Валерий Самохин - Прейскурант на победу

– Не беспокойся, найду чем заняться! – схватил он ее в охапку.

Недолгая борьба закончилась ничейным результатом. Юлька уютно устроилась у него на плече.

– Пришла депеша от Исайи, – доложила она, привычно зацепившись коготками за мочку уха. – Еще один газетчик стал пайщиком нашего фонда.

– Сколько их всего на крючке?

– Этот – уже седьмой.

Вторая мочка также подверглась беспощадному истязанию.

– Их собственный бизнес приносит меньший доход.

– Что с музыкантами? – резко переменил тему Денис.

– Продолжаем отбор, – ответила девушка. – Твоим требованиям нелегко угодить.

Легкие укусы за чувствительный сосок сбивали с мысли.

– Юлька, прекрати! – возмутился он.

– Тебе не нравится?

Вместо ответа Денис применил испытанное средство – щекотку. Единственным минусом безотказного оружия был оглушительный визг, от которого, казалось, панически бежали последние остатки хвори.

– Аппаратура в порядке?

– Летягин все время что-то колдует, – ответила, едва отдышавшись, девушка. – Как ты только все это придумываешь? Про такие инструменты я даже не слышала.

– Я уже говорил тебе – меня молния ударила, – терпеливо, как ребенку, пояснил Денис. – Даже будущее могу предсказать.

– Правда? – широко раскрылись любопытные глаза.

– Абсолютная правда! – с серьезным видом подтвердил он. – Хочешь, скажу, что будет через мгновение?

– Хочу!

– Ты завизжишь!

Последовавший за этим ультразвук от чувствительного щипка за мягкое место подтвердил правильность прогноза.

– Легенду подготовили?

– Не знаю, Исайя об этом ничего не сообщал.

– Надо поторопиться, – увернулся Денис от подушки. – Сдаюсь, больше не буду!

Он поднял руки в примирительном жесте.

– А почему все песни ты пишешь на английском языке?

– Я тебе уже объяснял – это наше идеологическое оружие.

Ответ Юльку не устроил. Она требовательно посмотрела на него.

– Все равно, напиши что-нибудь на русском. Они такие красивые! – мечтательно продолжила девушка. – Жалко, что их никто не слышит.

– Придет время, услышат все, – пообещал Денис. – Но главную песню я еще не написал.

– А как она будет называться?

Нетерпеливый вопрос подкрепился легким хлопком по руке, переместившейся на тонкую талию.

– Даже не знаю. Что-нибудь вроде «Выйдем все на улицы».

– Мне не нравится, – вынесла вердикт Юлька. – И название у твоей… группы дурацкое.

Денис обиженно возразил:

– Почему дурацкое? Очень даже отличное название. Вслушайся, как звучит – The Beatles!

Глава двадцать пятая

Москва. 15 апреля. 2009 год

Индекс РТС пробил психологическую отметку 5000 пунктов и продолжает уверенное движение вверх. Курс рубля укрепился по отношению к доллару и составил 15 рублей ровно. Евро по-прежнему исключено из котировального списка ММВБ…

Петербург. 20 сентября. 1898 год. Резиденция торгового дома «Черников и сын»

– Федор, где мой кофе?

От резкого окрика шефа испуганно вздрогнула стенографистка. На сорванца это не подействовало – он с безмятежной улыбкой внес в кабинет вместительный кофейник и задал привычный вопрос:

– Сахара как обычно?

– Лимон не забудь.

Денис с интересом взглянул на Маньку Облигацию: кошка, обычно терпеливо сидевшая перед столом в ожидании утренней порции молока, на этот раз даже ухом не повела. Откуда она знала, с чем будет пить кофе хозяин, оставалось загадкой.

– Какие будут распоряжения, шеф?

– Начинаем глобальный шорт, Федька.

– Чего делаем? – недоуменно вылупился помощник.

– Так называются короткие продажи. Или, по-другому, операция без покрытия.

Федька потряс головой и выдал неожиданный ответ:

– Я только с покрытием знаю.

– Это как? – заинтересовался шеф.

В глазах сорванца замелькали озорные хитринки.

– Когда бык корову кроет, – охотно пояснил он.

Денис от души рассмеялся. Смахнув выступившие слезы, он добродушно продолжил:

– Мы тоже будем крыть. Но не корову – быка.

Биржевых спекулянтов, играющих на повышение, называют быками. Те, кто играет на понижение, называются медведями. Азбучные истины подчиненные знали и лишних вопросов задавать не стали.

Усмехнулся Ерофеев, до сих пор молча сидевший на маленьком диванчике:

– Скотоложеством попахивает, Денис Иванович.

– Да нет, Степан Савельевич, – задумчиво возразил Денис. – Здесь пахнет другим – большой кровью.

– Шеф, вы так и не объяснили, что такое шорт? – влез неугомонный Федька.

Денис запустил пятерню в шевелюру и попытался объяснить доступным языком:

– Это просто. Если мы уверены, что рынок в скором времени начнет падение, то берем взаймы акции какого-нибудь предприятия и продаем их по высокому курсу. Когда бумаги подешевеют, откупаем их обратно и возвращаем владельцу. Разница – в карман.

– И в самом деле несложно, – ухмыльнулся сорванец. – А почему мы раньше таким приемом не пользовались?

– На растущих рынках это рискованно, – пояснил Денис. – Сейчас самый подходящий момент для входа.

Кризис набирал обороты. По всей Европе прокатилась волна массовых увольнений и банкротств. Рынки лихорадило. В России ситуации была не лучше.

– Шеф, пришла шифровка от Исайи, – хлопнув себя по лбу, спохватился Ерофеев. – Вы мне голову задурили крупным рогатым скотом, я и позабыл.

– Что он пишет?

– Выявили лазутчика, спрашивает, что делать – увольнять или будем играть?

Ответить не удалось – раздался телефонный звонок. Денис неторопливо снял трубку:

– Слушаю.

– Мы готовы. Будем начинать?

Звонил Нобель – уже второй раз за сегодняшнее утро. Планировалась крупная совместная операция по захвату двух золотодобывающих компаний на Аляске. Прием был незатейлив: обрушить короткими продажами котировки акций, посеять панику, после чего выкупить упавшие в цене контрольные пакеты акций. Первоочередной целью во время кризиса был любой актив, связанный с благородным металлом. Или презренным – у каждого свой вкус.

На рынках начиналась масштабная резня.

– Джон подтвердил свое участие?

– Он согласен.

Устное согласие Рокфеллер дал ранее: сейчас последовало окончательное подтверждение – собственным капиталом.

– Добро, Эммануил Людвигович. Начинаем.

Собеседник отключился. Через некоторое время полетят срочные депеши за океан с короткими приказами биржевым маклерам.

– Что с лазутчиком будем делать, шеф? – повторный вопрос Ерофеева вывел Дениса из раздумий.

– На кого работал, выяснили?

– Пьер Вильмонт, французский промышленник. Уголь, золото.