Западня - дю Террайль Понсон

– Значит, уже скоро.

– Лишь бы они только не заставили нас ждать.

– Ха! Знаешь, лично мне все равно. Я хорошо позавтракал, выпил три бутылки и в благодарность за это могу ждать хоть до вечера.

– А мне хочется покончить с этим делом как можно быстрее.

– В таком случае, мой дорогой, твое пожелание будет исполнено.

– Хорошо бы.

– Я слышу голос Семилана на другом конце тоннеля, у подножия Совиной башни. Через десять минут он будет здесь.

«Да, чтобы добраться до места, где он найдет свою смерть, Семилану действительно понадобится не меньше десяти минут, – подумал Андюс, – у меня еще есть время предупредить этих господ, чтобы они не испугались, когда раздастся взрыв».

И он с невообразимой скоростью вернулся к Кадишон и ее друзьям.

– В этом подземелье, – обратился он к ним, – готовится нечто не совсем мне понятное.

– Что вы имеете в виду?

– Мне не удалось их подслушать, – ответил он, – но личности они темные.

– Злоумышленники?

– Вполне возможно.

– Они собираются совершать преступление?

– Я не знаю.

– Но ведь мы можем им помешать… – сказал Танкред.

– Нет-нет! Не надо безумств, которые так любят совершать рыцари, они могут обойтись вам очень дорого.

– Почему?

– Потому что часть этого подземелья взлетит на воздух.

– Взлетит на воздух?

– Да. Я для того и вернулся, чтобы предупредить вас. Не пугайтесь – вы лишь услышите оглушительный взрыв и на том дело закончится. Та часть подземелья, в которой мы сейчас находимся, представляется довольно прочной, она не рухнет вам на головы.

– Вы в этом уверены? – спросил Жан-Мари, испугавшийся за Кадишон.

– Совершенно уверен. Но что-то я с вами разболтался, будет очень обидно, если я опоздаю и не смогу посмотреть этот спектакль.

С этими словами Андюс исчез и растворился в непроглядной тьме.

Надо ли говорить, что молодые люди, благодаря случаю ставшие его гостями, остались стоять, раскрыв от изумления рты.

А драма на другом конце подземелья близилась к своей развязке.

Там появились Семилан и Давид, которых караулили бандиты.

Когда они подошли к Совиной башне, Самазан обратился к юноше и сказал:

– Сначала я хочу поделиться с вами одной тайной. Бандиты считают, что, кроме них, о ней не знает ни одна живая душа.

– Что же это за тайна?

– Речь идет о том, как попасть к ним в подземелье. Идите за мной.

Они вошли в ту самую башню, где до этого побывали Танкред и один из его товарищей.

– Видите, – сказал он, – внешне никакого хода здесь нет и в помине, и если бы рядом с вами сейчас не было меня, вам не оставалось бы ничего другого, кроме как убраться восвояси.

– Я и в самом деле ничего не вижу.

– Весь секрет заключается в том, что для спуска в подземелье сначала надо подняться наверх.

– Куда наверх?

– Видите эту лестницу?

– Да.

– Такое ощущение, что если кто-то опрометчиво решит на нее ступить, она тут же рухнет.

– Вы правы, у нее шатается буквально каждая ступенька.

– Это ошибка. Более прочного сооружения вы не найдете даже на двадцать лье вокруг.

Давид внимательнее пригляделся к лестнице, но это, похоже, не добавило ему убежденности. Камни, служившие ступенями, были вмурованы во внутреннюю стену башни, сквозь дыры в них пробивался дневной свет. И выглядели они действительно пугающе.

– Сейчас вы все сами увидите, – сказал Семилан.

И он с невообразимой легкостью взбежал по лестнице на самую вершину башни.

– Давайте, поднимайтесь!

Давид был не робкого десятка, но все равно застыл в нерешительности. Однако опасение показаться трусом, самолюбие и тщеславие, словом, все чувства, способные взять верх в юной душе, толкнули его вперед, и он, в свою очередь, тоже бросился вверх по лестнице, которая, как и говорил Самазан, оказалась весьма прочной.

Взобравшись на вершину, Давид увидел, что его товарищ сидит на зубце башни, по форме напоминающем выщербленный дымоход.

Посередине и правда зияло черное отверстие, в которое Давид, из любопытства, заглянул в самую первую очередь.

– Мы спустимся здесь, – сказал Семилан.

– Здесь?

– Да. Как видите, бандиты отнюдь не дураки. Если бы я не раскрыл этот секрет по чистой случайности, то пребывал бы в полном убеждении, что никакого хода нет, и ни за что на свете не смог бы его найти.

– Я, право, тоже.

– На эту лестницу не отважится ступить ни один человек в мире. Если же такой безумец все же найдется, то что он здесь обнаружит? Правильно, что-то вроде дымохода, и не более того.

– И как мы спустимся вниз?

– Видите, вон там есть два выступа, на которые можно встать ногами, – сказал Самазан, указывая Давиду на провал. – Упираясь спиной в противоположную стену, вы опускаете ногу ниже, ставите ее на другой выступ и так спускаетесь вниз. Потом дымоход становится шире, а футов через семь-восемь начинается стальная лестница, которой нам лишь останется банально воспользоваться.

– Хитро задумано.

– Теперь я покажу вам, как этим проходом воспользоваться, – сказал Самазан, забираясь в каменную трубу. – Ждите меня здесь. Я несу за вас ответственность и, перед тем как вы спуститесь вниз, хочу посмотреть, не собирается ли кто-нибудь нас подкараулить, пока мы будем висеть между небом и дном этого бездонного колодца.

– Но ведь в одиночку вы подвергаете себя риску, – возразил Давид.

– Иначе нельзя.

– Но я не хочу, я пойду с вами.

– Нет-нет, ждите здесь.

– Ни за что на свете, господин де Самазан, я вас не оставлю и последую сразу за вами. В случае опасности я желаю разделить ее с вами. Начнем с того, что я для того сюда и явился. Хорошо же будет выглядеть странствующий рыцарь, который предоставит товарищу в одиночку проделать за него всю работу.

– Ну что же, – сказал Семилан, – воля ваша.

И стал спускаться в этот таинственный провал, ведущий в логово бандитов. Давид без колебаний последовал за ним и, привыкший к всевозможным физическим упражнениям, справился со спуском играючи.

– Теперь, – сказал Семилан, когда они ступили на землю, – давайте зажжем фонарь.

– Давайте.

– Какое оружие вы взяли?

– Треугольную шпагу. Вот она.

– Что еще?

– Кинжал.

– Ха! Вооружение, надо сказать, не совсем рыцарское, к тому же бесполезное. Впрочем, неважно, лишь бы не мешало. Это все?

– Нет, еще пара пистолетов, легких, но мощных, на которые я могу положиться, как на самого себя.

– Дайте мне один, – сказал Семилан.

– Держите.

– Отлично, а я тем временем зажег фонарь. Берите шпагу в одну руку, пистолет в другую и следуйте за мной.

Надо ли говорить, что юный Давид был крайне взволнован. Бедное дитя! Он только что вступил в жизнь, полную приключений, даже не подозревая, что идет навстречу своей погибели!

Храбрость молодого человека, конечно же, не покинула, но он чувствовал себя немного не в своей тарелке, что отнюдь не удивительно, если учесть, что ему еще не исполнилось четырнадцати лет.

– Куда вы теперь намереваетесь меня отвести? – спросил он слегка дрожащим голосом, отозвавшимся в загрубевшей душе Семилана легким укором.

– Как «куда»? – ответил главарь банды. – Прямо в большую пещеру под мрачными сводами, в которой обычно собираются бандиты.

– Тогда вперед.

– Но я должен вас предупредить – перед тем как дойти до места, нам предстоит не раз поворачивать то направо, то налево.

– Ну и что?

– Вы, друг мой, – продолжал Самазан, – выглядите немного смущенным; еще не поздно отступить.

После этих слов Давиду показалось, что его окунули в котел с кипящим маслом.

– Отступить! – повторил он. – Ни за что на свете!

– Значит, это не более чем мимолетное волнение?

– Не стану от вас скрывать, что если меня здесь что-то и смущает, то только темнота, – сказал Давид. – Ах! Если бы мне пришлось драться при свете дня, сердце мое билось бы так же размеренно, как и у любого другого.