Томас Костейн - Черная роза

— Вставай скорее, лентяй! Зажигай лампы. Массер не может одеваться в темноте!

Вечером он командовал:

— Ты, Тафа! Ставь котелок на огонь. Поспеши, или Махмуд как следует пройдется палкой по твоей спине.

Он стал заставлять девушку грузить тяжелые вещи на верблюдов, на что у нее просто не хватало сил.

Уолтера очень беспокоило подобное положение, потому что он понимал, что девушке трудно с этим справляться. Как-то он проверил ее руки и увидел, что, несмотря на мозоли, они оставались нежными, значит, раньше Мариам никогда не занималась физическим трудом.

— Нужно поговорить с этим мошенником Махмудом, — решил Уолтер. — Он обленился и навалил на тебя слишком много работы. — Юноша обратил внимание, что ногти у нее грязные и обломанные. — Ты ни на что не жалуешься, но я понимаю, как тебе тяжело. Этого черного негодяя следует выпороть!

Девушка призналась, что действительно ей приходится нелегко.

— Но, пожалуйста, ничего не говори Махмуду. Я обещала быть хорошим слугой и сдержу свое слово. — Она грустно улыбнулась. — Спасибо, Уолтер, что ты волнуешься из-за меня.

Через несколько дней, войдя в юрту, юноша обнаружил, что она рыдает: Махмуд заставил ее выполнять непосильную работу. Девушка постаралась скрыть слезы и продолжала трудиться.

— Мариам, — сказал Уолтер, — мне очень жаль тебя, и я могу заставить Махмуда выполнять всю работу. Но пойми, мы должны скрывать, что ты у нас. Если ты перестанешь работать, люди могут заподозрить неладное. Ты понимаешь, что ни я, ни Тристрам не можем выполнять физическую работу, иначе над нами будут издеваться!

— Я понимаю. — Девушка перестала бороться со слезами и снова зарыдала: — Я так сильно устаю. Иногда я просто ненавижу Махмуда и готова его убить.

— Я сейчас с ним поговорю. Так не может продолжаться. Девушка отрицательно покачала головой.

— Нет, — сказала она, вытирая слезы рукавом грязной туники. — Уолтер, этого нельзя делать. Мне приятно, что ты меня жалеешь, но Махмуд ничего не должен подозревать. Я справлюсь и буду подчиняться этому наглому мальчишке — сыну погонщика верблюдов, страдавшего от трахомы!

Уолтер не удержался и захохотал, а потом ласково погладил девушку по спине. Она на мгновение прильнула к нему.

— Мне не стоило говорить этого! — воскликнула она. — Английская леди не может себе позволить разговаривать подобным образом! Уолтер, мне так хочется стать настоящей английской леди!

В тот момент Уолтер не смог найти Махмуда. Когда позднее Уолтер вернулся в юрту, он услышал внутри какую-то возню. До него доносились раздраженные голоса и крики боли. Молодой человек быстро откинул клапан юрты и увидел, что Мариам и Махмуд дрались. Они царапали друг друга и грязно ругались.

— Прекратите! — крикнул Уолтер, пытаясь их разнять. — Махмуд, я тебя выпорю. Мариам, перестань. Вставайте, вы оба!

Мариам перекатилась на бок и села, не переставая рыдать от злости.

— Наглый раб. Я ему тоже сильно наподдала — уже больше не могла терпеть.

Девушка прекратила бушевать, и на лице появилась слабая улыбка. Она поднялась и отошла в сторону. Потом сказала Уолтеру:

— Простите. Ты теперь будешь обо мне плохо думать, потому что я дала обещание и тут же его нарушила. Уолтер, я не сдержалась, потому что он меня ударил.

— Тафа меня укусил, — возмутился Махмуд. — У второго мальчишки зубы как у гадюки!

Уолтер повернулся к Мариам, но слова застряли у него в горле. Во время сражения широкая брючина разорвалась от бедра до ступни. В других обстоятельствах ему было бы приятно, что в разрезе виднелась стройная красивая нога, но сейчас он обратил внимание только на удивительный цвет кожи. Нога была белая-белая!

Он быстро сделал знак девушке. Мариам взглянула вниз и сразу поняла грозящую ей опасность. Она стянула края ткани и бегом бросилась за занавес. Но было уже поздно. Уолтер увидел, как расширились глаза Махмуда, и понял, что мальчишка вскоре сложит «два плюс два». Махмуд перестал всхлипывать.

«Теперь уже нечего скрывать», — подумал Уолтер.

Он подошел к Махмуду и сел с ним рядом.

— Тебе нравятся твои хозяева? — спросил он мальчишку.

— Да, массер Уолтер, — ответил мальчик. — Махмуд любить добрый массер!

— Ты хочешь, чтобы они попали в беду? Ты хочешь, чтобы их убили, как того черного мальчишку?

— Нет, нет, массер.

— Ты умеешь хранить секреты?

Белки огромных глаз сверкали на черном лице.

— Да, массер, — прошептал мальчик.

— Этот второй мальчишка… Он совсем не мальчишка, — тихо сказал Уолтер. — Это леди, очень важная леди. Ее везли в Китай, но она не желает туда отправляться. Поэтому она убежала и пришла к нам. Ты понял, кто она такая?

Круглые глаза завращались.

— Да, массер. Да, массер.

— Если кто-то узнает, что она здесь, нам всем будет очень худо. Очень худо, Махмуд. Всем нам… и даже тебе. Махмуд, нам всем придется отвечать. Нас убьют. Тебе это понятно?

— Да, массер. — Махмуд так испугался, что с трудом выговаривал слова.

— Теперь внимательно меня послушай. Мы должны жить по-прежнему. Знатная леди будет ходить с черным лицом, и все будут считать ее вторым слугой. Это значит, что ей придется выполнять кое-какую работу, чтобы ни у кого не возникло никаких подозрений. Махмуд, она не очень сильная и не должна выполнять слишком много работы. Ты все понял?

— Да, массер.

— Ты не должен никому ни о чем говорить. Не говори ни слова другим слугам. Помни, Махмуд, если что-нибудь станет известно, то убьют и тебя!

Мальчик решительно выпрямился.

— Махмуд слишком занят, чтобы болтать с другими слугами. Махмуд станет делать всю работу. — Вдруг на лице у него отразился ужас, и он виновато промолвил: — Массер! Махмуд ударил знатную леди. Махмуд ее кусал и царапал! Махмуд следует выпороть!

— Да, Махмуда следует выпороть. Но, — Уолтер подошел к центральному шесту, к которому крепился остов юрты, и снял с крючка красивый кожаный пояс, который он купил на базаре в Антиохии, — но сначала я его награжу. Махмуд — хороший мальчик. Это твое.

На испуганном лице показалась слабая улыбка. Мальчик взял пояс и бережно погладил его дрожащими пальцами, потом крепко прижал к груди.

— Такой красивый пояс для Махмуд! О массер! Махмуд счастлив! Махмуд гордится!

— Помни только одно — никакой болтовни. И не хвастайся перед другими мальчишками в лагере. Болтун всегда может принести огромную беду!

Мальчик энергично закивал головой.

— Если Махмуд болтать, массер вырежет ему язык. — Вспомнив, насколько велика его вина, он снова испугался. — Массер, Махмуд подошел сзади к знатной леди и ударил ее крюком по божественной заднице.