Умирающие и воскресающие боги - Евгений Викторович Старшов

Сам приговаривает:

«Эта мне рука не надобна,

Трепала она, рука, Змея Горынчища»;

А второе ученье – ноги ей отсек:

«А и эта‐де нога мне не надобна,

Оплеталася со Змеем Горынчищем»;

А третье ученье – губы ей обрезал

И с носом прочь:

«А и эти‐де мне губы не надобны,

Целовали они Змея Горынчища»;

Четвертое ученье – голову отсек

И с языком прочь:

«А и эта голова не надобна мне,

И этот язык не надобен,

Знал он дела еретические».

Другая русская былина конкретно описывает секс княжны со змеем, плодом которого оказался знаменитый реальный полоцкий князь-оборотень Всеслав Брячиславич (в былине – Волх Всеславич; обратите внимание на патроним по деду):

По саду, саду по зеленому

Ходила‐гуляла молода княжна

Марфа Всеславьевна,

Она с камени скочила на лютого на змея —

Обвивается лютый змей

Около чебота зелен сафьян,

Около чулочика шелкова,

Хоботом бьет по белу стегну

(бедро, часть ноги от таза до колена. – Е.С.).

А в та поры княгиня понос понесла,

А понос понесла и дитя родила.

Нередки были обычаи воспроизводить священный брак со змеем или быком, для чего избиралась жрица или просто девушка: о последствиях для нее подобного соития можно только догадываться. Постепенно гуманизируясь, возникли легенды о спасении неким героем девушки от чудовища, например Андромеды, по поводу чего известный исследователь фольклора В.Я. Пропп справедливо-ехидно заметил: «В действительности в эпоху существования обряда такой “освободитель” был бы растерзан как величайший нечестивец, ставящий под угрозу благополучие народа, ставящий под угрозу урожай».

В. Иванов, кроме того, пишет о взаимопревращениях двух «мужских» богов представленной триады: «О пра-Быке говорили орфики как о последнем превращении преследуемого титанами Загрея. В орфическом воззрении, основанном на древнейшем синкретизме териоморфических культов – исконного змеиного культа горных менад и культа критского, перенесенного в Фивах на всенародного Диониса, – между змием и быком устанавливается мистическая связь: бык – солнечная, змий – хтоническая ипостась того же бога; бык в мире живых становится змием в царстве подземном, чтобы снова возродиться быком. Отсюда изречение: “родитель змия – бык, быка родитель – змий”. Дионис, в качестве “героя”, был змием уже не у одних орфиков, но и в общенародном культе. Иерогамическим атрибутом менад на ликнофориях служила змея; новорожденный Дионис мыслился как tauromorphos (быкообразный)».

Новые времена, новые идеологические установки! Свержение в умах старых богов осуществлялось посредством перелицовки мифов. Именно поэтому герой-змееборец стал популярен по всему миру – убийца Пифона Аполлон, убийца змеедевы Ехидны Аргус Панопт, душитель змей еще во младенчестве и победитель Лернейской гидры Геракл, скандинавский бог-змееборец Тор, китайский божественный стрелок И, западные победители драконов Сигурд (Зигфрид) и Беовульф, русские богатыри – победители Змея Горыныча, и множество других. Истребление змееногих гигантов олимпийцами при помощи Геракла – вообще эпическое полотно вселенского масштаба! Интересен эпизод борьбы Геракла с богом реки Ахелоем, который представлял собой и быка, и змея одновременно или, как писал Софокл (496–406 гг. до н. э.), последовательно – Деянира вспоминает:

Еще в Плевроне у отца Энея

Такая мне грозила злая свадьба,

Как ни одной из италийских жен.

Мне женихом поток был – Ахелой,

И в трех он образах к отцу являлся:

То настоящим приходил быком,

То скользким змеем приползал, то снова

Как будто муж, но муж быкоголовый,

И с бороды его густой и длинной

Струи стекали влаги ключевой.

Таков был он. Я в ожиданье свадьбы

О скорой смерти всех богов молила,

Чтоб только с ним мне ложа не делить.

(«Трахинянки», 7—17)

Знаменитого критского быка усмирял Геракл и убил Тесей, последний еще и Минотавра заколол; на усмиренных огнедышащих быках Ээта Ясон пахал поле для засева его зубами дракона. «Небесного быка» убивает месопотамский герой Энкиду. Культ героя-быкобойца Митры распространился по всей Римской империи – из убитого быка он сотворил землю; принято считать, что культ – иранского происхождения, якобы занесенный в Римскую империю служившими на парфянской границе легионерами, – при этом игнорируется следующее уникальное известие Плутарха о киликийских пиратах: «Сами пираты справляли в Олимпе (город в Ликии, совр. Юго-Западная Турция. – Е.С.) странные, непонятные празднества и совершали какие-то таинства, из них до сих пор еще имеют распространение таинства Митры, впервые введенные ими» («Помпей», 24).

Ахелой и Геракл. Прорисовка изображения на краснофигурной вазе

Богине-Матери тоже досталось, хотя и несколько иным путем, о чем кратко и емко свидетельствует Дж. Кемпбелл: «Когда греки пришли в Грецию, в каждой долине была своя Богиня-Мать, которую Зевс должен был покорить патриархальным путем. Отсюда – его бесчисленные любовные похождения». В том числе в образе быка – так он сочетался с Кибелой, а чтобы утишить ее гнев, кинул ей потом отрезанные бараньи яйца, сказав, что они – его. С Герой он сочетался, когда та была в образе коровы (при случае можно вспомнить и другую «священную корову» – Исиду). Она, кстати, вообще сохранила много черт древней богини: один из ее эпитетов – «волоокая», любит расправляться со своими врагами при помощи магии, насылает на младенца Геракла змей, может зачать сама по себе, без помощи мужа (так она родила Гефеста, которого Зевс в гневе швырнул с Олимпа, навсегда сделав хромым), возглавила мятеж богов против Зевса, а в противостоянии богов с гигантами заняла выжидательную позицию, при этом ее чуть не изнасиловал предводитель гигантов Порфирион. Афина, бывшая критская «богиня со змеями», также сохранила своего древнего питомца, да и культ хтонического афинского царя Эрехтея тоже многое значит. Как писала К.М. Колобова: «Хтонический характер культа змеи является общепризнанным… Однако культ змеи одновременно тесно связан и с культом живых членов рода… Родовой культ охватывает в единое целое не только живущих, но и умерших родичей, и даже больше того, культ домашнего очага и семейной общины немыслим сам по себе без объединения с покойными сородичами в единый коллектив. Поэтому-то культ змеи как гения рода или даже прародителя теснейшим образом и с самого начала связан с культом домашнего очага и с культом умерших сородичей, т. е. с хтоническим миром. На примере богини Афины эта связь выступает чрезвычайно ярко. Связь Афины с культом героев подчеркнута в данном случае тем фактом, что Афина обитает