Югославия в огне - Ольга Ивановна Обухова

эти чертовы бормашины. Неожиданный отказ от уже разрешенной поездки как раз и вызовет подозрения у оберштурмбаннфюрера Хельма.

– Я уже ничего не понимаю. – Томислав Благоевич растерянно и одновременно осуждающе смотрел на жену. – Ты за моей спиной ведешь переговоры о поездке в Вену за бормашинами. Потом, словно фокусник, вытаскиваешь пачку денег на эту дорогостоящую покупку. Что все это значит?

Диана обняла мужа:

– Я просто хотела сделать тебе подарок. Ведь нам нужны эти бормашины, верно? Ты уже второй год об этом твердишь. А деньги я получила, продав кое-какие вещи и драгоценности, доставшиеся мне в наследство от отца.

Томислав испытующе посмотрел на нее.

– Ты мне никогда не говорила, что отец оставил тебе большое наследство!

– Если этого наследства с трудом хватает лишь на две бормашины, разве оно большое? – вздохнула женщина. – Это в старой царской России уровень жизни полковника был сопоставим с уровнем бана Хорватии. Или члена правительства.

Томислав улыбнулся:

– Но в той, царской России, ты скорее всего встретила бы сына другого полковника – и наши пути никогда бы не пересеклись. – Он теснее прижал к себе жену. – Спасибо тебе за подарок – он действительно царский!

Глава 9

Путешествие с риском для жизни

Поезд Загреб-Вена плыл по рельсам так мягко, что не ощущалось даже постукивания колес. За широкими окнами мелькали идиллические пейзажи Словении – поезд должен был сделать первую остановку в Любляне, оттуда двинуться в Клагенфурт и к вечеру прибыть в Вену.

Привалившись спиной к мягкой плюшевой обивке дивана, Диана рассматривала сидевших перед ней сестер Фалькенрат из Бачка Паланки. Это были две родные сестры Урсула и Гизела и их двоюродная сестра Катарина – та самая, что якобы чинила свой зуб в их клинике два года назад.

Насколько понимала Диана, все трое были подпольщицами. И вряд ли были сестрами. Хотя определенное сходство между ними присутствовало – глядя на них, легко можно было предположить наличие общего предка. Они были примерно одинакового возраста, разве что Урсула выглядела немного постарше. У Урсулы и Катарины волосы были каштановыми, причем у Катарины Фалькенрат – самого светлого оттенка. Ее юбка была короче, чем у двух других девушек, хотя все равно целомудренно прикрывала ее колени и опускалась еще ниже.

Эти три девушки-подпольщицы были готовы играть роль немецких проституток в Вене. Это означало, что каждая из них была готова обслуживать до 20 солдат в день – такова была норма. Какова же должна была быть степень их патриотизма и готовности служить родине, если они были готовы на такое? Диана опустила глаза. Сама она никогда не согласилась бы на подобное. Слава богу, что ее никто и не ставил перед таким выбором.

– Вы собираетесь все время жить в Вене или будете приезжать в Бачка Паланка в отпуск? – спросила она Катарину.

– Боюсь, что все время. С отпуском в военное время наверняка возникнут трудности, – не слишком охотно откликнулась она.

– А вы уже были когда-нибудь в Вене? – обратилась Диана к Урсуле.

– Нет, видела только на картинках в старом путеводителе. Но, говорят, там все очень быстро осваиваются. И через год уже не отличить, кто коренной венец, а кто недавно приехал туда.

Томислав Благоевич молчал, уставившись в окно. Присутствие проституток явно стесняло его. Он не представлял, как себя вести.

«Это будет не путешествие, а какая-то поездка в преисподнюю», – подумала Диана и тоже отвернулась к окну.

Глава 10

Смертельный променад в Вене

Машина проехала мимо Карлскирхе с ее двойными колоннами, напоминающими пару колонн Траяна, перенесенных из Рима, и проследовала вдоль дворца Бельведер с его восхитительными садами, но в ответ на выразительный взгляд Дианы, умоляющий Томислава остановиться, тот лишь покачал головой:

– Мы не можем терять ни минуты времени. Нам надо успеть решить все вопросы с фирмой «Таннлихер».

Однако, когда они оказались в старомодном офисе «Таннлихер», Диане показалось, что время остановилось. Там никто никуда вообще не спешил.

– Этой модели на складе сейчас нет. Я не уверен, есть ли она в наличии в готовом виде на самом заводе. – Сотрудник фирмы, худой высокий мужчина с тонкой щеточкой усов и безукоризненно подстриженными ровными ногтями, неприязненно смотрел на хорватов. – Завтра я пошлю запрос на завод, к концу недели они ответят, и тогда мы будем думать, что делать дальше.

Благоевич нахмурился.

– Завтра я хочу опробовать бормашину в деле – у меня есть как минимум три пациентки, которые ждут меня. А послезавтра истекает срок наших виз, и мы должны успеть выехать из пределов рейха до истечения этого срока.

Служащий холодно развел руками:

– Ничем не могу вам помочь.

– Но мы же почти два месяца переписывались с вами по поводу этих бормашин! – воскликнула Диана. – И вы назначили нам конкретную дату, когда мы можем приехать и забрать их! Вы думаете, это так просто – оформить визу в посольстве рейха и добраться до Вены?

Мужчина покачал головой:

– Я не знаю, с кем вы переписывались.

Диана лихорадочно вытащила папку с письмами и положила на стол, припечатав сверху ладонью:

– Смотрите!

Служащий бросил на письма равнодушный взгляд:

– Этого сотрудника уже нет в Вене. Его перевели в Зальцбург.

– Но сама фирма-то осталась?! – Глаза доктора Благоевича налились кровью.

– Бесспорно. Фирма существует с 1870 года и с тех пор не меняла места своего пребывания. С момента основания адрес остается прежним.

– Послушайте, – Диана молитвенно сложила руки, – неужели вы ничем не можете нам помочь? Прошу вас, войдите в наше положение!

Служащий пригладил свои тонкие усики:

– Как я сказал вам, завтра я пошлю запрос на наше предприятие…

Когда Томислав и Диана и вышли на улицу и остановились под аккуратно подстриженными липами, доктор Благоевич дал волю своему гневу:

– Мало того, что мне пришлось ехать всю дорогу из Загреба вместе с какими-то проститутками, так еще и бормашин мы назад не привезем. Для чего вообще мы сюда ездили? Чтобы просто потерять время и деньги на дорогу?

– Мне жаль, что так получилось. – Губы Дианы дрожали. – Когда я переписывалась с фирмой «Таннлихер», то получила ясный ответ, что бормашины будут ждать нас в Вене именно в это время. Я правда не знаю, что делать. Пожалуйста, прости меня!

Благоевич неожиданно смягчился:

– Ну ладно, это не твоя вина, а этих высокомерных австрийцев. Они до сих пор смотрят на хорватов, как на своих слуг. К тому же сбежавших из их габсбургского замка. И ведут себя соответственно – ты только