Забытые войны России - Алексей Николаевич Волынец

Не меньшим головотяпством обернулись и первые попытки организовать массовый пошив сапог в тылу. В некоторых уездах местные полицейские чины, получив распоряжение губернаторов о привлечении к работе в земских и военных мастерских сапожников из районов, не занятых работой на армию, решили вопрос просто – приказали всех сапожников, находившихся по разным сёлам, собрать и, как арестованных, под конвоем полиции доставить в уездные города. В ряде мест такие меры обернулись бунтами и драками населения с полицией.

В некоторых военных округах была проведена реквизиция сапог и сапожного материала. Также всех кустарей-сапожников в принудительном порядке обязали изготовлять за плату для армии не менее двух пар сапог в неделю. Но в итоге по данным Военного министерства Российской империи, за 1915 год войска получили лишь 64,7 % потребного количества сапог. Треть армии оказалась разутой.

«Войско в лаптях…»

Генерал-лейтенант Николай Головин позднее вспоминал положение с солдатской обувью, когда он был начальником штаба VII армии на Юго-Западном фронте осенью 1915 года в Галиции: «Высадившись с железной дороги, части этой армии должны были пройти 4–5 переходов, чтобы занять назначенные на фронте места. Это походное движение совпало с осенней распутицей, и пехота потеряла свои сапоги. Тут начались наши страдания. Несмотря на самые отчаянные просьбы о высылке сапог, мы получали их столь ничтожными порциями, что пехота армии ходила босая. Такое катастрофическое положение длилось почти два месяца…»

Отметим указание в этих словах не только на нехватку, но и на плохое качество спешно пошитых армейских сапог. Уже в эмиграции в Париже бывший царский генерал Головин вспоминал: «Такого острого кризиса, как в снабжении обувью, в прочих видах снабжения не приходилось переживать».

В 1916 году командующий Казанским военным округом генерал Сандецкий доносил в Петроград, что 32 240 солдат, состоящих в запасных батальонах округа и подлежащих отправке на фронт, не имеют обуви, и так как обуви нет и на складах, то пополнение округ вынужден отправлять в купленных по сёлам лаптях.

О вопиющих проблемах с обувью на фронте подтверждают и сохранившиеся письма солдат Первой мировой войны. Например, из таких писем, сохранившихся в архивах города Вятка, о положении с обувью можно прочитать следующее: «…обувают нас не в сапоги, а выдают ботинки, а пехотным лапти выдают…»; «…ходим наполовину в лаптях, над нами германец и австриец смеются – возьмут в плен кого в лаптях, с него лапти снимут и вывесят на окоп и кричат: не стреляйте в лапти свои…»; «Снаряжение у наших сплошь австрийское – у кого шинель, у кого ботинки… глаза бы не глядели на наших солдат, прямо рвань такая…»; «…солдаты сидят без сапог, ноги обвернуты мешками…»; «…привезли лаптей два воза, доколе вот такой срам – войско в лаптях – до чего довоевали…»

Пытаясь как-то бороться с «обувным» кризисом, уже 13 января 1915 года командование Русской императорской армии разрешило шить для солдат сапоги с укороченными на 2 вершка (5 сантиметров) голенищами, а затем последовало предписание выдавать солдатам вместо положенных по уставу кожаных сапог ботинки с обмоткам и «парусиновые сапоги», то есть сапоги с голенищами из брезента.

До войны рядовым русской армии полагалось всегда носить сапоги, теперь же для работ вне строя, чтобы сберечь сапоги от лишнего износа, разрешили выдавать солдатам любую другую имеющуюся в наличии обувь. Во многих частях наконец стали использовать шкуры забитого на мясо скота дня изготовления примитивных кожаных лаптей.

С подобной обувью наш солдат впервые познакомился ещё во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов в Болгарии. У болгар кожаные лапти именовались «опанками», и именно так они названы, например, в приказе по 48-й пехотной дивизии от 28 декабря 1914 года. В самом начале войны эта дивизия из Поволжья была переброшена в Галицию и уже через несколько месяцев, столкнувшись с нехваткой сапог, была вынуждена делать для солдат кожаные лапти-«опанки».

В других частях подобную обувку именовали на кавказский манер «каламанами», по названию лёгкой кожаной обуви горцев, или на сибирский манер «котами» (ударение на «о»), как сибиряки называли женские полусапожки. В 1915 году такие самодельные кожаные лапти уже были распространены по всему фронту.

Также солдаты плели для себя обычные лапти из лыка, а в тыловых частях и запасных батальонах изготавливали и носили сапоги и ботинки на деревянной подошве. Вскоре армия даже начала централизованную закупку лаптей. Например, в 1916 году из города Бугульма Симбирской губернии местное земство поставило в армию 24 тысячи пар лаптей на сумму в 13 740 рублей. То есть пара лаптей из Поволжья обходилась армейской казне в 57 копеек.

Понимая, что силами отечественной промышленности и крестьянскими лаптями с дефицитом армейской обуви быстро не справиться, царское правительство уже в 1915 году обратилось за сапогами к западным союзникам по Антанте.

Осенью 1915 года в Лондон из Архангельска отплыла русская военная миссия адмирала Александра Русина с целью разместить во Франции и Англии русские военные заказы. Одной из первых, помимо просьб о винтовках, стояла просьба о продаже для нужд России трёх миллионов пар сапог и 3600 пудов подошвенной кожи.

Сапоги и обувь в 1915 году, не считаясь с расходами, пытались экстренно купить по всему миру. Для солдатских нужд пытались приспособить даже партию резиновых сапог, закупленных в США, однако по гигиеническим свойствам они оказались не приспособлены к повседневной носке.

Как позднее вспоминал генерал Лукомский, начальник мобилизационного отдела русского Генштаба: «Пришлось уже в 1915 году сделать очень крупные заказы на обувь – преимущественно в Англии и в Америке. Эти заказы обошлись казне очень дорого; были случаи крайне недобросовестного их выполнения, и они заняли очень значительный процент тоннажа судов, столь драгоценного для подвоза боевых припасов».

Немецкий Knobelbecher и английские Puttee

Трудности с обувью, пусть и не в таких масштабах, испытывали почти все союзники и противники России по Первой мировой войне.

Из всех стран, отправивших на бойню свои армии в 1914 году, полностью одеты в кожаные сапоги были только солдаты России и Германии. Армия Второго рейха начала Первую мировую войну в сапогах образца 1866 года, введённых ещё армией Пруссии. Как и русские солдаты, немцы тогда предпочитали носить солдатский сапог не с носками, а с портянками – Fußlappen по-немецки. Но в отличие от русских, сапог немецкого солдата имел голенища на 5 сантиметров ниже и был скроен иначе, его голенища сшивались двумя швами с каждого бока. Если все русские сапоги были обязательно чёрными, то в армии Второго рейха некоторые подразделения носили коричневые