Бенджамин Рошфор - Невероятные приключения Фанфана-Тюльпана. Том 2

После двух дней путешествия он достиг Аланссона, ночуя вместе со лошадью в лугах и покупая у крестьян то, что давало возможность подкрепиться им обоим. Въехав в город около пяти часов вечера, он увидел небольшой замок в стиле Людовика XIII несколько мрачного вида, расположенный на холме и окруженный чередующимися лесами и обработанными полями. Это был Рош Нуар.

- "Ну хорошо, - подумал он с восторгом, который был не лишен меланхолии. - Вот твое будущее убежище, Тюльпан. Ты будешь жить счастливой сельской жизнью, возделывать свои земли и пить кальвадос с фермерами, по вечерам тебя будет встречать прекрасная Эвелина, которой ты станешь рассказывать о своих войнах и которая, как я надеюсь, в день своей свадьбы не скажет тебе "нет" у алтаря."

Однако, когда он спешился, его никто не встретил. В усадьбе царила полная тишина. Тюльпан привязал лошадь к столбу и весело закричал:

- Эвелина! Эй! Эвелина!, - но не обнаружив никаких признаков жизни, поднялся на крыльцо и вошел в небольшой пустой холл, где в креслах с высокими спинками, также в стиле Людовика XIII, сидели двое мужчин, которые целились в него - один из пистолета, а другой из охотничьего ружья. Один, которого он узнал, так как видел как этот невысокий щуплый человек подавал руку своей дочери в церкви в Баньоле, был барон де Курк, а другой был мсье де Рампоно.

* * *

- Руки вверх, мсье! - сказал последний и вытащил из-за пояса у Тюльпана двухствольный пистолет, из которого он был убит, но, как оказалось, не совсем. Жаль, попал слишком высоко в левое плечо, если судить по руке на перевязи и большой повязке на ключице.

- Ты удивлен, но разве ты не солдат, Тюльпан? - сказал он своим резким хриплым голосом, который Тюльпан не сразу узнал. - Ты удивлен таким приемом. Это не то, что ты ожидал, так я подозреваю. Но барон и я не сомневались в том, что Эвелина, совершив преступление, поспешит к своей матери, и мы были здесь сорок восемь часов спустя для того, чтобы обезвредить её на как возможно больший срок и для того, чтобы воздать вам за ваше преступление.

- Но какой же ты кретин и негодяй, - вмешался кто-то в разговор, прервав его, и это была ни кто иная, как Эвелина, - одень трое очков, если ты не можешь разобраться, я уже устала тебе твердить в течение пяти дней о том, что никто меня не похищал! (И обращаясь к Тюльпану:) - Я же подобрала вас раненого на дороге, не так ли, мсье?

- Совершенно верно, мадам (Эти слова сопровождались низким поклоном, причем шляпа коснулась плиточного пола).

- Тогда что он здесь делает? - взревел Рампоно не слишком вежливо, несколько поколебленный в своей уверенности.

- Мсье, я приехал узнать новости. В то время, когда мы путешествовали, мадам и я, нас начала преследовать шайка бандитов... Мне хотелось узнать, удалось ли мадам избавиться от своих преследователей. Надо было видеть рожи этих людей, генерал! О-ля-ля!

- Черт подери, это был я! - выкрикнул генерал, мгновенно побагровев.

- Это вы сейчас так говорите. Но тогда вы же не представились и ваши люди также этого не сделали во время того пиратского налета, простите мне такое сравнение.

- А почему на вас было её платье? (Он даже вспотел от ревности). Её свадебное платье!

- Потому что я отдал ей свой костюм. Для того, чтобы она была не так заметна ночью. Все очень просто.

- Я не нахожу, что все очень просто, - прогремел Рампоно, - быть убитым вами!

- Мне очень жаль! Но вы же выстрелили первым!

- Я имел право стрелять в похитителя моей нареченной!

- Послушайте, мой старичок, - вмешалась Эвелина, похлопав его по здоровому плечу. - Хватит об этом говорить, вы меня поняли? Меня никто не похищал. И вы в меньшей степени, чем кто-то другой, если мне будет позволена такая игра слов. Я сама лично приняла это решение. Идея выйти за вас замуж привела к тому, что я заболела свинкой, вы меня слушаете? Свинкой? Даже хуже: желтухой. Я не хотела выйти за вас замуж и после этого всю жизнь выглядеть как китаянка. И я сказала об этом моему отцу, добавила она, поворачиваясь к барону. Я попросила его отпустить меня в монастырь, в Бастилию, в Форт-Эвек, в Сен-Лазар! Если позволите, то я поеду туда совсем одна. В этих местах я по крайней мере не встречу господина Рампоно. (Затем, она пустила убийственную стрелу в сторону своего отца): Поищите какой-нибудь иной способ заплатить ваши долги и продолжать играть в ландскнехт, но не за счет моей задницы!

И сказав это, она повернулась, взмахнув шлейфом своего платья по полу и подняв облачко пыли, и исчезла, как персонаж комедии Мариво, в той же двери, через которую появилась. Не бросив даже искоса взгляд на Тюльпана, взгляд, который указывал бы на то, что их комедия удалась.

Но находчивая Эвелина, вскоре вернувшись, воскликнула:

- Увы, когда я прибыла сюда, то моей матери, которая могла бы меня защитить от заточения в монастыре, Бастилии или Сен-Лазаре, от настойчивого желания мсье Рампоно жениться на мне, и от презренной слабости того, кого я никогда не называла своим отцом, а только господином бароном, это все, чего он заслуживал, так вот, моей матери здесь не было. Бедная мама, вот уже пятнадцать дней как она уехала в О де Форж, навязчивая мысль о моем замужестве с мсье Рампоно вызвала у неё колики. Я знаю это от её камеристки.

Совершенно очевидно, что это сообщение означало: Тюльпан должен сесть на свою великолепную гнедую лошадь и отправиться в О де Форж для того, чтобы предупредить мадам Курк так энергично, как только ему это удастся, о необходимости созвать всех друзей и родственников и вырвать свою дочь из этой неприятной ситуации.

- Господа, - сказал он после молчания, последовавшего за новой выдумкой Эвелины, - мой банальный визит вежливости привел к тому, что мне пришлось стать свидетелем событий, которые должны оставаться чисто семейными. Будьте уверены, что я уже обо всем забыл. Позвольте мне продолжить свой путь. Возле Гонфлера меня ждет моя невеста мисс Ненси Бруф, - добавил он, чтобы уложить ещё один камень в основание своей лжи. - Это англичанка, которая там живет. Я люблю только англичанок.

Затем, низко поклонившись и извинившись за рану, которую он нанес генералу Рампоно в ходе событий, которые, как он сказал, очень сильно все перепутали, он медленно начал удаляться, пятясь задом и с сочувствием глядя на генерала и барона, совершенно разбитых намерениями Эвелины, твердыми намерениями, так как, следует сказать, они были выношены в течение пяти дней, но может быть, если бы не сегодняшняя язвительность, то его уход не закончился бы так трагически.

- Минутку, - сказал не повышая на этот раз голоса Рампоно, направляя на него его собственное оружие. - Минутку. Все, что Эвелина и вы рассказали здесь, является это или не является ложью, - в данный момент не имеет значения. Я смогу это выяснить немного позже. Да, рано или поздно я выясню правду. Сейчас у меня много дел и это не личные дела.