причем заложено это было еще в Евангелии – Христос там тоже постоянно цитирует древние заповеди и слова пророков. Так что можно сказать, что традиция канонического права искать подтверждение справедливости того или иного решения в Священном писании была заложена самим Христом. А с таким авторитетом никто не мог поспорить.

Правда, священные тексты очень часто противоречат друг другу, но именно это привело к расцвету профессиональных богословов и возникновению устойчивой традиции обсуждения и толкования священных текстов. Традиции, перешедшей и в юриспруденцию.

И, наконец, важной вехой в формировании канонического права стали Соборы (или Синоды) – что-то вроде конференций представителей церкви, на которых обсуждаются важные вопросы вероучения, религиозной и нравственной жизни, а также устройства и управления христианским обществом.

Сцена венчания. XIV век

В принципе первые Соборы созывались для обсуждения трех лиц Троицы и тому подобных не менее важных тем, но там заодно обговаривались и более практические темы, поднимаемые съехавшимися епископами. В результате из решений Соборов сформировался фундаментальный источник канонического права, который дополнял Священное писание и годился для решения большинства вопросов, касающихся церковных дел и жизни христианской общины. По крайней мере на первое время.

Есть ли у женщины душа?

Вообще сейчас трудно даже объяснить, насколько важными были эти ранние христианские Соборы. На самом деле там обсуждались не только законы и богословские вопросы, а буквально все на свете. И их решения закладывали основы современной цивилизации.

Существует распространенный миф о том, что на одном из Соборов даже было обсуждение и голосование по вопросу, есть ли у женщин душа. Но, несмотря на все раннехристианское скептическое отношение к женщинам, эта история является мифом. Настолько далеко христианская церковь никогда не заходила, хотя, конечно, сам вопрос и поднимался.

Произошло это на Втором Маконском соборе, созванном королем Бургундии в 585 году. «На этом же соборе, – пишет святой Григорий Турский в своей “Истории франков”, – поднялся кто-то из епископов и сказал, что нельзя называть женщину человеком. Однако после того как он получил от епископов разъяснение, он успокоился. Ибо Священное писание Ветхого Завета это поясняет: вначале, где речь шла о сотворении Богом человека, сказано: “…мужчину и женщину сотворил их, и нарек им имя Адам”, что значит – “человек, сделанный из земли”, называя так и женщину, и мужчину; таким образом, Он обоих назвал человеком. Но и Господь Иисус Христос потому называется сыном человеческим, что Он является сыном девы, то есть женщины. И ей Он сказал, когда готовился претворить воду в вино: “Что Мне и Тебе, Жено?” и прочее. Этим и многими другими свидетельствами этот вопрос был окончательно разрешен».

Так что можно сказать даже, что при всем безусловном и ярко выраженном антифеминизме именно христианская церковь впервые официально объявила женщину человеком, а не вещью. Не равным мужчине, конечно, но все же.

Церковь и государство

Раннехристианская церковь формировалась в условиях постоянных жестоких гонений, но постепенно светские власти относились к ней все терпимее, а ее авторитет возрастал. И наконец дошло до того, что в 380 году Феодосий Великий – последний император единой Римской империи до ее распада на Западную и Восточную – объявил христианство единственной официальной религией империи.

Еще до него, при Константине Великом, епископам уже были дарованы важные административные функции, включая судебную. Епископами были даже некоторые великие Отцы Церкви[13], в том числе сам Августин Блаженный[14], и благодаря их трудам началось некое сращивание христианских догм и юриспруденции.

Но все острее вставал вопрос разделения церковной и светской власти и разграничения их полномочий, ведь императоры традиционно считались практически божествами, чего церковные иерархи не могли признать в принципе – это противоречило самой сути христианства. На этой почве у епископов Рима (тогда они еще только начали именоваться папами[15], да и то неофициально) и императоров несколько раз были серьезные столкновения. Наконец, папа Геласий I в конце V века объявил, что в мире есть две власти: светская и духовная. В религиозных вопросах правители должны слушаться епископов, а в светских делах епископы должны подчиняться правителям. То есть, по сути, все то же «Богу – Богово, а кесарю – кесарево», как было сказано еще в Евангелии от Матфея.

Этот принцип разграничения религиозной и светской сфер власти можно считать фундаментальной характеристикой европейской правовой традиции, характерной только для нее – ни в одной другой цивилизации религиозная и светская власти не разделялись. В Европе это, скажем прямо, тоже сохранилось не навсегда, со временем привело к появлению церковных феодалов и вылилось в борьбу за инвеституру[16], а кое-где, в частности в Англии, к обратному сращиванию религиозной и светской власти после Реформации.

Германское право

Но на римском праве и христианских законах, разумеется, свет клином сводить нельзя, на европейское средневековое право большое влияние оказали также законы и традиции варварских племен.

У суровых германцев структура общества была клановая, брак был куплей – продажей невесты, а правила военная элита, принимавшая решения на общих собраниях военных лидеров и только в крайних ситуациях выбиравшая себе короля.

За оскорбления и какой-либо ущерб полагалась личная месть, но с течением времени месть можно стало заменить возмещением ущерба – фактически заплатить штраф. Даже за убийство – вопрос был прежде всего в сумме. Часть этого штрафа шла обиженному клану, часть – в пользу короля или общины. Хотя существовали и преступления, за которые полагалась смертная казнь – в первую очередь это было предательство и дезертирство, то есть когда пострадавшей стороной был не какой-то клан, а племя/король/общество в целом.

В судебных процессах широко практиковались ордалии – Божий суд[17], то есть испытание подсудимого или обеих сторон, как ответчика, так и истца. Это мог быть поединок, а могло быть «мирное» испытание, например опустить руку в