Царица Горго - Виктор Петрович Поротников

в данных условиях против Мардония более успешной будет не наступательная, а оборонительная тактика.

– Согласен с тобой, Эфхенор, – кивнул Еврибиад. – Только держать оборону от варваров нам и нашим союзникам более пристало в Фермопилах, а не на Истме. О чём я говорил тебе ещё зимой. Оборонительная позиция в Фермопилах гораздо выгоднее, чем на Истме. К тому же, находясь в Фермопилах, спартанцы защищали бы всю Элладу, а не только свои владения укрытые за истмийской стеной. Ты же обещал отправить меня в Синедрион представителем от Спарты, но так и не сдержал обещание. Почему?

– Ты тоже весьма непостоянен в своих поступках, друг мой, – ответил Эфхенор, выдержав прямой холодный взгляд Еврибиада. – Сначала ты расторгаешь помолвку своей дочери с Аристодемом, лишённым гражданских прав за трусость. Затем ни с того ни с сего ты снова обручаешь свою дочь с Аристодемом, хотя обвинение в трусости по-прежнему довлеет над ним. Как это понимать?

– Объяснение простое, – ответил Еврибиад, – моя дочь любит Аристодема. И ещё, я знаю, что Аристодем не трус и никогда им не был.

– Иными словами, ты бросаешь вызов эфорам и геронтам, осудившим Аристодема на изгойство. Так? – Эфхенор намеренно чеканил слова, не скрывая своей неприязни к Еврибиаду.

– Ты уже оштрафовал меня за это, – мрачно обронил Еврибиад. – Чего же ещё ты хочешь?

– Помолвка Диномахи с Аристодемом должна быть расторгнута, – промолвил Эфхенор. Он мягко взял Еврибиада за руку. – Пойми, друг мой, я исполняю закон.

В глазах Еврибиада сверкнул недобрый огонёк, он резко высвободил свою руку из пальцев Эфхенора.

– Моя дочь хочет стать женой Аристодема, – твёрдо сказал Еврибиад, – и я уважаю её выбор.

Не желая продолжать этот разговор, Еврибиад распрощался с Эфхенором и широким шагом двинулся к площади Хоров.

– В таком случае я вынужден наложить на тебя новый штраф! – раздражённо бросил ему вслед Эфхенор.

Афинские послы уехали из Спарты, так и не добившись от эфоров определённого ответа, выступит ли войско лакедемонян против Мардония. Эфоры заявили послам, что им необходимо посовещаться со своими пелопонесскими союзниками.

Отряды из пелопонесских городов стягивались к Коринфу, имея целью оборонять от персов стену, возведённую на Истме. К середине лета почти все города, входившие в антиперсидский союз, прислали своих воинов в стан под Коринфом. Лишь Спарта и Элида медлили с отправлением своих войск к Истму.

К тому времени персы уже захватили Аттику, подвергнув Афины ещё большему опустошению, чем в прошлое лето. Афинянам пришлось, как и в прошлом году, переправлять свои семьи на Эгину и Саламин, а также в Пелопоннес. Афинские стратеги возмущались громче всех бездействием спартанских властей.

Поскольку решением Синедриона общегреческий флот вновь собрался у острова Эгина, эфорам пришлось направить туда же и спартанские триеры. Геронты настаивали на том, чтобы опять сделать Еврибиада верховным навархом. Однако Эфхенор выдвинул в главные навархи Леотихида, к удивлению и негодованию старейшин. В отличие от Еврибиада, Леотихид не имел никакого опыта войны на море. В помощники Леотихиду Эфхенор назначил Динона, который должен был стать его «глазами» и «ушами» на совещаниях эллинских навархов.

Решением Эфхенора остался недоволен и Филохар, который сам метил в верховные навархи. Более того, Эфхенор обещал Филохару эту должность в награду за отравление Клеомброта.

Встретившись с Эфхенором, Филохар напомнил ему о данном обещании. При этом Филохар заметил Эфхенору, мол, тот прошёл в эфоры благодаря содействию Гипероха, Филохарова брата.

– Если ты думаешь, что смерть Гипероха освобождает тебя от всяческих обязательств, то это может выйти тебе боком, приятель. – В голосе Филохара прозвучала неприкрытая угроза. – Я не позволю водить себя за нос!

– Не кипятись, дружище! – Эфхенор досадливо поморщился. – Прежде чем возлагать на меня обвинения в неблагодарности, сначала выслушай мои объяснения.

Со слов Эфхенора выходило, что Павсания вдруг обуяли подозрения, что его отец умер не от болезни, а от яда. Эфхенору стало известно, что об этом Павсанию нашёптывал Леотихид.

– Вот почему я спровадил Леотихида из Спарты, поручив ему командовать флотом, – молвил Эфхенор, возбуждённо жестикулируя руками перед лицом Филохара. – Нужно было непременно разлучить Павсания с Леотихидом, пока они не сговорились действовать сообща против эфоров. Павсаний столь же упрям, как и его покойный отец. Я уверен, Павсаний станет негласно выспрашивать и вынюхивать, дабы докопаться до истинной причины смерти своего отца. А это означает, что ты, дружок, обязательно попадёшь в поле его зрения. – Эфхенор ткнул указательным пальцем в грудь Филохара. – Ведь ты сопровождал Клеомброта в его поездке в Элиду.

– Не я один, – смутившись, пробормотал Филохар.

– Разумеется, Павсаний будет подозревать в недобром умысле всех спутников Клеомброта, – продолжил Эфхенор. – Но кого-то он станет подозревать больше остальных. Что ты станешь делать, если Павсаний именно тебя припрёт к стенке?

– Это была твоя затея отравить Клеомброта! – рявкнул Филохар, оттолкнув от себя Эфхенора. – Я был лишь орудием в твоих руках!

– Ну, иди, расскажи это Павсанию, недоумок! – рассердился Эфхенор. – Неужели ты думаешь, что твои сожаления и раскаяния спасут тебя от мести Павсания? Неужели ты надеешься вымолить у Павсания прощение?..

– К чему весь этот разговор?! – взбеленился Филохар. – К чему ты клонишь, Эфхенор? Я и так знаю, что обречён на смерть, коль Павсаний проведает, от чего на самом деле скончался его отец.

– Успокойся! – Эфхенор встряхнул Филохара за плечи. – От Павсания необходимо избавиться, тогда и ты, и я будем спать спокойно. Уразумел?

Филохар глядел на Эфхенора, растерянно хлопая глазами.

– Скоро спартанское войско выступит к Истму, во главе него встанет Павсаний, – пустился в разъяснения Эфхенор. – Я позабочусь о том, чтобы ты оказался в свите Павсания. Тебе лишь надо будет подсыпать яду в питьё Павсания. Надеюсь, яд у тебя ещё остался?

– Опять ты толкаешь меня на злодеяние! – Филохар бросил на Эфхенора неприязненный взгляд.

– У нас с тобой нет иного выхода, приятель. – Эфхенор тяжело вздохнул. – Либо мы уберём Павсания, либо Павсаний уничтожит нас. Теперь ты понимаешь, почему я не назначил тебя верховным навархом? – Взгляд Эфхенора метнулся к Филохару. – Я не могу последовать за Павсанием на войну, ибо эфоры не могут покидать Спарту. Поэтому без твоей помощи мне никак не обойтись, дружище.

– А как быть с Леотихидом? – спросил Филохар. – Ведь и он нам опасен, если ему стало что-то известно об отравлении Клеомброта.

– Леотихидом займётся Динон, – ответил Эфхенор с ободряющей усмешкой. – Не зря же я поставил Динона помошником Леотихида. Динон поможет Леотихиду покинуть сей бренный мир.

Вспомнив, что у Динона остался яд, которым он собирался, но не сумел отравить Еврибиада, Филохар понимающе покачал головой. Смерть Павсания и Леотихида, без сомнения, укрепит власть эфоров, ибо малолетние