Лихие девяностые - Сергей Юрьевич Нечаев

нравился. «Если оставить в стороне внутренние склоки в правительстве – а широкой публике они совершенно неинтересны, – перед телекамерами Степашин просто расцветал. Много ездил, встречался с губернаторами. Активно, живо, с удовольствием проводил заседания правительства. Произвел очень хорошее впечатление на западных лидеров. Но самое главное – он создавал в обществе своим немножко наивным оптимизмом ту самую атмосферу, по которой все так соскучились, атмосферу пусть непрочной, но все-таки передышки. Широкие массы быстро восприняли этот импульс и… на время забыли о политике».

Вторая чеченская война

Вторая чеченская война началась 7 августа 1999 года со вторжения отрядов Шамиля Басаева и арабского полевого командира Хаттаба в Дагестан. Это были вооруженные формирования численностью до 2000 человек. Президент Чеченской Республики Ичкерия Аслан Масхадов заявил о своей непричастности к данной акции и осудил ее. Однако он не предпринял эффективных мер для предотвращения вторжения.

К 10 августа боевики контролировали более десятка селений в Цумадинском и Ботлихском районах Дагестана. На защиту своих домов встали до 5000 дагестанских добровольцев. Расчеты боевиков на массовую поддержку местных жителей и духовенства не оправдались.

По решению российского правительства в Дагестан были направлены воинские подразделения Министерства обороны и Министерства внутренних дел – была объявлена контртеррористическая операция (КТО).

Ядро вторгшейся в Дагестан группировки боевиков составляли иностранные наемники, и дагестанцы оказали вторгшимся бандитам отчаянное сопротивление. Приход федеральных войск способствовал тому, что примерно через месяц боевики были вынуждены отступить с территории Дагестана обратно в Чечню. В эти же дни (4–16 сентября) в нескольких городах России (Москве, Волгодонске и Буйнакске) произошла серия террористических актов – взрывы жилых домов, ответственность за которые была возложена на чеченских террористов.

Вторжение чеченских боевиков в Дагестан летом 1999 года поначалу не восприняли всерьез. Но вскоре развернулась крупномасштабная войсковая операция <…> Затем, в сентябре, прогремели взрывы в Москве, в Печатниках и на Каширке, потом взрыв в Волгодонске. Это были взрывы страшной силы – и физически, потому что взорванные ночью дома погребли под собой сотни мирно спящих людей, и психологически. Возник страх. Я не помню такого страха в Москве за всю свою жизнь…

В сентябре 1999-го москвичи боялись выходить из дома, выпускать из квартир детей. Ездить по городу. Это была атака, по психологическим последствиям очень напоминающая нью-йоркскую трагедию, которая последовала два года спустя. Жильцы устанавливали дежурства в подъездах, не спали ночами, ходили вокруг домов с фонариками, на милицию обрушился шквал звонков о «подозрительных личностях», из темных окон люди с ужасом вглядывались в темноту.

Минаев Б.Д.

Ельцин (2010)

В начале сентября 1999 года российским руководством было принято решение о проведении военной операции по уничтожению боевиков на территории Чечни. 18 сентября границы Чечни были блокированы российскими войсками.

23 сентября российские войска начали массированные бомбардировки Грозного и его окрестностей, а 30 сентября они вошли на территорию Чечни. В ответ Аслан Масхадов объявил России газават (священную войну).

За полмесяца федеральным силам удалось занять треть территории Чечни к северу от реки Терек. Боевики отступили в Грозный и в горы.

Российским войскам удалось окружить и блокировать Грозный к началу ноября 1999 года, однако вплоть до 6 февраля 2000 года в столице республики продолжались ожесточенные бои. Длительные артобстрелы и авианалеты практически сровняли Грозный с землей.

Активная фаза боевых действий продолжалась до конца февраля 2000 года и завершилась со взятием федеральными силами под контроль Шатойского района Чечни. Но официально вторая чеченская война завершилась лишь 16 апреля 2009 года – с отменой режима КТО.

Представители ФСБ официально объявили об «окончательной» ликвидации Хаттаба 25 апреля 2002 года. Аслан Масхадов был убит 8 марта 2005 года в ходе спецоперации, а Шамиля Басаева ликвидировали в ночь с 9 на 10 июля 2006 года в районе села Экажево в Ингушетии.

Первая чеченская кампания рассматривалась в отечественной печати преимущественно как внутреннее дело, хотя за Чечней признавалось право на самоопределение в определенных рамках. Напротив, вторая чеченская кампания оказалась встроенной в широкий международный контекст и рассматривалась как часть борьбы с мировым терроризмом и одновременно – как борьба за сохранение территориальной целостности России. Именно с этим были связаны различные подходы к урегулированию ситуации в Чечне: в первой кампании – возможность и желательность политического (мирного) урегулирования, во второй – признание необходимости силового подавления террористов.

Цветкова В.Ф.

«Цена» чеченского конфликта (2008)

Кончина Раисы Горбачевой

20 сентября 1999 года в Германии скончалась бывшая первая леди СССР Раиса Максимовна Горбачева.

В годы правления ее мужа она выдвинулась в число активных деятельниц европейского масштаба, стала лауреатом ряда общественных премий, почетным профессором нескольких университетов Европы, Америки и Азии.

Замуж за М.С. Горбачева она вышла 25 сентября 1953 года. Свадьбу сыграли в столовой студенческого общежития на Стромынке в Москве. А до этого было знакомство в МГУ (он учился на юридическом факультете, а она – на философском), которое сам Горбачев так описал в своей книге «Остаюсь оптимистом»:

«Прежде всего память возвращает к неказистому зданию университетского общежития на Стромынке в Сокольниках. Ежедневно колесили мы по семь километров в один конец – на метро, трамвае и пешком – к нашей alma mater и обратно. Каждый такой маршрут открывал для нас новую черточку города, к которому мы все больше привязывались <…> Это потом, уже на четвертом курсе, мы переберемся на Ленинские горы, будем жить по два человека в блоке, по неделе, а то и по две не выбираясь в город из «дворянского гнезда». А тогда на Стромынке жили мы, первокурсники, двадцать два человека в одной комнате, на втором курсе – одиннадцать, на третьем – шесть. Здесь же была своя столовая с буфетом, где можно было буквально за копейки взять стакан чаю и съесть с ним сколько угодно хлеба, лежавшего в тарелках по столам. Тут же – парикмахерская и прачечная, хотя стирать частенько приходилось самому по причине отсутствия денег и лишней смены белья. Была тут своя поликлиника. И она для меня была новостью, так как в нашем селе таковой не имелось, существовал лишь фельдшерский пункт. Здесь же находилась и библиотека с вместительными читальными залами, клуб со всевозможными кружками и спортивными секциями. Это был совершенно особый мир, студенческое братство со своими неписаными законами и правилами <…> Она училась на философском факультете, который помещался в том же здании, что и юридический, жила в общежитии на той же Стромынке…