Пол Андерсон - Королева викингов

— Я должен поговорить с тобой наедине как можно скорее, — шепнул Хальвдан после того, как они с Сигурдом приветствовали друг друга.

Ярл кивнул.

— Я так и думал. И могу даже предположить, о чем ты хочешь говорить. Что ж, давай сделаем это сразу, пока твои люди устраиваются на постой.

Он отдал несколько распоряжений и направился вместе с гостем туда, где их никто не мог услышать; с полдюжины стражников охраняли их сзади. Они пошли вдоль берега по-над самой водой и вскоре вышли из селения. Низкое свинцово-серое небо напоминало о близости солнцеворота. Холодный воздух был наполнен пронизывающей сыростью. На увядшей траве тут и там пестрели белые пятна после недавнего снегопада. Роща голых берез выделялась своей белизной на фоне елей, стоявших, как предвестники приближающейся ночи. Оттуда доносилось карканье ворон.

— Ну, что? — спокойно спросил Сигурд.

— Ты, наверно, слышал, что Эйрик Кровавая Секира поселился в Сёльви? — со своей всегдашней горячностью заговорил Хальвдан.

— Конечно. — Сигурд посмотрел снизу вверх на короля, который был на полголовы выше, чем он. Сигурд, хотя и не вышел ростом, был широкоплечим и отлично сложенным; с костлявого лица с коротким носом смотрели серые глаза. Волосы и бороды у обоих мужчин были темными. — Прежде, чем ты задашь следующий вопрос, отвечу на него: нет, у него небольшая дружина. У тебя больше. Но его люди — это отборные опытные бойцы.

— Значит, они не ожидают никаких гостей?

— Я не думаю, что они чего-нибудь опасаются, а также не думаю, что они замышляют что-то дурное. Хотя как сказать. Когда отвязываешь такую собаку, никогда нельзя заранее угадать, куда она побежит или на кого набросится.

— Эйрик уже затравил не одного зверя, — хрипло выкрикнул Хальвдан. — Рёгнвальд, Бьёрн… Кто будет следующим? А хуже всего то, что наш отец его поддерживает.

— Я думаю, что король Харальд боится лишь того, что, когда его не станет, сыновья разорвут на клочки то королевство, которое он собрал воедино.

— Но неужели верховным королем после него должен стать Эйрик? В этом случае немногие из его братьев смогут дожить до старости. А трондов вполне устраивает то, как я ими управляю.

Сигурд не стал напоминать Хальвдану, что и он, и Сигрёд связаны с ним, их ярлом, стоявшим между ними и высокомерным Харальдом.

— В других местах народ может думать по-другому, — откликнулся он чуть ли не шепотом. А затем добавил: — Ты приехал, чтобы спросить у меня совета по поводу нападения на Эйрика? Так вот он: не делай этого.

Хальвдан нахмурился, прошел несколько шагов вперед, вернулся. Ярл Сигурд был столь же мудр, сколь и коварен. А еще он приносил огромные жертвы богам, за что те должны были смотреть на него с благосклонностью. Однако… Вороны каркали, словно хохотали.

— А если я все равно это сделаю?! — рявкнул он.

— Я не стану тебе помогать, — ответил Сигурд. — Мне кажется, что здесь, на севере, дело еще не дошло до мечей, и ты слишком торопишься. Но и препятствовать тебе я не буду. Независимо от того, чем все это закончится, ни я, ни тронды не станем соваться в дела королей до тех пор, пока они не сунутся к нам.

— Но почему бы тебе не вмешаться сейчас?

— Потому что позднее может возникнуть гораздо большая необходимость в моей силе.

Так они прогуливались вдоль берега и беседовали, пока невидимый за тучами закат не сказал им о том, что пора возвращаться. Той ночью пир завершился рано. Хальвдан твердо стоял на своем и решил выехать с рассветом. Летом поездка отсюда до Сёльви занимала весь длинный день, но сейчас дни стали короче воробьиного носа. Разве может кто-нибудь быстро ехать в темноте, да еще и в непогоду?

Вот потому-то Эйрик проснулся посредине второй ночи, которую Хальвдан провел в пути.

Может быть, то была удача, может быть, так было предсказано в песне, которую норны пропели над его колыбелью, может быть, его спасли охраняющие заклинания Гуннхильд. Дом в Сёльви оказался очень грязным; его, похоже, даже не проветривали подолгу. Воины ничего не имели против этого духа, но Эйрик приказал положить свежей соломы в сарае у стены и спал там, снаружи.

От сна короля пробудил стук множества копыт и голоса. Он тут же вскочил на ноги. Его рука безошибочно нашла лежавшее подле него копье. Тихо, как кошка, он приоткрыл дверь на маленькую щелку и выглянул наружу. В небе сияла почти полная луна, окруженная морозным кольцом. Пар от дыхания клубился облаком в ее ледяном свете. Среди ночных теней сверкали шлемы, кольчуги и оружие. Воины уже окружили дом.

Вот они спрыгнули с лошадей, обнажили мечи, подняли топоры, выставили вперед копья. Эйрик был уверен, что их передовой отряд должен был украдкой напасть на его дозоры, а затем вся дружина галопом промчалась последнюю милю.

Пока он смотрел, из дверей высыпали воины и сразу же были зарублены острым железом. Нападающих было много, и они стояли возле двери сплошной стеной. Вспыхнул разожженный от трута факел.

Эйрик знал, что они пришли за ним. Если они найдут его, то его сыновья будут приговорены к жалкой, презренной жизни или к безвременной смерти.

Пятеро из его дружинников посменно ночевали возле сарая в спальных мешках. Не замеченные в неверном лунном свете, они присоединились к нему.

— Мы можем броситься вперед и умереть вместе с нашими товарищами, — прошептал им Эйрик, — но будет лучше, если мы скроемся от них и отомстим. — Пошарив в темноте, он нашел свою одежду, подкольчужник и кольчугу. Все шестеро завернулись в плащи и, держась в тени, проскользнули к берегу. Корабли находились неподалеку; возле них дежурило несколько часовых. Эйрик выбрал один из кораблей и поднялся вместе с воинами на борт. Народу было очень мало, и корабль на веслах еле полз в сторону моря. За кормой, затмевая звезды, словно маячный костер, разгорался пожар, и рев пламени слабо долетал до беглецов, подобно шуму отдаленного прибоя.

На обратном пути Эйрик узнал, кто напал на него. Конунг Харальд, услыхав о случившемся, разъярился так, как с ним редко бывало. Сразу же он вместе с Эйриком собрал ополчение, чтобы идти войной на север. Хальвдан Черный прознал об этом и созвал собственное войско. Жители Траандло с готовностью шли под его знамя.

Однако в дело вмешались другие, желавшие все же закончить дело миром. Среди них был скальд Гутхорм Карлик. Он был при Хальвдане, но до того жил при Харальде и все еще оставался другом обоим. Некогда он сложил поэму во славу обоих. Когда же отец и сын предложили ему награду, он сказал, что хотел бы получить ее позже, но что они должны будут дать ему то, что он попросит. Короли согласились. Мало что могло сравниться с хорошо сложенной драпой — хвалебной песнью, — и человек чести не мог воздать меньшим. И теперь Гутхорм просил о мире. Благодаря его вмешательству и помощи других, возможно, прежде всего ярла Сигурда, короли пришли к соглашению. Хальвдан должен был заплатить за убитых и после того сохранял за собой власть; ему и Эйрику следовало не поднимать рук друг на друга.