Сокровища горы Монастырь - Михаил Иванович Ханин

Я продолжаю еще вести занятия на пляже, ночи напролет провожу с Галочкой, общаюсь с братьями, друзьями, помогаю дяде, но настроение чемоданное. Пора домой! Завтра утром смотаюсь в Щебетовское, обойду там все магазины, загляну на рынок. Надо подарить подружке что-то неординарное, запоминающееся на прощание, загладить вину, подсластить горечь разлуки и все такое. Я не собираюсь ограничиваться по отношению к ней только подарками, но это секрет.

А после обеда я отправлюсь назад в Барнаул. О завершении расследования убийств, поисках Чернова и окончании всей этой истории я узнаю от Зуева или от Сухаревых. Убежден, этим летом никому ничего не светит. Продолжение следует.

Петрович только что отправился в Новосибирск за товарами. Была прекрасная возможность и у Сухаревых убраться с ним подобру-поздорову. Признаюсь, никогда так сильно не желал этого. Но опять не получилось. Не понос, так рвота.

Неожиданно выпрягся Гриша. У него, видите ли, «нежность чувств и половодье глаз». Любовь, короче. Дело в том, что на пляже Надя раз за разом появляется без Ромео, хотя тот с неделю уже вернулся с похорон (поругались, наверное), и из кожи лезет, чтобы соблазнить Гришу.

Вчера она появилась в восхитительном белом платьице. Белое ей идет, подчеркивает ее красоту, чистоту ее кожи и все такое. До поры до времени красоткам идет решительно все. А потом, хоть в лепешку расшибись, уже ничего. Загадка природы.

Гриша все последние тренировки подшучивал над ней, обыгрывая пословицу «Милые бранятся – только тешатся». Язык у него здорово подвешен. При этом он традиционно пытался выстроить некую стену между девушкой и собой, разыгрывая роль старшего брата и все такое. Это неизменно вызывало у Нади восхитительную ярость и желание мстить с помощью какого-либо подвернувшегося под руку парня. На неделю его хватило.

Но вчера стена изо льда растаяла под жгучими взглядами юной красотки. С тренировки они ушли вместе. А вечером Гриша упросил-таки отца задержаться здесь еще на два или три денька. Вениамин Тихонович скрепя сердце согласился. Договорились, что Зуев заберет их, когда вернется.

Мне эта уступка, повторю, почему-то ох как не понравилась. Я только на коленях не умолял Тихоновича увезти сына, но… против лома нет приема. Настроение мутное. А чего, собственно, я переполошился? Интуиция или мнительность? Поживем – увидим.

После отъезда тезки я тоже начал неспешно паковать вещи и готовиться к отъезду. Сейчас проведу последнюю тренировку, попрощаюсь с питомцами – и на свидание. Утром смотаюсь в райцентр, забегу к дяде, от него к Галочке – и прощай, Тихоновка!

Смерть сумасшедшего

Высоченный, заросший щетиной, с грязными седыми волосами и тусклыми безумными глазами молодой человек сидел на крыльце и курил папиросу. Выдыхая дым, он отводил далеко в сторону руку с папиросой, на лице его отражалось блаженство.

Крупный, спортивного телосложения, с аккуратной бородкой и усами мужчина сидел рядом на чурке и терпеливо ждал. Последнее желание приговоренного – закон. Ритуал должен быть соблюден. Ему не хотелось убивать этого несчастного сумасшедшего, но… так получилось. Ничего личного – бизнес. И тянуть нельзя. Завтра будет не до него.

Отшвырнув окурок, высоченный парень развернул плитку шоколада, аккуратно отломил кусочек, положил в рот и принялся смаковать его, прикрыв глазки и время от времени отхлебывая маленькими глотками кофе из пластикового стаканчика. Покончив с шоколадом, он бросил обертку на траву и принялся облизывать пальцы. Мужчина полил ему на руки воду из ведра, подал полотенце.

– Пойдем к Насте! – проговорил он, повесив полотенце на бельевую веревку, и повторил: – Пойдем к Настеньке!

– К Н-насте, – неуверенно, с трудом выговорил родное имя сумасшедший, на лице его промелькнула робкая глуповатая полуулыбка, и они направились к опушке леса. На опушке высоченный парень вдруг встал как вкопанный, заозирался испуганно, замычал что-то, отчаянно жестикулируя руками и отказываясь идти дальше.

Он был своенравен и упрям, не позволял мужчине ни помыть себя, ни переодеть в чистое, ни обработать гноящиеся ожоги. Мужчина не стал настаивать, применять силу. Не в его характере. И смысл?

– Здесь так здесь, – вздохнул он, доставая пистолет. Лицо сумасшедшего побелело, в безумных глазах отразился дикий безотчетный ужас.

– Я М-митя! Ты – Анисим… Ты т-тоже плохой! – вдруг выкрикнул он, беспомощно загораживаясь руками от пистолета. Из глаз его потекли слезы.

– Сам знаю! – буркнул убийца, медленно через силу поднимая пистолет на уровень головы клиента. Убивать не его, но что поделаешь? Дикий капитализм, человек человеку – волк.

– Я куплю… тебе д-дом… У пруда… в Подмосковье – захлебываясь от слез и отчаяния, выдавливал из себя слова сумасшедший. – И тебя…

И грянул выстрел.

– Ничего личного – бизнес! – повторил убийца, глядя на маленькую дырку посередине лба и кровь, заливающую грязные седые волосы. Он засунул пистолет в карман и, прихрамывая, направился к черной «Волге».

Дневник В. Корнева. Похищение Гриши

Захочешь насмешить Бога – расскажи Ему о своих планах. Человек предполагает, а Господь располагает. Я вроде бы упоминал эту пословицу. Все пошло кувырком и совсем не так, как я планировал. Кошмар какой-то! Но обо всем по порядку.

Сегодня я возвратился в лагерь часа в два. Утром после бурной прощальной ночи с Галочкой я отправился в райцентр. Там, обойдя все и вся, я купил ей чудный кардиган, сережки, брошь с изумрудом, изящный шарф и еще кое-что.

В глазах у любимой при виде подарков на мгновение промелькнула радость. И тут же померкла. Я вдруг остро почувствовал ее боль, обиду и отчаяние. Ей показалось, что я откупаюсь от нее. Вообще, по мере приближения моего отъезда наши отношения становятся все более натянутыми и мне все труднее добиться улыбки на ее губах. Я так и не сумел отучить ее от нервов. Я тоже был подавлен…

Это не в моих правилах, но я прогнулся, перемахнул через прилавок, велел закрыть ей глаза и надел на крепенький прелестный пальчик обручальное кольцо. Потом поцеловал взасос, подхватил на руки и пообещал забрать к себе в Барнаул, расписаться, сыграть свадьбу в течение ближайших двух-трех месяцев. Если все получится так, как я планирую.

Я много в последнее время думал на эту тему, но