Легионер. Книга первая - Вячеслав Александрович Каликинский

– Марк, я, право, в затруднении… Как ты не понимаешь, что я дал слово не играть после своего конфуза под Плевной, когда ты подписал мой вексель!

– Да я уже и забыл, дружище! Честное слово, забыл! Тем более что ты, как человек чести, вернул мне долг – право, я уже не помню сколько. Наверное, какие-то пустяки… Плюнь, Карл! Кому ты дал это дурацкое слово? Себе самому, верно? Ну и неужели сам с собой не договоришься в критической ситуации? Ты ведь непременно хочешь снова увидеть свою фрейлину?

– А ну как не пойдет карта? Тогда ведь, Марк, я и на бал не поеду, и в долгах останусь… Право, мне не кажется сие разумным шагом – рисковать свиданием с Марией за карточным столом… К тому же наши офицеры непременно станут подтрунивать надо мной, я совсем потеряюсь… Нет, пожалуй, что нет, Марк! – вздохнул Ландсберг, в глубине души страстно желая, чтобы друг уговорил его рискнуть.

– Черт тебя побери, Карл! Ты чересчур расчетлив! – начал сердится Ивелич. – Хорошо же, не хочешь ехать к нашим – изволь! Где-то у меня была визитная карточка с адресом… Ага, вот и она! Мы поедем с тобой играть в очень тихое и спокойное место. Очень приличный дом, говорят. Все по-семейному… Там какой-то отставной офицер с женою и сестрою устраивают приватные вечера для близких знакомых… Ну, согласен?

– Пожалуй… Только с условием, Марк: в долг я играть не стану. Если ты ссудишь меня двумястами рублями, то рискну сыграть только на них.

– Экий ты несносный, Карл! Ну, хорошо, хорошо… Будь по-твоему!

* * *

Едва дождавшись окончания бала, друзья, стараясь не привлекать внимание распорядителя, покинули особняк, подозвали лихача и велели ехать в Стрельну. Обрадованный возница – поездка была дальняя, выгодная – подбодрил коня кнутом и лишь потом поинтересовался:

– На дачку господа офицеры изволят возвращаться после городской суеты, или как? Куды ехать-то в Стрельне?

– Или как, любезный! – усмехнулся Ивелич. – Андреевскую улицу знаешь? Почти напротив вокзала, только по другую сторону от «чугунки»?

– А-а, это где господа проезжающие в карты изволят забавляться! – догадался возница. – Место знакомое! Подождать вас там требуется, господа офицеры? Аль вы до утра?

– Как масть пойдет, дядя! – буркнул Ландсберг. – Ты давай погоняй! Марк, еще раз повторю: у тебя в кошельке двести, у меня около семидесяти рублей. В долг не играем ни в коем случае!

– Да помню я! – с досадой отозвался Ивелич.

Проскочив до середины Петергофской дороги, коляска прогрохотала по деревянному мосту через речку Стрелку и повернула налево, в узкую дачную улочку. Здесь почти на каждом заборе красовался зажженный фонарь – своего рода знак того, что здесь играют в карты. Сверившись с каракулями на карточке, Ивелич провозгласил:

– Нумер девять, все правильно! Приехали, любезный.

Выпрыгнув из коляски, Ландсберг оглянулся и поинтересовался:

– А почему мы именно в девятый нумер приехали? Гляди, Марк, тут на каждом доме фонари!

– Шулеров много нынче развелось. Обставят – не успеешь и оглянуться! И не пожалуешься никому: азартные игры для офицерской братии под строгим запретом! А про этот адресок ничего худого не слыхал…

Заслышав шум подъехавшего экипажа, из домика выбралась темная фигура с фонарем и загудела:

– Пожалуйте, пожалуйте, господа офицеры! Нынче вы первые, хозяева уже спать собрались.

– Кто хозяева-то?

– Отставной капитан пехотного полка его благородие Винников и евойная супруга, Анна Федоровна. Прошу за мной, господа! Вот здесь поближе к заборчику держитесь – лужа-с!

Хозяева встретили гостей как старых добрых знакомых. Пригласили в залу, где уже был расставлен ломберный столик под зеленым сукном. Отставной капитан гостеприимно указал на столик в углу, где стояла внушительная батарея шампанского, шустовского коньяку и медовухи.

– Освежайтесь без стеснения, господа саперы! – суетился хозяин. – Вот кресла покойные – может, отдохнуть с дороги желаете? Нет? Ну тогда прошу к «зеленой полянке», как говорится! Штосс? Фараон? Втроем будем играть, господа? Или моя супруга, Анна Федоровна, с вашего дозволения компанию составит? Прекрасно! Карты господа офицеры с собой привезли, или моими играть станем? Гриша, тащи карты!

Слуга, словно ожидающий за дверью, тут же внес в залу целую корзину нераспечатанных карточных колод.

– Прошу убедиться, господа: колоды совершенно новые, с фабричной наклейкой! – не унимался хозяин. – Банкометом кто желает начать? Ну тогда, с вашего позволения, я почин возьму!

Колоду, заклеенную фабричными бандерольками крест-накрест, хозяин вскрыл с шиком. Взял карты в левую руку и крепко сжал, так что бандерольки с треском полопалась. Ивелич и Ландсберг незаметно переглянулись: по тому, каким манером игрок брал карты в руки, сразу виден был навык. Между тем хозяин, словно фокусник, принялся тасовать карты, «переливая» колоду из левой руки в правую.

– Ну-с, прошу понтировать, господа! – подал знак хозяин, выбрасывая первую карту и накрывая ее пятидесятирублевой купюрой. – Нет возражений по маленькой начать? Или сразу по сотенке, чтобы время не терять?

Ландсберг решительно затряс головой:

– По полсотни для начала, господин капитан! А дальше поглядим!

* * *

Менее чем через полтора часа игра закончилась. Как хозяин ни уговаривал продолжить игру под честное слово, с обязательством вернуть долг через три дня, офицеры решительно отказывались. Расплатившись за шампанское, раскланялись с хозяйкой и направились к извозчику, мирно спавшему в своей коляске.

– Даже как-то неудобно, – с обидой бормотал хозяин, подсвечивая гостям тусклым фонарем. – Честь честью вас встретил, все радушие проявил – а игра на четырех сотнях и сломалась! И в долг играть не желаете – обычное дело для господ офицеров!

Не отвечая, офицеры растолкали лихача и велели ехать в Петербург.

Первые несколько верст друзья молчали. Ландсберг был особо мрачен от сознания того, что теперь-то уж визита к старому квартирному хозяину не избежать!

Ивелич негодовал из-за нахальства карточных шулеров:

– Нет, ты заметил, Карл, как ловко этот прислужник Гриша условные знаки своим хозяевам подавал? Я ведь его два раза пытался из залы выставить: сами, мол, вино разливать способны! А он выйдет, и снова тут как тут с бутылкой! То на горлышке пальцы держит, то под дно подставляет, негодяй! Снует вокруг стола, и понтерам в карты глядит! Нигде от шулеров не спасешься!

Он прозвенел крышкой брегета:

– Однако уже два часа пополуночи, брат! Да ехать еще не менее часа до заставы, а потом по домам… Мундир освежать, физиономии в порядок после балов да визита к картежникам привести перед построением… Слушай, Карл, может, сразу в казармы поедем? Подремлем часок-другой в дежурной комнате – и на плац!

Ландсберг кивнул.

Однако планам друзей не суждено было сбыться. Весть о том, что финансист батальона прапорщик Карл фон