Путь инквизитора. Том 1. Том 2 - Борис Вячеславович Конофальский

не ответила. Дойдя до двери донжона, женщина бросила на него недобрый взгляд и шумно захлопнула дверь.

— Ну, вот и пообщались, — произнес Волков и пошел к себе. Тут же, напротив своей двери, он опять увидел мальчишку.

— Опять ты?

— Кота ловлю, — доложил тот.

— Я тебя предупреждаю, если увижу твоего кота — со стены его скину.

— Это бестолку все, господин. — Заявил мальчишка. — Я его уже скидывал. Уж если вам угодно, господин, вы его мечом рубаните, вора этого.

— И рубану, а то вони от него, аж глаза режет.

— Это у вас с непривычки, — объяснил мальчик.

— Я тебя предупредил. И не закрывай дверь, что ведет на стену — пусть проветривается.

Солдат пошел свою комнату. Комната ему нравилась всем, кроме одного — она запиралась только изнутри. Но это сейчас его мало заботило. Он кинул свой мокрый плащ на пол и, не снимая сапог, завалился на роскошную кровать и почти сразу заснул.

⠀⠀

Долго ему поспать не удалось — его разбудил Ёган. Обжигаясь, он ставил горшок на стол.

— Господин, я еду принес, да и сержант уже людей собрал.

Вставать Волкову совсем не хотелось, но больно уж из горшка хорошо пахло.

— Что там?

— Бобы со свининой — вкуснятина.

Да, это было вкуснятина, но вставать все равно не хотелось, не хотелось надевать сырой плащ и идти на улицу, лезть на коня, куда-то ехать.

— Коней седлал?

— Так я их не расседлывал.

— Дурак. Вот на тебя бы седло напялить и не снимать полдня. Хорошо бы тебе было?

— Так она же лошадь, скотина привычная.

Волков встал, взял горячий горшок, съел пару ложек бобов. Жаль, времени наслаждаться не было. Он быстро проглотил горячую еду, и они пошли во двор.

— В следующий раз, если лень расседлывать коня, то хоть подпругу ослабь, — раздраженно учил слугу солдат.

— Ну, буду, — обещал Ёган.

Сержант и шесть его людей уже ждали во дворе.

— Двоих на ворота, остальные с нами, — сказал Волков, садясь на коня.

— Хорошо, — крикнул сержант.

— Далеко до мельницы?

— Да не очень. Рядом за мостом.

⠀⠀

Мельник был в ужасе. Широко раскрыв глаза, он таращился на коннетабля и пытался говорить:

— Господь свидетель, — мямлил он. — У меня ни зерна, ни муки нету. Ничего нету. Все по долгам забирает управляющий.

Солдат глядел на него и на его семью, стаявшую тут же. Жена и пятеро детей — все до единого, включая мельника, тщедушные, босые и в ветхой одежде.

— Я же говорил управляющему, — говорил мельник, — вода высокая. Высокая. Мелю мало, только для монахов. Поэтому и подать с прошлого года не платил. Чем же платить, когда нечем?

Солдат продолжал молча глядеть на этих людей, не слезая с лошади.

— Я ж подписал все бумаги, которые управляющий давал.

— А ты грамотный что ли? — наконец спросил Волков.

— Да не шибко, — отвечал мельник. — Цифры знаю, слова не очень.

— И сколько же твой долг?

— Управляющий сказал талер да двадцать семь крейцеров. — Мельник вздохнул. — Так то за прошлый год, а за этот даже не знаю.

— Обыщите всю мельницу, — произнес Волков.

— А что искать-то, — спросил сержант.

— Не знаю.

— Вы бы, господин, сказали, что надобно, я бы сам все показал.

Стражники пошли в мельницу и в дом, а Ёган произнес:

— А раньше он был упитанный, мельник-то. С мужиками говорил — через губу не переплевывал… А сейчас-то истощал. И спесь-то прежняя послетела.

— Ты хлеба с кухни взял? — спросил у него Волков.

— Брал. И хлеб, и сыр брал. Поесть хотите?

— Отдай детям.

— Чего это? — возмутился Ёган. — Не помню я, что б мельник мужицким детям хоть горсть муки забесплатно дал.

— Отдай, — твердо сказал солдат.

— Ну, что ж, — Ёган подъехал к семье и, не слезая с лошади, дал старшему четверть хлеба. — Держи, поделись с малыми.

А сыр давать не стал. А солдат не стал настаивать — сил не было.

Мельник продолжал что-то бубнить про высокую воду, и что мужики не ездят к нему молоть, а ездят на ветряную, и что когда вода сойдет, то он долг вернет, но солдат его не слушал. Он оглядывался по сторонам и, увидев что-то, спросил:

— А та тропка куда ведет?

— К затону.

— И лодчонка у тебя есть?

— А как же не быть-то? Есть.

— И сеть имеешь?

— И сети, и вентеря.

— А когда ставил?

— Все время ставлю.

— Раков ловишь?

— Ловлю.

— То есть, есть чем поживиться, раков кушаешь.

— Только за счет рыбы, раков, нутрий и живу, а раков не кушаю, шибко дорогие, либо барону, либо в трактир везу. А на деньги хлеб детям покупаю. Раки нам не по карману, господин.

Солдат и так это видел, даже если мельник и хитрец, и скрывал доход от управляющего, вряд ли он своих детей стал бы держать впроголодь.

— А вон та тропа, куда ведет? — Волков указал плетью на тропу, ведущую в лес.

— Там старое кладбище, да и хибара ведьмы нашей, — отвечал мельник.

Солдат глянул на сержанта:

— Какой еще ведьмы?

— Да не ведьма она, или ведьма. Черт ее разберет, вроде не злая она, — ответил сержант. — Старое кладбище по правую руку будет, а ее дом по левую, там она и живет, наш поп ей ближе селиться не велел.

— И что, колдует?

— Да не знаю, девок от бремени избавляет, хвори заговаривает, отвары от бессонницы варит, — сержант чуть наклонился к Волкову и почти шепотом добавил: — и говорят, что приворотные зелья делает из бабьей крови.

Солдат поморщился, слушая его.

— А еще повитухам помогает, — сержант резюмировал, — в общем, не то, что бы ведьма, но вроде ведьма, а вот поп к нам в церкву ее не пускает.

— Надо ее тоже досмотреть будет.

— Сегодня? — невесело спросил сержант.

— Да нет, на сегодня у меня сил нету, две ночи почти не спал.

— Так поспали бы, господин, я бы и сам мельню обыскал, — произнес сержант. — Тем более ничего мы тут не найдем.

— Да знаю я, — вдруг громко и раздраженно произнес Волков. — В письме написано, — он быстро достал бумагу, — что на мельнице. «Сопляк узнал про мельницу, предупредите человека с мельницы», — снова прочитал письмо Волков. — Дьявол, что за человек с мельницы? Как его найти?

— Нет тут никакого человека у меня, — робко пролепетал мельник. — Никого у нас тут нету.

Волков спрятал бумагу в кошель, потер глаза, зажмурился. Он и сам знал, что нет тут никакого «человека» и сказал сержанту:

— Ищите. От чердака до подвала все осмотреть.

— Ясно, — сержант слез с коня и пошел сам руководить осмотром.

⠀⠀