Лихие девяностые - Сергей Юрьевич Нечаев

помнит двукратное за две недели и почти четырехкратное за год падение курса рубля…

С момента объявления дефолта и до конца 1998 года курс рубля по отношению к доллару вырос с 6 до 21. Одновременно с девальвацией произошел взрывной рост цен: только за четыре месяца (с июля по ноябрь 1998 года) по продовольственным товарам цены выросли на 63 %, по непродовольственным товарам – на 85 %. Как следствие, резко упал уровень жизни населения (реальные доходы населения в декабре были на 30,8 % ниже, чем в аналогичный период предыдущего года).

На этом фоне МВФ не пожелал предоставлять России второй транш кредита, а сам Кириенко признал, что «принял плохое решение, но только для того, чтобы избежать худшего».

Произошли потеря доверия к правительству, утрата Россией репутации честного должника, разрушение рынка ценных бумаг, разорение тысяч предприятий, банкротство ряда крупных банков, значительное сокращение розничного товарооборота, сокращение импорта примерно в два раза, усиление спада инвестиционной активности.

Короче говоря, неустойчивая финансовая пирамида российской экономики рухнула. А поскольку «решения 17 августа» касались по меньшей мере трех сфер (валютной, бюджетной и банковской), кризис 1998 года был назван финансовым.

После краха 17 августа, приведшего к углублению экономического спада (около 11–12 % за 1998 год), российский ВВП упал до уровня 2,5 % от американского по коммерческому обменному курсу. Для сравнения: в 1992 году унаследованные Россией 60 % советского ВВП составляли около 50 % ВВП США, а к 1998 году ВВП России сократился по крайней мере наполовину и достиг уровня 15 % от американского.

В результате экономического кризиса 1998 года внешний долг России вырос до 220 млрд долларов. С учетом внутреннего долга различных органов власти перед бюджетниками и предприятиями по зарплате и госзаказу общие обязательства превышали 300 млрд долларов, или 200 % ВВП.

Еще 16 августа С.В. Кириенко известил президента Ельцина, что правительство принимает на себя ответственность за случившееся и готово подать в отставку. Но тогда Ельцин счел отставку кабинета министров преждевременной и предложил Сергею Владиленовичу продолжить работу.

Однако уже 21 августа все фракции Госдумы солидарно приняли постановление о недоверии правительству и потребовали отставки премьера Кириенко. И утром 23 августа 1998 года Кириенко и члены его кабинета были отправлены в отставку.

В народе непродолжительное премьерство С.В. Кириенко еще долго ассоциировалось с кризисом и потрясениями 1998 года, и за молодым реформатором надолго закрепилось прозвище «киндер – сюрприз». Почему? Наверное, за детское лицо с наивным выражением и за неожиданность назначения. Но на самом деле, Кириенко оказался даже не сюрпризом, а страшно «упертым» человеком, за что в Кремле он заслужил прозвище Самурай.

Новый глава правительства Евгений Примаков

11 сентября 1998 года новым главой правительства России стал Евгений Максимович Примаков.

Он много лет был народным депутатом от КПСС. В 1990–1991 годах входил в ближайшее окружение М.С. Горбачева, и до распада СССР был членом Совета безопасности СССР. Он выступил против ГКЧП, а 21 августа 1991 года летал к Горбачеву в Форос в составе делегации, которую возглавлял вице-президент А.В. Руцкой.

Будущий премьер-министр РФ Евгений Примаков. 1981

© РИА Новости

С 30 сентября 1991 года Примаков был первым заместителем председателя КГБ, но от генеральского звания отказался. Потом он руководил Службой внешней разведки СССР, а затем России. А 9 января 1996 года Примаков был назначен министром иностранных дел, и, кстати, это именно он первым предложил укрепить взаимное сотрудничество между Россией, Индией и Китаем, что стало основой для нынешнего БРИКСа. Как о нем отзывались коллеги, Примаков «вернул внешней политике России и ее дипслужбе все достоинства».

Перед назначением председателем правительства Примаков получил предложение от В.С. Черномырдина стать его первым заместителем и дал на это согласие, однако Госдума дважды не поддержала назначение Черномырдина председателем правительства. И тогда Ельцин предложил Примакову самому возглавить правительство. Примаков отказался. Тогда Ельцин сделал предложение Маслюкову, но тот тоже отказался, мотивируя это тем, что готов работать первым заместителем у Примакова. После этого Ельцин повторно предложил Примакову занять пост премьер-министра, и на этот раз Примаков согласился.

11 сентября 1998 года кандидатура Е.М. Примакова была утверждена Госдумой: за него проголосовали 317 депутатов из 450 (за исключением ЛДПР).

Кабинет министров во главе с Примаковым резко контрастировал с «демократической молодежью» из прошлого правительства: в него вошли ориентированные на КПРФ люди с советским опытом работы на руководящих постах. Но при этом Евгений Максимович однозначно заявил, что рассуждения о каком-то «красном реванше» и «окончании реформ» не имеют под собой ни малейших оснований.

Кстати, Ельцин предложил недавно уволенному Кириенко должность первого вице-премьера. Тем самым он хотел соединить опыт твердого государственника Примакова с динамизмом Кириенко, которого президент считал «талантливым и умелым» человеком. Однако Кириенко отказался, мотивируя это неверием в коалиционное правительство.

В исторической литературе Примакова называют по-разному: он и «одна из самых ярких фигур российской политической жизни», и «сильный и мудрый человек», и «один из самых секретных людей страны», и «человек, о котором никогда и нигде не говорили дурного слова», и «глубоко советский человек, внутренне враждебный и не доверяющий бизнесу», и «человек команды», и человек, который «сторонился публичной политики, не выступал на митингах, избегал интервью, предпочитал тихую кабинетную работу»…

В экономике Примаков провозгласил курс «опоры на собственные силы» и достижение общественного согласия. Рубль подешевел, импорт сократился, и это объективно усиливало позиции отечественных производителей. За короткий срок правительству Примакова удалось вдвое снизить государственные расходы и бюджетный дефицит. Была введена государственная монополия на алкогольную продукцию и ликвидирована задолженность правительства по зарплате бюджетникам и выплате пенсий пенсионерам.

Характерный эпизод. 24 марта 1999 года Примаков направлялся в Вашингтон с официальным визитом. Над Атлантикой он узнал по телефону от вице-президента США Альберта Гора, что НАТО приняло решение бомбить Югославию. И Примаков совершил мужественный поступок: он распорядился развернуть самолет прямо над океаном (это потом назвали «петлей Примакова») и вернулся в Москву. Получилось, что позицию Кремля проигнорировали, и «петля Примакова» стала не призывом к обострению отношений между Россией и США, а твердым напоминанием о том, что выстраивать отношения с нашей страной имеет смысл только на равноправной основе.

Этот демарш премьер-министра России для Запада стал «символом того, что с Россией вновь приходится считаться».

Поступок Примакова вызвал шок у администрации США. Вице-президент пытался сгладить этот демарш и уговаривал российского премьера все же добраться до Вашингтона и там подписать соглашение об откладывании визита. Но Примаков был непоколебим. Позднее он сказал: «Если бы я принял условия Гора, я был бы