Хельге Ингстадт - По следам Лейва Счастливого

Вторая рукопись – «Сколхолтсбук» – датируется второй половиной XV века. В ней повествуется о тех же событиях, что и в «Хауксбуке», но рассказы во многом различаются как по форме изложения, так и по существу. Шведский исследователь Свейн Б. Ф. Янссон убедительно показал, что различия обусловлены поправками, которые сам Хаук Эрлендссон внес в свой список. Наиболее надежным источником следует считать «Сколхолтсбук».

Названные саги во многом отличаются друг от друга. «Сага о гренландцах» преимущественно говорит о роде Эрика Рыжего и о том, что могло интересовать гренландцев. Скорее всего, как указывает Гэйтэрн-Харди, в ее основе лежит какой-то гренландский источник. Описано несколько самостоятельных походов в новую страну. Сначала рассказывается про Бьярне, которого шторм отнес далеко на запад, и о чужих берегах, которые он увидел. Далее следует плавание Лейва Эрикссона – специально подготовленная экспедиция в страну, виденную Бьярне.

Позднее братья Лейва – Торвальд и Торстейн – и сестра Фрёйдис снаряжают каждый свою экспедицию. Торвальд и Фрёйдис достигают Винланда и поселяются там в домах Лейва. Затем описан поход Торфинна Карлсефни.

«Сага об Эрике Рыжем» рассказывает в основном о Торфинне Карлсефни и уделяет больше внимания тому, что было интересно для исландцев. Лишь несколько строк посвящено открытию Лейва Эрикссона, оно привязано к его плаванию из Трондхейма в Гренландию, жителей которой Олав Трюгвассон поручил ему крестить. Рассказ о Бьярне вовсе отсутствует. О неудачном плавании Торстейна сообщается, но несколько иначе. Самостоятельные походы Торвальда и Фрёйдис в Винланд выпали из саги, брат и сестра показаны в ней как участники экспедиции Карлсефни.

Расхождение этих саг можно объяснить соперничеством двух именитых родов, оспаривающих право называться первооткрывателями; такие случаи бывают, когда речь идет о крупных открытиях. Преимущество явно было на стороне рода Карлсефни, среди его потомков оказалось много влиятельных лиц, в том числе епископов, а Исландия была родиной саг. Род же гренландца Лейва Эрикссона исчезает из истории вместе с его сыном. Видно, исландцы постепенно сосредоточили повествование о Винланде вокруг своего героя и соотечественника Торфинна Карлсефни. А далекие гренландцы и их подвиги отошли на второй план. Фольклорная передача неизбежно отражает национальные и родовые чувства; в конце концов сага о Торфинне Карлсефни вобрала в себя другие рассказы о походах в Винланд, и вклад Лейва Эрикссона был умален, то есть как будто бы не умышленно была искажена истина. Доказать, что так и было, трудно, но если Хаук Эрлендссон, подчеркивающий свое родство с Торфинном Карлсефни, уже в XIV веке позволил себе улучшить сагу, то можно догадываться, как обращались с ней в предшествующие века его могущественные родичи в Исландии.

Много было горячих споров о том, какую из двух саг считать более достоверной. Новейшие исследования выявили ценную информацию в каждой из них. И характерны для саг не расхождения и некоторые неясности, а достоверные сообщения о важных событиях тысячелетней давности.

Таким образом, отрывочные сведения в сочетании с сагами свидетельствуют о том, что походы в Винланд – исторический факт, что норманны плавали в Северную Америку лет за пятьсот до Колумба.

Но одно дело установить этот факт, совсем другое – определить, в каких именно частях Нового Света они побывали, где строили свои дома и где находился Винланд, упоминаемый в сагах.

Правда, саги содержат множество мореходных, географических, астрономических, этнографических, зоологических и ботанических сведений, но толковать их трудно. Особенно потому, что речь идет о народных преданиях, а не о научных трактатах, и нужно понять мышление самих обитателей Винланда и их потомков.

Перед нами рассказы, передававшиеся из поколения в поколение молодыми мореходами у открытых очагов в домах из камня и дёрна.

Дальние океанские плавания стали возможными благодаря морским традициям, которые уходили своими корнями в глубокую старину. На почве этих традиций выросло кораблестроение высокого класса. Уинстон Черчилль писал: «В кораблях викингов была заключена их душа».

Показателен Гокстадский корабль, извлеченный из кургана эпохи викингов в Южной Норвегии. Острый рвущийся вверх форштевень, легкий элегантный корпус; длина корабля 23,33 м, наибольшая ширина 5,25 м, материал – дуб. Высота от нижней грани киля до борта в средней части судна 1,95 м. Осадка 85 см – корабль мог проходить и по мелководью. Он был оснащен веслами и прямым парусом.

Мореходные качества Гокстадского корабля стали очевидными, когда норвежец Магнус Андерсен в 1893 году пересек Атлантику на «Викинге», сделанном по подобию этого драккара. Судно развивало неожиданно хороший ход и отлично держалось на большой волне. «Викинг» делал в среднем пять-шесть узлов, а иногда и больше. Магнус Андерсен писал о своем походе: «Мы шли замечательно. Северное сияние озаряло океан волшебным бледным светом; сквозь ночной сумрак чайкой скользил по гребням волн «Викинг». С восхищением смотрели мы, как изящно идет корабль, и с гордостью отмечали его ход, который порой достигал одиннадцати узлов».

Вот так же не раз ходили в океане гренландские норманны. Впрочем, бывало и другое: шторм бросал открытое судно, как игрушку, и волны захлестывали его, а иззябшие усталые моряки не успевали вычерпывать воду...

На первых порах знатные люди располагали большими кораблями. Это были построенные в Норвегии суда, на которых они пересекли море. Нам неизвестны точные данные, но, вероятно, это было что-нибудь вроде тех торговых судов, которые у норманнов назывались кнаррами. В основе их, очевидно, лежала та же конструкция, что и в основе Гокстадского корабля.

Во времена плаваний в Винланд норманны еще не знали компаса, он стал известен в Скандинавии только в XIII веке. Норманны определяли положение судна по солнцу и звездам; где можно было, прибегали к так называемой широтной навигации, ориентировались по берегам. Впрочем, если берег был чужой, скандинавы предпочитали идти подальше от него.

Суда викингов выдерживали довольно сильные штормы, но не могли ложиться в дрейф – ветер подчас относил их далеко в сторону от курса. Так было с Бьярне, когда он попал к берегам Северной Америки.

Очевидно, гренландские норманны внимательно изучали течения; быть может, именно течения определили выбор маршрута в Северную Америку. На пути в Винланд течение почти все время было попутным. Сначала они шли с мощным током воды, который из Ледовитого океана устремляется вдоль берегов Восточной Гренландии на юг, огибает южную оконечность острова и сворачивает вдоль западного берега на север; потом Лабрадорское течение влекло их на юг в Винланд.