Александр Голованов - Дальняя бомбардировочная...

Прямо надо сказать — трудная должность.

К числу военкомов, обладающих этими качествами, я относил тогда полкового комиссара С. Я. Федорова, старших батальонных комиссаров Н. П. Дакаленко и А. Д. Петленко, хотя и характерами и стилем работы они не походили друг на друга. Что касается Г. Г. Гурьянова, то он один из первых политических работников в Красной Армии получил высокое звание генерал-полковника авиации, которое безусловно заслужил.

Надо сказать, что партийно-политическая работа в частях и соединениях Авиации дальнего действия в течение всей войны была на высоком уровне, что в немалой степени обеспечивало четкое, своевременное, с хорошим результатом, выполнение всех боевых задач. Лично я это объясняю правильной расстановкой кадров политических работников, выдвижением на эти должности, как уже говорилось выше, проверенных боевых товарищей, что на войне, в боевой обстановке, имеет первостепенное значение. Единство, монолитность действий командного и политического состава являлась также одним из основных элементов действенности политико-воспитательной работы в войсках.

И эта работа успешно выполнялась партийными и комсомольскими организациями подразделений, частей и соединений. Подавляющая масса личного состава АДД состояла из молодежи: коммунистов и комсомольцев. Должен сказать, что у них были достойные вожаки. Они, как правило, пользовались признательностью и уважением летчиков, жили с ними одной жизнью со всеми ее тяготами, риском, будничными заботами.

При всем различии их характеров, возраста, опыта у них было и одно общее: почти все они являлись участниками боевых вылетов, — хотя многие из них, придя в тот или иной полк или эскадрилью, поначалу не имели специальности, которая могла бы предоставить возможность летать с тем или иным экипажем. Но этот пробел они сумели быстро восполнить. Скажем, секретарь партийного бюро части старший лейтенант Рахленко великолепно владел пулеметом ШКАС и летал на боевые задания в качестве стрелка. Что и говорить, участие секретаря партийного бюро в боевых вылетах, что, кстати сказать, не входило в его служебные обязанности, прямо сказывалось на плодотворности партийной работы в части и, конечно, повышало его авторитет.

Редактор дивизионной газеты дивизии, которой мне довелось командовать, а потом работник газеты АДД «Красный сокол» капитан А. С. Павлов для того, чтобы правильно, со знанием дела, освещать в газете боевую работу экипажей, сам многократно летал на боевые задания, в том числе и на дальние цели, такие, как Данциг и другие. Совершенно естественно, что его статьи были написаны не только со слов участников, в них использовалось знание материала, они были понятны и доходчивы, читались с интересом и удовольствием. Все это, как мне кажется, объяснялось высоким чувством долга, патриотизмом, преданностью делу — качествами, которые коммунисты воспитывали в людях ежедневно, ежечасно.

Естественно, что комиссары полков и эскадрилий, ставшие с конца 1942 года заместителями своих командиров по политической части, в данных обстоятельствах подавали пример. Например, заместитель командира полка по политчасти майор Баринов, не будучи специалистом, овладел штурманским делом и в качестве штурмана сделал ряд боевых вылетов. На боевые задания в качестве штурмана летали заместитель командира полка по политчасти майор Куракин, замполиты эскадрилий капитаны Золотарев и Гончарук (первый переучился летать на Ил-4, а второй овладел специальностью воздушного стрелка). Политработник капитан Кортавцев одновременно овладел профессиями воздушного стрелка и штурмана. Список таких товарищей можно было бы продолжить, и он оказался бы весьма внушительным.

Не отставали от них и агитаторы. Например, на счету агитатора гвардии старшины Лапченкова — 217 боевых вылетов, старших техников лейтенантов Зайцева и Зайченко более чем по 150. Это без всяких дополнений является лучшей аттестацией таких агитаторов.

Хочу подробнее рассказать о комиссаре полка Александре Дормидонтовиче Петленко, с которым мы начали нашу совместную работу в 212-м полку. Войну мы встретили с ним в Смоленске. Где бы он потом ни находился — в дивизии, корпусе, воздушной армии, куда он был назначен членом Военного совета, везде А. Д. Петленко пользовался заслуженным авторитетом, потому что за плечами у него был не только опыт партийной работы, но и боевое мастерство. Ведь все знали, что в качестве штурмана Александр Дормидонтович совершил на разных типах самолетов 63 боевых вылета, переучившись на летчика — еще 24 и 8 — контролером. Он летал в разных группах штурмовать танковые колонны Гудериана, за что был награжден орденом Ленина, участвовал в налетах на Штеттин и Данциг, на Кенигсберг и на район Варшавы, принимал участие в обеспечении Словацкого восстания и многих других операциях.

Если политический работник принимает непосредственное участие в боевых действиях, его работа всегда будет иметь успех и сам он заслужит признание товарищей, даже в том случае, если он, как и любой другой, не лишен тех или иных недостатков. Души солдата не завоюешь, если не станешь для него боевым примером, если будешь отделен от него стеной, если он не почувствует в тебе своего — настоящего человека, коммуниста.

Работу с людьми я лично всегда считал и считаю главнейшей обязанностью любого командира на любой должности. Работа эта очень кропотливая, нелегкая, непростая, но там, где ею занимаются всерьез, будут и серьезные результаты.

Александр Дормидонтович Петленко получил звание генерала и удостоен многих правительственных наград. Также стал генералом и награжден высокими орденами Сергей Яковлевич Федоров, заместитель по политчасти командира дивизии и корпуса. Занимая эти должности, он сделал в качестве штурмана 50 боевых вылетов.

70 боевых вылетов было на счету и уже упоминаемого мной полковника Николая Петровича Дакаленко.

Подавляющее число политработников походили на них. Я, безусловно, далек от мысли или утверждения, что у нас все было гладко и безупречно. Так, к сожалению, не бывает, жизнь есть жизнь. И нашему командному и политическому составу приходилось сталкиваться с разными отрицательными явлениями и вести с ними решительную борьбу.

«Иметь жезл маршала в руках — еще не значит быть полководцем»

В марте — апреле я успел несколько раз побывать в штабе Западного фронта, где решал вопросы боевого применения АДД, с командующим фронтом Г. К. Жуковым, которого знал по Халхин-Голу. Начальником штаба фронта был в то время генерал В. Д. Соколовский[74], впоследствии Маршал Советского Союза.