Джин Ауэл - Под защитой камня

— Уинни — это имя одной из прирученных лошадей, Смелая, — вставая и подключаясь к разговору, сказал Джондалар. — А волокушу изобрела Эйла. Она может рассказать вам, что это такое.

Эйла описала это приспособление и добавила:

— Уинни помогала мне перетаскивать в мою пещеру животных, которых я убивала на охоте. При случае вы увидите, как она это делает.

— Перебравшись на другой берег той бурной реки, — добавил Джондалар, — мы решили, что будем привязывать теперь к жердям вместо плетеной волокуши нашу округлую лодку и перевозить в ней дорожные вещи. С тех пор, когда мы переправлялись через реки, наши вещи оставались сухими, и с помощью жердей стало гораздо проще управлять лодкой.

— Плотами тоже не так уж просто управлять, — сказала Смелая. — По-моему, любой плавучий транспорт трудноуправляем.

— Бывают лодки очень послушные в управлении. Во время Путешествия я прожил какое-то время в племени Шарамудои. Они выдалбливают изящные лодки из толстых стволов деревьев. У этих лодок остроносые концы, а направляют их в нужную сторону с помощью весел. Это требует определенной сноровки, но Рамудои, Речные люди, входящие в племя Шарамудои, очень ловко управляются с лодками, — пояснил Джондалар.

— Что такое весла?

— Весла напоминают плоские ложки или лопатки, и с их помощью лодка продвигается вверх по течению. Я помогал строить одну из таких лодок и научился пользоваться веслами.

— Ты думаешь, они действуют лучше шестов, которыми мы пользуемся, продвигая плоты по рекам?

— Разговор о лодках может оказаться весьма интересным, Смелая, — встрял в диалог вышедший вперед мужчина: Он был пониже этой женщины и отличался хрупким телосложением. — Но меня пока не представили. Мне кажется, я лучше сделаю это сам.

Смелая слегка покраснела, но ничего не сказала. Услышав имя этой женщины, Эйла вспомнила, что уже знакомилась с ней.

— Я, Зеландони Одиннадцатой Пещеры Зеландонии, также известной под названием Поречье. Именем Дони, Великой Земной Матери, я приветствую тебя, Эйла из Мамутои, дочь очага Мамонта, — сказал он, протягивая руки.

— Я приветствую тебя, Зеландони из Одиннадцатой Пещеры, как жреца, служителя Великой Всеобщей Матери, — сказала Эйла, пожимая его руки ритуальным жестом. У него оказалось сильное пожатие, неожиданное для человека такого хрупкого телосложения, причем, помимо мускульной силы, в нем ощущались духовная мощь и уверенность в себе. Она также заметила, что определенными телодвижениями он напоминает ей некоторых мамутов, которых она встречала на Летнем Сходе Мамутои.

Старый Мамут, удочеривший ее, рассказывал о таких избранниках Матери, которые вмещают в себя как мужскую, так и женскую сущности. Считалось, что они обладают могуществом обоих полов, и их порой побаивались, но если они приобщались к очагу Служителей Матери, то обычно становились исключительно могущественными и пользовались особым уважением. В итоге многие мужчины, обнаружившие, что испытывают влечение к мужчинам, а не к женщинам, или женщины, испытывающие влечение к женщинам, а не к мужчинам, проявляли склонность к служению Великой Матери и приобщались к очагу Мамонта. Эйла подумала, что, возможно, такие люди есть и среди Зеландонии, и, глядя на стоящего перед ней мужчину, предположила, что он, вероятно, один из них.

Она также заметила татуировку над его правым виском. Как и у Зеландони, Верховной жрицы, она также состояла из квадратиков, частично просто очерченных, частично закрашенных, но у него их было меньше и некоторые отличались по цвету и заполнению, а также включали несколько добавочных изогнутых символов. И тогда Эйла вдруг заметила, что на лицах всех собравшихся, кроме нее и Джондалара, имеются различные татуировки. Татуировка Вилломара меньше всего бросалась в глаза, а самый затейливый рисунок украшал лицо Смелаи, вождя Одиннадцатой Пещеры.

— Поскольку Смелая уже похвасталась достижениями нашей Пещеры, — начал жрец, выказывая должное уважение мирскому вождю, — я могу лишь присоединиться к ее приглашению, но мне хотелось бы задать тебе один вопрос. Ты также служишь Великой Матери?

Эйла нахмурилась.

— Нет, — сказала она. — Почему ты так подумал?

— До меня дошли некоторые слухи, — с улыбкой продолжил он. — О том, как тебя слушаются животные, — сказал он, показывая на Волка, — поэтому многие подумали, что ты должна быть Служительницей. Я также слышал о людях, живущих далеко на востоке, которые охотятся на мамонтов. Говорят, что их служители едят только мясо мамонта и живут все в одном месте, возможно, у одного очага. Когда тебя представили как дочь очага Мамонта, я подумал, что, вероятно, эти слухи справедливы.

— Не совсем, — улыбаясь, сказала Эйла. — Правда то, что в племени Охотников на Мамонтов все служители Великой Матери принадлежат к очагу Мамонта, но это не означает, что все они живут вместе. Это лишь название, так же как «зеландони». В одном стойбище может быть много очагов — Львиный очаг, очаг Лисицы, Журавлиный очаг. По этим названиям определяют… родственные связи человека. Ребенок обычно рождается у какого-то очага, но его могут также усыновить или удочерить. В одном стойбище много разных очагов, и само оно называется по названию очага их основателя. Я жила в Львином стойбище, а Талут, его вождь, принадлежал Львиному очагу. Его сестра, Тули, наравне с ним руководила жизнью стойбища… у каждого стойбища Мамутои два вождя, сестра и брат.

Все внимательно слушали ее пояснения. Организация и устройство жизни других племен очень интересовали людей, знакомых пока в основном лишь с их собственным жизненным укладом.

— Слово «Мамутои» на их языке означает "охотники на мамонтов", или, точнее, "дети Матери, которые охотятся на мамонтов", ведь они тоже почитают Мут, Великую Земную Мать, — продолжила Эйла, пытаясь дать более понятные объяснения. — Они считают мамонта особым священным животным. Именно поэтому очаг Мамонта сохраняется для служителей. Люди обычно выбирают очаг Мамонта, если чувствуют себя избранными, но меня удочерил старый Мамут Львиного стойбища, поэтому я и стала дочерью очага Мамонта. Если бы я была одной из служительниц, то надо было бы сказать — "избранная очагом Мамонта" или "призванная к очагу Мамонта".

Оба Зеландони уже обдумывали следующие вопросы, но тут вмешался Джохарран. Хотя он тоже слушал с интересом, но в данное время его больше волновало племя, вырастившее Эйлу, а не удочерившее ее.

— Мне бы хотелось побольше узнать о Мамутои, — сказал он, — но Джондалар рассказывал нам некоторые интересные вещи о паре плоскоголовых, которую вы встретили по дороге сюда. Если все, что он говорил, правда, то нам нужно полностью пересмотреть наше отношение к плоскоголовым. Честно говоря, я боюсь, что они могут представлять собой гораздо большую угрозу, чем нам казалось.