Король Теней - Роберт Рик МакКаммон

здесь и готовы слушать, кого вы выбрали для демона? Кого будут разрывать в клочья существа, которых вы собираетесь вызвать?

— В первую очередь вас! — Блэк почти прокричал это.

— Конечно же, меня в первую очередь, — ничуть не смутился Профессор. — Но я буду лишь первым. Кто следующий? Грейтхауз? А затем Мэтью? А после них кто, Блэк? Кто, Маккавей? Расскажите нам!

ДеКей несколько секунд молча таращился на Профессора. Когда он заговорил, его голос был тихим, из него сочился едва сдерживаемый гнев:

— Возвращайтесь в свою комнату и напейтесь там до бесчувствия. Я хочу сказать, до полной потери сознания… хотя вы и так недалеко от этого. Что за чушь вы тут несете? Зеркало — ключ к римскому сокровищу. Все мои люди знают это.

— Это существо похоже на охотника за сокровищами? — Фэлл указал на Кардинала Блэка, который поднял свой заросший подбородок, бросая вызов правде. — Вы достаточно времени провели рядом с ним. Все вы наверняка слышали о его так называемом хозяине. Скажите нам, Блэк, у вашего призрака есть имя?

После короткой паузы Блэк скривил губы и ответил:

— Доминус.

— Хозяин его фантазий! — провозгласил Фэлл с еще одной радостной и уродливой ухмылкой. Он снова оглядел собравшихся за столом и кивнул с видом развеселого пьянчуги. — Теперь я вижу все, Маккавей! Вижу цельную картину. Вы сделали то же самое, что и я. Взяли с собой расходный материал: немного мяса для зеркала. Да? — Он продолжил, не дожидаясь ответа, который, по мнению Мэтью, все равно вряд ли последовал бы. — Позвольте мне поразмышлять об этом в вашей тесной компании! — воскликнул Фэлл, снова хватаясь за край стола. — Вам нужен капитан Брэнд и команда, чтобы управлять вашим прекрасным кораблем. Вы полагаетесь на советы Фалькенберга. Итак… кто же у нас остался? Ах да, Страуд и Тэллоу. Поздравляю вас, ребята! Вам отведена особая роль. И почему я не догадался просветить вас раньше? Мне стыдно за себя!

Страуд беспокойно заерзал на стуле. Голос Тэллоу, когда он заговорил, показался Мэтью по-настоящему жабьим:

— Что за демонические дела? — Он посмотрел на ДеКея. — Сэр?

— Старик, — спокойным и ровным голосом начал ДеКей, — как бы выразиться повежливее… тронулся умом. Уверен, что дело в голодовке, возрасте и островной жаре. — Он проигнорировал еще один смешок Профессора. — Мы ищем зеркало, на раме которого выгравированы ключи к сокровищу: золотым монетам, запрятанным где-то римским полководцем-отступником. Разве не так, Мэтью?

Мэтью онемел от этого приглашения на танец.

— Скажи им правду! — потребовал Фэлл.

— Да. Правду, — надавил ДеКей, погрозивший пальцем Хадсону, сидящему справа от Мэтью. — Уверен, мистер Грейтхауз очень хотел бы, чтобы ты был честным. Вы ведь такие близкие друзья.

— Меня в это не впутывайте, — буркнул Хадсон, потянувшись за последней кукурузной лепешкой, лежавшей перед ним на тарелке. — Мне плевать, кому оторвут голову. Главное, чтобы это был не я и не Мэтью.

Повисло молчание. Мэтью задумался о том, что сказал ДеКей и понял, что, если он скажет Страуду и Тэллоу, что их ждут сатанинские когти, голова Хадсона не долго удержится на плечах.

На помощь пришел Фалькенберг. Он откашлялся и сказал:

— Мы ищем клад римского полководца Караузия, который тот спрятал перед своим бегством из Италии. Уверяю вас, это чистая правда.

Услышав эту выдумку, произнесенную с убийственной искренностью, Тэллоу расслабился, однако Страуд, будучи менее слабоумным, чем его товарищ, остался напряженным, хоть и принял заявление Фалькенберга с одобрением.

— Как дорого мы ценим жизни других людей, подумать только! — упорствовал Фэлл. — Я знаю, чего вы хотите от зеркала. Вряд ли кого-то это удивит! Вы хотите вернуть свое прежнее лицо, не так ли? О, да, ваш прекрасный лик был однажды испорчен. А вы! — Он указал пальцем на Кардинала Блэка. — Чего хотите вы? Власти? Или стать демоном, которого не узнала бы и родная мать в Бедламе?

Мэтью заметил, что Блэк поморщился, словно от пощечины, но промолчал.

— Страуд! — окликнул ДеКей. — Вы с Тэллоу проводите этого старого бредящего джентльмена в его комнату. Ведите себя тихо, Профессор, как просохший идиот, крикнувший свое последнее «ура!».

— Я пойду, — ответил Фэлл, когда Страуд и Тэллоу встали по обе стороны от него. — Но я приберегу свое последнее «ура» до того момента, когда увижу вас мертвым.

Пошатываясь, он ушел, сопровождаемый двумя приспешниками ДеКея.

В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь хрустом, с которым Хадсон дожевывал последнюю кукурузную лепешку.

— Что ж, — вздохнул ДеКей, — прошу извинить меня, джентльмены. Мне нужно подышать свежим воздухом.

Он тоже вышел из зала, стук его начищенных ботинок эхом отражался от камней.

— Полагаю, — прокашлявшись, сказал Брэнд, сворачивая карты, — что наш ужин окончен.

Когда Мэтью встал, Хадсон взял его за локоть и сказал приглушенным голосом:

— Пойдем со мной во двор.

Снаружи солнце еще не село, хотя оно уже и тонуло в гряде красных облаков на западном горизонте. Ниже Мэтью и Хадсона город тоже был окрашен в красный цвет, и вдоль улиц начали расти темные тени. Тут и там проезжали повозки, запряженные лошадьми, а несколько рыбацких лодок все еще находились далеко от берега, что указывало на то, что активность здесь не прекращалась до некоторого времени после захода солнца.

— Такой ужин сложновато переварить, — сказал Хадсон. — Надеюсь, так будет не всегда.

— Должен сказать, — ответил Мэтью, — ты воспринимаешь все это на удивление хорошо.

— Ты про то, что