Робер Гайар - Мария, Владычица островов

Насколько возможно, интендант и дю Парке избегали встречаться ; Сент-Андре появлялся в форте только тогда, когда этого требовали дела. Его главные интересы были связаны с восточным побережьем острова, в плохо охраняемых портах которого часто бросали якорь испанские корабли.

Со своей стороны, люди, состоявшие на службе у дю Парке, ставили его в известность о том, что господин де Сент-Андре то и дело мелькал в Воклене, в Росо и даже в Санта-Марии в те самые дни, когда в тамошние гавани заходил испанский капер. Дю Парке сделал из этого вывод, что интендант занимается какими-то тайными делишками, если вообще не вступил в преступный сговор с врагом. Однако губернатор не спешил принимать меры. Он не хотел быть обвиненным в преследовании человека, соперником которого слыл, если не считался в открытую.

Получив бумаги, наделявшие его почти безграничными полномочиями, дю Парке почувствовал себя на седьмом небе. Наконец-то ему удастся воплотить в жизнь свои честолюбивые замыслы и грандиозные стремления. Он искренне полагал, что чем больше колонистов поселится на Мартинике, тем больше станет процветать остров. Если возникнет необходимость, считал он, поселенцы позабудут о своих разногласиях и распрях и дружно, как один поднимутся, чтобы дать вооруженный отпор неприятелю - ведь защищать-то им придется не что-нибудь,а свою собственность. С другой стороны, размышлял губернатор, доступные для обработки земли на острове ограничены, и не смогут прокормить больше определенного количества людей. Вот почему в его ближайшие планы входило заполучить во владение еще один остров, который принимал бы людей, которым не хватало места на Мартинике. Дю Парке уже присмотрел для этой цели подходящий - Гренаду, Карибскую твердыню, причем расположенную так близко от Мартиники, что помощь могла подоспеть за считанные часы.

Едва получив столь славные вести из Франции, губернатор тут же, не мешкая, собрал Большой совет и рассказал высокому собранию о своих новых назначениях. Отныне, сообщил Жак, к нему следует обращаться, называя "генералом"; он также попросил членов совета известить колонистов о том, что будет как и прежде проводить довольно жесткую линию, продолжая при этом биться за интересы островитян. Когда заседание совета закончилось, он послал в форт за офицерами и раздал всем задания.

Господин де Сент-Андре не стал переименовывать свое новое жилище и дом носил имя прежнего владельца - Драсле. В одной из самых просторных комнат главный интендант устроил свой кабинет, в котором и сидел сейчас, ничего не зная об успехах своего соперника, губернатора, и готовя бумаги для погрузки партии какао на испанский корабль, когда в дверь постучала, а затем вошла Мария.

Время уже было позднее. Как всегда в тропиках тьма сгущалась сразу после заката солнца, и рабы зажгли в огромной столовой канделябры. Кабинет интенданта освещался масляными лампами, так что Сент-Андре в первое мгновение даже не разглядел, кто к нему пожаловал; правда, секунду спустя он сообразил, что кроме него, невольников и его супруги в доме никого нет, а позволить себе войти, не дождавшись ответа, может только она.

- Мария! - радостно воскликнул он. - Это ты? Почему ты не проходишь сюда, вместо того чтобы стоять в темноте? Мне, право, жаль, что ты от меня таишься, ведь в последнее время ты прекрасна, как никогда!

После некоторого колебания Мария наконец решилась, прошла вперед на негнущихся ногах и села в кресло у дальнего конца стола де Сент-Андре. Уже не в первый раз за этот год супруг говорил ей, что она выглядит лучше, чем когда бы то ни было, даже в Париже. Что ж, в этом, по меньшей мере, он прав, подумала Мария. Ей самой была отлично известна причина такого перевоплощения - любовь, страсть и желание.

- Итак, мое дитя? - произнес господин де Сент-Андре. - Чему я обязан столь приятной неожиданностью?

- Я должна сообщить нечто, что причинит вам жестокую боль и заставит страдать, но я обязана это сделать.

У господина де Сент-Андре неприятно засосало под ложечкой. Он поспешно ответил:

- Дитя мое, никогда не следует принимать поспешных решений - сперва нужно все тщательно обдумать. Ты еще слишком молода и подвержена порывам. Ты должна всегда советоваться со мной.

Мария, еще не решившая, как ей следует преподнести мужу свое решение, промолчала. Старик продолжил:

- Я надеюсь, именно с этой целью ты и пришла. Посоветоваться. Чем я могу тебе помочь? Скажи, не бойся.

Мария внезапно почувствовала себя уязвленной его надменностью.

- Вы ничем не можете помочь мне, - отрезала она, решившись. Совершенно ничем. Разве что, конечно, забудете меня.

- Что ты говоришь? - вскричал Сент-Андре. - Забыть тебя? Ты с ума сошла! Или вы забыли, мадам, что вы моя супруга и носите фамилию Сент-Андре?

- Вы не имеете права, сударь, разговаривать со мной таким тоном, ответила Мария, полностью овладев собой. - Знала бы я заранее, что вы себе такое позволите, я бы не стала с вами разговаривать, а просто ушла, не простившись.

Сент-Андре ответил более сдержанно, но крайне язвительно:

- Значит, ты пришла только для того, чтобы проститься со мной? Что ж, я ценю твою учтивость! Ты великолепно воспитана! И тем не менее, если вы, мадам, и можете с такой легкостью отмахнуться от фамилии, которую я вам дал, я не позволю вам покинуть этот дом!

- Я люблю господина дю Парке, сударь, а он любит меня! Мы полюбили друг друга с первого взгляда! - Мария мечтательно возвела глаза к потолку. - Это случилось задолго до того, как мы встретились с вами; я еще даже не подозревала о вашем существовании. Мы познакомились с ним в Дьеппе, за год до того, как я приехала в Париж.

- Примите мои поздравления! - едко процедил Сент-Андре. - Должен признаться, что ваше отношение к этому господину сразу показалось мне подозрительным. Но я отказывался верить досужим сплетням, ходившим о вас. Значит, я все-таки заблуждался! Вы оказались превеликой искусницей, мадам, по части утаивания своих делишек. Но мне все-таки непонятно, как смеет губернатор Мартиники пытаться похитить жену достойного гражданина, который своими поступками заслуживает только уважения! Интересно, что подумает по этому поводу месье Фуке? А особенно - кардинал Ришелье?

- Что подумают они или что думаете вы - теперь уже не важно, ответила Мария, поднимаясь с кресла. - Я сегодня же покидаю ваш дом!

- И куда, скажите на милость, вы пойдете?

- В Шато де ля Монтань.

- Что ж, должен признаться, домик вы выбрали роскошный, - ядовито сказал Сент-Андре. - Похоже, его строили специально для вас. Да, так люди и подумают. Придется рассказать об этом маркизу де Белилю.