Александр Дюма - Две Дианы

Это был рослый парень, бледный, рыжий, который, должно быть, хитер был в торговых делах и глуп в житейских. Арно дю Тиль с первого же взгляда узнал в нем англичанина.

– Чем могу служить? – спросил он англичанина.

– Я вас беру в плен, вот и вся ваша служба, – ответил тот, уснащая свою речь английскими словечками.

– Отчего же именно меня, а не кого-нибудь другого? Отчего, например, не вот этого ткача?

– Потому что вы одеты побогаче, чем ткач.

– Вот как? А по какому праву, скажите на милость, меня останавливаете вы, простой стрелок, насколько я понимаю?

– О, я действую не от своего имени, а от имени лорда Грея, моего начальника, который командует английскими стрелками. Герцог Филибер-Эммануил выделил ему как долю в добыче право на трех пленных – двух дворян и одного горожанина. А мой начальник знает, что я не калека и не слепой. Вот он и послал меня на охоту – приказал добыть ему трех дорогих пленных. Вы наилучшая дичь из всей, что попадалась мне на пути.

– Слишком большая честь для бедного оруженосца, – потупился Арно. – А хорошо ли будет меня кормить ваш начальник?

– Ты что, плут, надеешься, что он тебя долго будет кормить?

– Полагаю, до того самого дня, когда ему будет угодно вернуть мне свободу, – ответил Арно. – Не даст же он мне умереть с голоду.

– Гм! Неужто я и вправду принял облезлого волка за лису с прекрасным мехом?

– Боюсь, что так, господин стрелок, и если господин Грей, ваш начальник, обещал вам комиссионные за пленных, то я очень опасаюсь, как бы двадцать или тридцать палочных ударов не были единственным доходом, который вам сулит мой плен. А впрочем, говорю я это не для того, чтоб отбить у вас вкус ко мне. Советую вам попробовать.

– Возможно, ты и прав, мошенник, – сказал стрелок, присматриваясь к лукавым глазкам Арно, – и я на тебе не заработаю того, что мне обещал лорд Грей – один ливр с каждой сотни выручки.

«Вот кто мне нужен», – подумал Арно, а вслух произнес:

– Вот что, друг-неприятель, если я натолкну вас на богатую добычу, на пленника, цена которому этак тысяч десять ливров, чем вы отблагодарите меня за это?

– Тысяч десять?! – воскликнул англичанин. – В такую цену пленники в самом деле редки. Ведь на мою долю выпадет тогда сто ливров. Заработок знатный!

– Да, но добрую половину его пришлось бы уступить приятелю, который показал бы вам путь к этим денежкам. Разве это не справедливо?

– Идет! – сказал, с минуту поколебавшись, стрелок лорда Грея. – Отведите меня только к этому человеку и назовите его мне.

– Далеко нам идти не придется, – ответил Арно. – Отойдем-ка в сторонку. Подождите, я не хочу показываться с вами на городской площади. Дайте мне спрятаться за угол этого дома. А вы идите вперед. Видите на балконе ратуши дворянина, беседующего с горожанином?

– Вижу. Это он и есть?

– Он самый.

– А зовут его как?

– Виконт д’Эксмес.

– Вот как? Это и есть виконт д’Эксмес! О нем в лагере много говорили. Так он не только удалой, но и богатый малый?

– Конечно.

– Так вы его хорошо знаете, приятель?

– Еще бы! Я его оруженосец.

– Ах, Иуда! – вырвалось у стрелка.

– Нет, – ответил спокойно Арно, – Иуда повесился, а я не повешусь.

– Вас избавят, пожалуй, от этакого труда, – проворчал англичанин, любитель пошутить.

– Послушайте, не хватит ли попусту болтать? – огрызнулся Арно. – Состоится наша сделка? Да или нет?

– Состоится. Я отведу вашего господина к милорду. Затем вы мне укажете еще одного знатного человека и какого-нибудь разбогатевшего горожанина, если знаете такого.

– Знаю такого на тех же условиях: половина комиссионных мне.

– Вы ее получите, поставщик дьявола.

– Я ваш поставщик. Но только, смотрите, без плутовства. Мошенники должны между собою ладить. Да вы от меня и не ушли бы. Ваш начальник платит наличными?

– Наличными и вперед. Вы пойдете с нами к милорду, как бы провожая виконта д’Эксмеса, я получу свои денежки и сейчас же отдаю вам половину. Но вы из благодарности поможете мне найти еще двух пленников, не так ли?

– Посмотрим. Сперва займемся первым.

– Это дело мы живо уладим. Ваш хозяин настолько свиреп в бою, что, наверное, кроток в обычное время. Таких мы видали. Подойдите к нему минуты за две до моего прихода и стойте за его спиной. Увидите, что дело свое я знаю.

Арно так и сделал. Расставшись со своим достойным компаньоном, он пошел в ратушу и, смиренно войдя в комнату, где Габриэль беседовал с Жаном Пекуа, спросил его, не нужен ли он ему. Не успел он договорить фразу, как вошел стрелок. Англичанин, придав себе подобающий вид, подошел прямо к виконту, изумленно глядевшему на него, и поклонился ему.

– Я имею честь говорить с монсеньором виконтом д’Эксмесом? – спросил он с той учтивостью, с какой торговец обращается к покупателю.

– Да, я виконт д’Эксмес, – ответил Габриэль с возрастающим удивлением. – Что вам нужно от меня?

– Вашу шпагу, монсеньор, – склонился перед ним стрелок.

– Что? – с презрением воскликнул Габриэль, отшатнувшись.

– Я говорю с вами от имени моего начальника, лорда Грея, монсеньор, – сказал стрелок. – Вы состоите в числе пятидесяти военнопленных, которых должен передать победителям адмирал. Не сердитесь на меня, что я вынужден сообщить вам такую неприятную новость.

– Сердиться? И не думаю. Но лорд Грей мог бы сам попросить у меня мою шпагу. Только ему могу отдать ее.

– Как угодно монсеньору.

– И я полагаю, что он задержит меня только до выкупа?

– О, будьте в этом уверены, монсеньор, – поспешил заявить стрелок.

– Тогда идем, – сказал Габриэль.

– Но ведь это же возмутительно! – сказал Жан Пекуа. – Напрасно вы уступаете, монсеньор. Сопротивляйтесь! Вы не сен-кантенец, вы не здешний!

– Метр Жан Пекуа прав, – горячо вмешался Арно, украдкой подмигивая стрелку. – Да, мастер Пекуа дело говорит: вы, монсеньор, не сен-кантенский уроженец. И это лучше может засвидетельствовать мэтр Жан Пекуа. Мэтра Жана Пекуа знает весь город. Он здесь сорок лет живет. Он старшина своего цеха и командир стрелкового отряда. Что вы на это скажете, англичанин?

– Скажу, – отозвался стрелок, поняв его, – что если передо мной мэтр Жан Пекуа, то мне приказано и его арестовать – он числится в моем списке.

– Меня? – воскликнул тот.

– Именно вас, мэтр.

Пекуа вопрошающе поглядел на Габриэля.

– Что делать, Жан, – с невольным вздохом сказал виконт д’Эксмес. – После того как мы исполнили свой солдатский долг, нам лучше всего признать теперь права победителя. Придется примириться, мэтр Жан Пекуа.