Алексей Кондаков - Последний козырь

Неожиданно перед его глазами мелькнула черная тень, послышался стук и затем глухой стон. В тот же момент за его спиной раздался короткий душераздирающий крик Журикова, и сразу же — надрывный, приглушенный хрип. И все смолкло.

— Привяжите к ним груз — и за борт, — распорядился Дзидзигури. — Море следов не оставляет.

Павел не сразу понял, что произошло. Лишь когда капитан Дзидзигури достал из кармана ключ и снял с него наручники, у Павла шевельнулась догадка, в которую он боялся сразу поверить.

— А теперь, Павел Алексеевич, давайте поговорим о делах, — сказал Дзидзигури. — Я представитель подпольного центра Абхазии.

Он назвал пароль и протянул руку:

— Давайте знакомиться, Сандро Георгиевич.

Павел крепко сжал его руку.

— Извините, Сандро Георгиевич, но говорят, что каждая секунда страшного неведения уносит год жизни… — Он кивнул в сторону кубрика, куда поместили Таню (а с ней и Сашу), чтобы она не видела смерти агентов Богнара.

— С ними все в порядке. Давайте поговорим.

— Тогда о главном. С прибывшего в Сухумский порт парохода разгружаются оружие и боеприпасы, предназначенные для «Армии возрождения России».

— Знаю, Павел Алексеевич…

Послышался чей-то голос:

— Справа по борту — сигнал!

— Это за мной, — сказал Дзидзигури.

Мотор заглох, катер остановился. Сандро Георгиевич продолжал:

— Мы получили приказ товарища Кирова — военное имущество этой колонны передать грузинским партизанам.

— Его еще надо взять.

— Нам важно знать построение колонны и меры боевого обеспечения.

Наумов подробно рассказал о составе отряда, маршруте движения, обо всем, что интересовало Дзидзигури.

— Отлично, Павел Алексеевич, такой отряд легче разгромить в Келасурийском ущелье.

К борту катера пришвартовалась моторная лодка. Дзидзигури поднялся.

— Мне пора возвращаться. А вам, Павел Алексеевич, необходимо немедленно отправиться в Ростов. Это приказ товарища Артамонова. На катере вас доставят в Новороссийск. Одежду и документы вы получите там. До свидания, Павел Алексеевич.

— Торопитесь, Сандро Георгиевич, полковник Трахомов идет форсированным маршем.

— Не беспокойтесь. Колонна идет, всадники скачут.

Дзидзигури пересел в моторную лодку. Вслед за ним катер покинули капрал и молодой чубатый полицейский.

Едва моторка отвалила от катера, Павел кинулся в кубрик. Таня сидела в углу, обхватив руками низко склоненную голову, Саша — напротив.

— Танечка, — тихо позвал он.

Она замерла… Павел подошел, сел рядом, обнял. Таня испуганно взглянула на него и, уткнувшись в плечо Наумова, горько, по-детски, расплакалась.

Саша, будто не веря в происходящее, горячо зашептал Наумову:

— Нам почудилось, Павел Алексеевич… Мы слышали… Мы подумали…

— На войне, Саша, всегда кого-нибудь убивают. И если живы мы, значит, мертвы наши враги… Ну-ну, Танечка, успокойтесь, все в порядке. Сей вражеский «корабль», друзья мои, захвачен силами революции, и мы держим курс к берегам свободной России…

В каюту заглянул капитан катера:

— Прошу прощения, Павел Алексеевич. Сейчас будем ужинать али как?

— Чем быстрее, тем лучше. Иди, Саша, помоги товарищам.

Саша стремглав бросился из кубрика.

Павел бережно взял Таню за плечи.

— Теперь мне будет тяжелее и сложнее жить, — тихо сказала Таня. — Мне будет страшно потерять вас.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Упругие порывы ветра занесли на улицы Ростова аромат луговых трав Задонья. На Таганрогском проспекте зажглись газовые фонари и нанизали на тротуар тусклые купола света. Мимо гостиницы «Палас-отель», в здании которого разместился штаб Кавказского фронта, процокал ночной конный патруль и свернул на Пушкинскую улицу, в сторону вокзала.

У подъезда штаба остановился великолепный «роллс-ройс». Из него вышел начальник разведывательного управления фронта. Он быстро поднялся по лестнице и, ни на кого не глядя, прошел в кабинет командующего войсками Кавказского фронта Гиттиса.

Комфронта приветливо встретил Бориса Владимировича Артамонова, пригласил сесть.

Тонкого сукна френч с накладными карманами и высоким отложным воротником подчеркивал выправку кадрового офицера. На его крупном, немолодом уже лице отражались озабоченность и внимание.

В кабинете был начальник оперативного отдела Михаил Иванович Горюнов.

Уловив во взгляде Артамонова недоумение, командующий объяснил:

— Начальник штаба срочно вызван в Екатеринодар. Вы не возражаете, если рабочую карту и запись сведений будет вести Михаил Иванович?

Артамонову оставалось лишь согласиться.

Горюнов тщательно вытер платком аккуратно подстриженные усы, бороду и откинулся на спинку кресла, давая понять этим, что вряд ли будут сообщены сведения, которые потребуется наносить на карту и записывать. Но первая же фраза Артамонова заставила начопера насторожиться.

— В штабе генерала Шатилова появилась копия нашего секретного документа о расположении частей и соединений Красной Армии на Кубани, — спокойно сказал он. — Наша задача — раскрыть агента, а быть может, и агентурную сеть, в ближайшие дни.

— Агент? — удивился Горюнов. — Вы не преувеличиваете, Борис Владимирович?

— Больше того, этот агент сообщил в ставку Врангеля, что к их операции «Мост» все готово.

Командующий поднял на Артамонова тяжелый взгляд.

— Операция «Мост», говорите?.. Тут уж и мне позвольте усомниться. Пока не забиты сваи, мост не наводится.

— Врангель приступил к «наводке» моста из Крыма на Дон.

— Любопытно. Я слушаю вас, Борис Владимирович.

Артамонов достал из папки разведывательную сводку и подошел к карте юга Украины и Северного Кавказа:

— В Керчи сосредоточен отряд особого назначения во главе с полковником Назаровым. Ему поставлена задача провести десантную операцию на северное побережье Азовского моря.

— Борис Владимирович, начните, пожалуйста, с боевого состава отряда, тогда сразу же станут ясны масштабы операции, — посоветовал командующий.

— Хорошо, вот его состав. Первый пеший казачий дивизион из трех сотен имеет пятьсот пятьдесят человек и четыре пулемета. Командует им войсковой старшина Руденков. Второй пеший казачий дивизион такого же состава под командованием войскового старшины Бударина. Офицерская рота — шестьдесят человек, кубанская сотня, команда разведчиков, партизанская сотня. В каждой из них по пять пулеметов. Далее инженерная сотня и комендантская команда. В отряде два трехдюймовых орудия, тридцать пулеметов, броневик «Дроздовец», грузовой автомобиль и радиостанция мощностью до двухсот километров. Общая численность отряда — одна тысяча пятьсот человек.