Сторожевой корабль - Джеймс Л. Нельсон

class="p1">Как только пираты приблизились примерно на милю или около того к конвою, Рейкстроу поменял галс на «Кейт и Саре» и бросился за ними, как разъяренный бык, преследующий собаку, которая забрела на его поле. Флаги, знамена с гербами  и всевозможные вымпелы выглядывали  из разных частей ее снаряжения, и Рейкстроу стрелял направо и налево из огромных орудий, устраивая из этого настоящее представление, хотя у него не было никакой надежды поразить кого-нибудь.  На самом деле он и не пытался. Он просто хотел, чтобы пираты знали, кого им следует избегать.

— Леди, пойдемте, вы нужны нам на корме, — крикнул Марлоу полдюжины молодых парней, которые намеренно медлили с тем, чтобы надеть платья. Это заставило команду  засмеяться и закричать, как и предполагал Марлоу. Было жестоко с его стороны дразнить их таким образом, и он знал это, тем более, что они всего лишь выполняли его приказы, но это помогло ослабить нарастающее напряжение на палубе «Плимутского приза». Кроме того, Марлоу  и сам любил посмеяться не меньше любого человека на палубе.

Наконец, под многие радостные и непристойные предложения, шесть человек неторопливо направились к корме, и маскировка сторожевого корабля была завершена. Марлоу велел принести  ром.

— Эй, на палубе! Пират отделился от конвоя!

— Очень хорошо, — крикнул Марлоу наверх, а затем повернул свою трубу в ту сторону. Пиратский корабль, который приближался к конвою, несся по ветру, убегая от большого шума, устроенного мистером Рейкстроу  с «Кейт и Сары». — Я думаю, они увидели более легкую добычу, — сказал он Бикерстаффу.

— Господин. Миддлтон, — он повернулся к исполняющему обязанности первого помощника, — пошлите пару человек на бушприт, и пусть сделают вид, будто чинят стеньгу, и еще несколько человек наверх, пускай поработают над такелажем.

— Да сэр.

Марлоу оглядел палубу. Матросы  «Плимутского приза» закончили пить свое жидкое мужество. — Господин. Бикерстафф, ты позаботишься о нашей защите?

— С большим  восторгом…

Бикерстафф собрал людей и расположил их в соответствии с разработанным ими планом. Марлоу было довольно забавно наблюдать, как он в своей суетливой манере просвещает команду, как лучше всего уничтожать кровожадного врага. Но люди начали уважать Бикерстаффа, отчасти из за его прекрасных упражнений с саблей и пистолетом, которые он им показал, но в основном благодаря его своевременному появлению и участию в ожесточенных схватках на острове Смита.

Будто скромные школьники, с которыми Бикерстафф провел большую часть своей взрослой жизни, матросы «Плимутского приза» зарядили пистолеты, вынули тесаки и приготовили большие орудия для первого решающего залпа. Все пушки, кроме двух, правого и левого бортов, были заряжены картечью, а сверху были набиты гвоздями, битым стеклом, разрозненными кусками железа и всем, что могло быть потенциально смертоносным бортом- бастионом, вне поля зрения, и стали ждать, когда на них нападут.

— Послушайте, — крикнул Марлоу матросам. — Когда эти сукины дети ворвутся  к нам на борт, они, несомненно, начнут шуметь, кричать, стучать тесаками, скандировать и тому подобное. Они называют это «песней смерти» или «нагнетанием ужаса», и это может показаться чертовски страшно, но это всего лишь шум, слышите?  Пусть это вас не пугает, потому что это будет означать, что они все столпились на фальшборте, а это то, что нам нужно.

Рейкстроу поднял все паруса и присоединился к конвою через десять минут после того, как пиратский корабль от него отстал. Через минуту пират развернулся и повернул свой нос в сторону «Плимутского приза». Они выглядели так, как будто вот-во опрокинутся из-за натяжки всех своих парусов висевших у них на мачтах, и быстро сближались с выбранной жертвой.

— Очень хорошо, мистер Бикерстафф. Первый залп, пожалуйста.

— Да, сэр, — ответил Бикерстафф и передал приказ командиру самого переднего орудия по правому борту. Капитан поджег порох в запальном отверстии, и пушка с грохотом выстрелила.

Пиратский корабль, хотя и быстро приближался, все же был вне досягаемости даже для длинного пушечного выстрела, и ядро упало в океан на сто футов ближе. Затем орудийный расчет медленно перезарядился и снова выстрелил, создавая иллюзию, что у «Плимутского приза» не хватает людей, чтобы стрелять более чем из одного орудия за раз, и то не слишком быстро.

Марлоу улыбнулся и покачал головой. Ему хотелось, чтобы его команда выглядела жалкой и слабой, как заблудившийся ягненок, стреляющий в никуда. И не было ничего удивительного в том, что волки решили бы забрать этого более, чем жалкого и слабого заблудившегося ягненка.

В четверти мили от них пираты открыли столько залпов, сколько могли выдержать. Выстрелы со свистом пробили такелаж, а один или два даже попали в корпус «Плимутского приза», но повреждение было незначительное, и никто не пострадал. Пиратам не хотелось топить такие жертвы. Это было  бы последнее, чего они захотели. Они надеялись просто запугать свою жертву и заставить ее сдаться.

И, похоже, это сработало бы, потому что у людей, притаившихся  за бортами, от страха начали расширяться глаза, и появляться испуг из-за того, что они не видели противника.

Они могли бы даже запаниковать, если бы не Бикерстафф, небрежно прохаживавшийся взад-вперед по палубе, сообщавший о том, что происходит, и все время напоминавший им об их долге.

«Лучше бы он, напомнил им о богатствах, которые они могли получить, - подумал Марлоу, -  но Бикерстафф ничего не подозревал об этой части операции, а Марлоу не ждал от него ничего хорошего, когда он узнает».

Пираты были в двух кабельтовых, когда начали «нагнетать ужас».

Сначала потихоньку: один человек на квартердеке в медленном и размеренном ритме  стал стучать  плоскостью тесака по перилам, затем к нему присоединился  второй и третий  с двумя  огромными костями в руках, которыми стали стучал друг о друга.  Вскоре к ним примкнул кто-то с барабаном, бьющий размеренно  «тум-тум-тум-тум-тум-тум»,  а затем еще один со скрипкой, который водил смычком по струнам серией коротких стаккато.

Когда корабль прошел кабельтов, один из разбойников в середине, крупный пират с длинной черной бородой, затянул громоподобным голосом: — Смерть, смерть, смерть…

Ритм  подхватили остальные, сгрудившиеся у поручней на квартердеке и полубаке, вцепившись в ванты и швеллеры, крича, распевая, колотя по бортам шпагами и тесаками, неуклонно увеличивая темп,  и весь этот ужасный шум  дополнялся выстрелами  из пистолетов и пронзительным визгом пиратов.

Марлоу завороженно смотрел, как они приближаются. Он был увлечен этим ужасающим, завораживающим звуком, ровным ритмом, который становился все быстрее и быстрее, все громче и громче, по мере того как пиратский корабль надвигается  на них. Это