Сад сходящихся троп, или Спутники Иерофании. Вторая связка философических очерков, эссе и новелл - Владимир Анатольевич Ткаченко-Гильдебрандт

красного дервиша с армянской девочкой, гладившего козла. «Кто бы сомневался, – мелькнуло в голове у начинающего писателя, – и македонский козел здесь, и шиитская секта малоазийско-балканских пьяниц Бекташия при деле. И все это мне на голову в один из обыкновенных заходов в порт, как мне казалось, одной из самых скучных стран мира». Он убрал фотокарточку в карман вместе с камнем, одним махом допил пиалу ширазского вина и вышел подышать вечерней свежестью во внутренний двор чай-хоны к фонтану. На следующее утро они отплыли и, благополучно преодолев два океана, в ноябре встали на нью-йоркском рейде. Но уволился на берег Морган Робертсон почти три года спустя, когда им уже была написана в 1897 году одна из наиболее знаменитых пророческих повестей в мировой литературе «Тщетность, или Гибель Титана» (в русском переводе Ю. Суленко), изданная за четырнадцать лет до крушения трансатлантического лайнера «Титаник».

В свое время выдающийся неоплатонический философ Прокл Диадох (412–485), составляя свой подробный комментарий на диалог Тимей, создал математическую модель человеческой души. Но как оказаться в средоточии события, которое должно произойти намного позже, передав его хотя бы в основных подробностях, на что люди могли бы обратить внимание заранее во избежание непоправимых последствий? Разумеется, Морган Робертсон задумывался о подобной математической модели, в которой бы заключалась, если угодно, душа грядущего события, но недостаток математического и инженерного образования скрыли от него достижение желаемой цели, а потому главными помощниками здесь для него являлись расширявший сознание черный абсент и «Бахадури Сабз». Однажды, еще находясь в своей каюте, он в отсвете зеленого камня и едва уловимом теневом спектре этого сияния, внезапно увеличивавшемся в его сознании и мгновенно заполнившем каюту, так что иллюминатор исчез из виду, он узрел тот самый Гринмберг, ощутив в своем сердце сумрачную ухмылку, объявшую его изнутри и снаружи и проявившую то, еще довольно далекое по времени грядущее событие: гибель огромного корабля, таящаяся в теневой складке ухмыляющегося камня… Вдруг моментально все исчезло, на его лбу выступили крупные капли пота. Старпом посмотрел на часы: выходит, он находился в экстатическом состоянии почти полторы минуты. Потом он принялся писать, не выходя из своей каюты около суток, и очнулся от работы лишь после того, как его вызвал капитан корабля, уже ставший беспокоиться о его здоровье… Итак, у него получилось: его долго не оставляла ликующая мысль об успехе, но увы, всякий успех, как говорят философы, призрачный.

В главном пророческом произведении Моргана Робертсона «Тщетность» речь идет о гибели огромного британского трансатлантического лайнера под названием “SS Titan”, считавшегося непотопляемым и по этой причине имевшего на своем борту недостаточное количество спасательных шлюпок. Далее по сюжету: во время рейса в апреле месяце «Титан» столкнулся с айсбергом, затонув в Северной Атлантике, что привело к гибели почти всех находившихся на борту пассажиров. Реальный «Титаник» столкнулся с айсбергом в ночь на 14 апреля 1912 года: действительно жертв оказалось очень много, поскольку корабль не располагал должным количеством спасательных шлюпок. В обоих случаях фигурирует иранское сакральное число 14, характерное и для зороастризма, и для шиитского ислама: стало быть, повесть была опубликована за 14 лет до катастрофы, произошедшей 14 числа. В общем в повести многое совпало с произошедшим в жизни: и основные тактико-технические характеристики судна с его водоизмещением, и время крушения в апрельскую полночь, и причина крушения из-за предельной скорости в сложной ледовой обстановке, вследствие чего столкновение с айсбергом и критические повреждения правого бока, ну и, разумеется, нехватка спасательных шлюпок из-за уверенности судовладельцев в непреодолимой живучести корабля. В 1914 году повесть «Тщетность» была переиздана: автор убрал из нее некоторые анахронизмы, имевшие место в первой редакции, добавив в нее небольшую новеллу «За пределами спектра» (нам уже ясно, о каком спектре идет речь), в которой предвидел будущую войну между США и императорской Японии: без объявления войны последняя нападает на американские корабли, направлявшиеся на Филиппины и Гавайи; японский флот, уже подошедший к Сан-Франциско, остановлен американским героем, использовавшим трофейное чудо-оружие – ультрафиолетовый прожектор, применяемый японцами, но изобретенный предателями-американцами для ослепления своих экипажей и выхода из строя навигационных приборов. Здесь некоторым образом автором предсказано появление современных средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ).

Являясь автором «Первоначальных: трех законов и Золотого правила», повести о детях, переживших кораблекрушение, растущих вместе и влюбляющихся друг в друга, Морган Робертсон оказал существенное влияние на последующее творчество писателей: ирландца Генри де Вер Стэкпула (1863–1951), автора любовного романа «Голубая лагуна» (1908 год) и американского беллетриста Эдгара Райса Берроуза (1875–1950), прославившегося своим «Тарзаном. Приемышем обезьяны»; кстати, последний один из основоположников обоих жанров: научно-фантастического романа и фэнтези в США, чтение произведений которого содействовало выбору жизненного пути таких знаменитых деятелей и популяризаторов науки, как фантасты Рэй Брэдбери и Роберт Хайнлайн, и астрофизик Карл Эдвард Саган. Но почему не стал классиком сам Морган Робертсон и отчего у него такая трагическая судьба? Это мы и рассмотрим ниже.

Ритуальная изумрудная чаша с персидским стихом. Эпоха Великих Моголов

В отношении судьбы тут, как говорится, все понятно. Морган Робертсон нарушил свой устный договор с красным дервишем, а вот широкое литературное признание могло его обойти стороной из-за того, что он до конца не отдался писательству, ища счастье и на ювелирном поприще в огранке и установке бриллиантов, что понятно, ведь он стал хранителем камня, некогда принадлежавшего великому поэту-суфию Фарид-ад-дину Аттару, автору «Беседы птиц». Он попытался играть со смеющимся камнем, излучающим золотое свечение (как на родовом гербе Бараташвили), а в итоге навлек на себя его ухмыляющуюся тень, из которой он уже не вышел. Красный дервиш предвидел это, но не в его правилах изменять человеческую судьбу, тем более что под его покровительством уже находилась судьба княжны Шушаник Орбелян. Восприняв все в поверхностном игровом смысле, как игра в бридж или на бильярде, Морган Робертсон перешел границы потустороннего, навлекши на себя действие непреодолимых сил. И все же он мог еще отступить, но точкой невозврата стало его решение продать или в крайнем случае заложить легендарный камень, являвшийся приданым армянской княжны. Желая увидеться со старпомом, старик понял, что встретит его уже в совершенно ином виде. Хотя, конечно, оставался некий шанс: игра всегда предполагает оный.

Мог бы он осуществится? Возможно. Но его вероятность вряд ли превышала десятую часть от целого. Последнее всегда уловка, желание воспользоваться случайно образовавшейся складкой в потоке абсолютного и спроецированного им относительного времени. Разумеется, иногда случай формирует последующую судьбу, предоставляя ей новую возможность. Увы, наша