Рафаэль Сабатини - Скарамуш

Маркиз решил, что честь велит ему не медлить и избавиться от ложного положения. Конечно, мадемуазель Бине устроит сцену, но ему хорошо известно лекарство от подобного рода истерик. В конце концов, деньги имеют свои преимущества.

Он потянул за шнурок. Экипаж остановился, у дверцы показался лакей.

— В Театр Фейдо, — приказал маркиз. Лакей исчез, и экипаж покатил дальше. Господин де Шабрийанн цинично рассмеялся.

— Я бы попросил вас умерить ваше веселье, — отрезал маркиз. — Вы не поняли, — И он объяснился, что было редким снисхождением с его стороны. Сейчас он не мог допустить, чтобы его превратно поняли. Шабрийанну передалась серьёзность маркиза.

— А почему бы не написать ей? — предложил он. — Должен признаться, что лично для меня так было бы проще.

Ответ маркиза как нельзя лучше показал, в каком он был состоянии.

— Письмо может не дойти до адресата или его могут неверно истолковать, а я не могу рисковать. Если она не ответит, я так и не узнаю почему. Я не обрету спокойствия до тех пор, пока не положу конец этой истории. Экипаж подождёт нас у театра. Потом мы продолжим наш путь и в случае необходимости будем ехать всю ночь.

— Чёрт возьми! — сказал господин де Шабрийанн с гримасой и больше не произнёс ни слова.

Большой дорожный экипаж остановился перед главным входом Фейдо, и маркиз вышел. Вместе с Шабрийанном он вошёл в театр, не подозревая, что сразу же попадёт в руки Андре-Луи.

Андре-Луи разозлило долгое отсутствие Климены, уехавшей из Нанта в обществе маркиза. Его раздражение ещё усиливалось из-за омерзительного самодовольства, с которым господин Бине отнёсся к этому событию, которое невозможно было превратно истолковать.

Как ни стремился Андре-Луи подражать стоикам, сохраняя спокойствие духа, и судить с полной беспристрастностью, в глубине души он страдал, и чувства его были оскорблены. Климену он не винил — он в ней ошибся. Она была просто бедным, беспомощным судёнышком, гонимым любым дуновением. Её снедала жадность, и Андре-Луи поздравлял себя с тем, что обнаружил это до того, как женился. Теперь он испытывал к Климене лишь жалость, смешанную с презрением, и жалость эта была порождена любовью, которую он так недавно питал. Она походила на осадок на дне бокала, после того как осушено крепкое вино любви. Гнев же Андре-Луи был направлен против отца Климены и против её соблазнителя.

Мысли, обуревавшие Андре-Луи в понедельник утром, когда он обнаружил, что Климена не вернулась из поездки, в которую отправилась в экипаже маркиза, и та́к разозлила его, а тут ещё подлил масла в огонь обезумевший Леандр. До сих пор эти двое мужчин испытывали друг к другу презрение, что часто случается в подобных случаях. Теперь же общая беда сделала их союзниками — так, по крайней мере, казалось Леандру, когда он отправился на поиски Андре-Луи. Он нашёл его на набережной, напротив гостиницы. Андре-Луи курил с полной безмятежностью.

— Тысяча чертей! — воскликнул Леандр. — Как вы можете преспокойно курить в такое время? Скарамуш взглянул на него и сказал:

— По-моему, не так уж холодно. Светит солнце, и мне здесь очень хорошо.

— Я говорю не о погоде! — в сильном волнении возразил Леандр.

— Так о чём же тогда?

— Разумеется, о Климене.

— А! Эта дама перестала меня интересовать. Леандр стоял прямо перед ним. Теперь он прекрасно одевался, и нарядный костюм подчёркивал красоту его фигуры, волосы были тщательно напудрены. Лицо было бледным, большие глаза казались ещё больше, чем обычно.

— Перестала вас интересовать? Разве вы не собираетесь на ней жениться?

Андре-Луи выпустил облако дыма.

— Надеюсь, вы не желали меня оскорбить, предположив, что я буду довольствоваться объедками с чужого стола.

— Боже мой! — произнёс сражённый Леандр и некоторое время пристально смотрел на Андре-Луи. — У вас совсем нет сердца? Вечный Скарамуш!

— Что же, по-вашему, мне делать? — спросил Андре-Луи, в свою очередь выказывая лёгкое удивление.

— По-моему, вы не должны уступать её без борьбы.

— Слишком поздно. — С минуту Андре-Луи попыхивал своей трубкой, а Леандр в бессильной ярости сжимал кулаки, — Да и к чему противиться неизбежному? Разве вы боролись, когда я отнял её у вас?

— Её нельзя было отнять у меня, так как она не была моей. Я только вздыхал о ней, а вы её завоевали. К тому же это разные вещи. Вы предлагали честный брак, а теперь ей грозит погибель.

Волнение молодого человека тронуло Андре-Луи, и он взял Леандр а за руку.

— Вы мне нравитесь, Леандр, и я рад, что невольно спас вас от вашей судьбы.

— О, вы не любите её! — страстно воскликнул Леандр. — Вы никогда не любили её. Вы не знаете, что значит любить, иначе вы бы так не говорили. Боже мой! Если бы она была помолвлена со мной, я бы убил этого человека — убил, слышите? А вы… вы стоите здесь, покуривая, дышите воздухом и называете её объедками с чужого стола. Не понимаю, как я не ударил вас за эти слова.

Он вырвал свою руку у Андре-Луи и, казалось, хотел ударить его сейчас.

— Вы зря сдержались — такой поступок подошёл бы к вашему амплуа.

Леандр с проклятием повернулся на каблуках, чтобы уйти, но Андре-Луи остановил его.

— Минуту, мой друг. А теперь встаньте на моё место. Вы сами женились бы на ней сейчас?

— Женился бы я? — Глаза его страстно блеснули. — Женился бы я? Да скажи она, что выйдет за меня, я навеки стал бы её рабом.

— Раб — верное слово, раб в аду.

— Подле неё для меня рай, что бы она ни сделала. Я люблю её — я же не такой, как вы. Я люблю её, слышите?

— Я знаю, хотя и не подозревал, что у вас столь сильный приступ этой болезни. Ну что же, видит Бог, я тоже любил её, и достаточно сильно, чтобы разделять вашу жажду крови. Что касается меня, то одна голубая кровь Латур д'Азира вряд ли утолит мою жажду, и мне хотелось бы добавить к ней грязную жидкость, текущую в жилах мерзкого Бине.

На секунду он не совладал с волнением, и язвительный тон последних слов выдал Леандру, что под ледяной невозмутимостью бушует пламя. Молодой человек схватил Андре-Луи за руку.

— Я знал, что вы играете, — сказал он. — Вы чувствуете — да, чувствуете то же, что и я.

— До чего же мы хороши — братья во злобе. Кажется, я выдал себя. Итак, что дальше? Хотите посмотреть, как этого смазливого маркиза разорвут в клочки? Могу развлечь вас таким зрелищем.

— Что? — уставился на него Леандр, не уверенный, что Скарамуш, по своему обыкновению, не шутит.

— Всё очень просто, если мне немного помогут. Вы мне поможете?

— Располагайте мной — я готов на всё, — воскликнул Леандр. — Если вам потребуется мои жизнь — берите её. Андре-Луи снова взял его за руку.